Константин Зубов – Титан империи (страница 26)

Сестра стояла на ковре посередине комнаты и держала на сгибе локтя какой-то продолговатый предмет, завернутый в ткань. Собака вилась у ее ног, виляя хвостом и зевая во всю зубастую пасть.

— Я хотела подарить тебе его завтра, в день твоего совершеннолетия, — сказала Анастасия. — Но давай лучше я сделаю тебе подарок пораньше. Да и осталось немного…

Она перевела глаза на циферблат здоровенных часов у стены, которые готовились пробить полночь.

— Что это? — поднялся я ей навстречу, но она сделала шаг назад.

— Прежде всего, Женя, я хочу заверить тебя в том, что у меня нет намерений соперничать с тобой за наследство папы, — сказала она, глядя мне в глаза. — И то, что меня не было с вами целых десять лет… Поверь, это не моя вина. Дедушка и слышать не хотел о папе. Он его презирал.

— Ты что сбежала?

— Да, — улыбнулась она. — В гробу я видала эти постоянные поучения и рассказы о том, какие вы все тут мерзавцы и негодяи. Хотела приехать и лично посмотреть, как вы тут живете.

Она распустила тесьму, которой был перевязан… меч. В красивых ножнах из красного дерева. С гардой в виде пикирующей птицы, в глаза которой были вставлены два сияющих топаза.

— Ты же уже достиг ранга Адепта?

— Еще нет… — пробормотал я, проводя пальцами по ножнам и берясь за рукоять. — Но скоро…

Я обнажил его одним движением — металл засверкал в пляшущем свете камина. От эфеса до острия пробежались алые искорки. Руны, украшающие клинок, на мгновение вспыхнули.

— Неплохой выбор, Анастасия Михайловна, — на свет вышел Зубр. — Если я не ошибаюсь, рукоять выточена из кости Тауруса, а клинок — сплав земных и инопланетных металлов, не так ли?

— Да, — кивнула она. — Оружейник сказал, что для начинающего ликвидатора лучше не придумаешь.

— И он не соврал, — раздался голос Амальгамы, и перед нами появилась сама оружейница, рассматривая клинок словно давно потерянного ребенка. — А ведь этот меч когда-то вышел из скалозубовских кузен.

— Ой… — опешила сестра при виде огромной женщины, которая тут же изысканно поклонилась.

К счастью у Гамы хватило ума не сверкать своими зелеными глазищами и не скалиться при посторонних. Обычная здоровая баба без комплексов. Насколько это вообще возможно в ее случае, конечно.

— И теперь он вернулся в родную гавань, — ухмыльнулся я, рассекая мечом воздух. — Что ж, скоро мы опробуем его!

В нем крылась сила, которую мне еще только предстояло обуздать. После ночи со Сферой я точно вырасту до Адепта. Самое оно, чтобы мы с этим клинком стали идеальной парой.

И будто подчеркивая торжественность момента, часы начали бить полночь.

Евгений Скалозубов стал взрослым.

— Евгений Михайлович, — подошел ко мне Зубр с коробкой в руках, когда часы замолчали. — С днем рождения! Теперь вы полноправный хозяин Фаустово!

Я принял коробку, перевязанную красной лентой. Тяжелая. На мой вопросительный взгляд Зубр только ухмыльнулся и отошел в тень с невинным видом.

Положив подарок на журнальный столик, я распустил ленточку. В коробке скрывался деревянный ящик.

Внутри оказались два пистолета довольно большого калибра и размера. Полностью черные — на стволе каждого был выведен серебром герб Скалозубовых.

— Понимаю, что основное оружие ликвидатора — его клинок, но для отдельных случаев и пистолеты не помешают, — сказал Зубр. — Если зарядить магазины разрывными пулями с нексоритовой оболочкой, то врагам нелегко придется. Я приобрел их во Владимире у моего знакомого оружейника. Это частный заказ.

— Благодарю, Василий, — улыбнулся я, взвешивая каждый пистолет в руке.

Тяжелые. А значит, надежные. Если и не выстрелит, всегда можно и по башке врезать.

— Ну-ка!

Рядом тут же встал пуфик, а на него, сверкая озорной улыбкой, забиралась сестра.

— Что?.. — удивился я, когда Анастасия встала надо мной и схватила за уши. — Что ты делаешь⁈

— Поздравляю тебя, дурачок! — хихикнула она и дернула мои уши вверх.

Ровно восемнадцать раз.

Стоило Алексею подойти, как боковое стекло поползло вниз. Капитан включил фонарик, но внутри было так накурено, что лучу едва удалось пробиться через клубы дыма.

За рулем сидел короткостриженный мутный субъект с кольцом в носу, татуировками по всей морде и слезящимися глазами. Одна татуировка выглядела свежее прочих — мишень. Прямо по центру лба.

Ногти у этого кадра были накрашены черным лаком. На пальце сверкнул родовой перстень, но герб Алексей рассмотреть не успел.

— Здравия желаю, гражданин начальник! — ухмыльнулся он, вынимая изо рта здоровенную сигару.

— Здоровей видали, — поморщился капитан, высвечивая задымленный салон. На пассажирском сиденье сидел еще один парень, но сквозь дым его лицо было едва различимо. — По какому вопросу?

— Нам с братом хотелось бы выразить наследнику покойного Михаила Александровича самые горячие соболезнования!

— Ты на часы смотрел?

— Ага, полночь. Самое время прощаться с мертвыми!

— Брат, хорош паясничать, — буркнул парень на пассажирском сиденье, вылезая из машины. — Забыл про дело?

Он оказался полной противоположностью своего «брата». Не такой здоровый, и одетый с иголочки. Чистая гладкая кожа и светлые зализанные волосы. Кажется, крашеные. Одним словом — франт!

— Эх! — хлопнул себя по лбу сидящий за рулем татуированный хрен. — Точно! Совсем вылетело из головы. Не передадите ли Евгению Михайловичу послание.

Он протянул Алексею конверт, запечатанный синей сургучной печатью.

— Что это?

— Письмо, ослеп что ли? — хихикнул водила, снова сунув в рот сигару. — От старых знакомых.

— Брат, заткнись, — шикнул на него его спутник. — Прошу, Евгению Михайловичу лично в руки. Это ОЧЕНЬ важно. Барон ждет ответа.

Когда взял конверт и просветил его фонариком. Внутри оказался лишь клочок бумаги и какая-то карточка, похоже, визитка. На самом конверте нет ни единой строчки. Зато печать с символикой рода Герасимовых: белый ворон, пронзенный стрелой. Вот так номер.

— Герасимов? — поднял бровь Алексей.

— Он самый, — кивнул франт. — Барон хочет принести искренние извинения за то недоразумение, которое произошло нынче утром. Все виновные уже строго наказаны. Увы, барон болен и не смог прибыть лично.

— Передам. Уезжайте.

— Мы дождемся ответа! — настаивал хрен.

— Поверьте, Александру Христофоровичу очень не понравится, если он не сможет оперативно получить ответ, — улыбнулся франт. — А вам еще и прилетит по шапке за то, что в такое время вы выгнали с порога старых друзей Скалозубовых, которых у них и так немного. Ну, чего вам стоит? Для таких как Евгеша полночь — детское время. А мы подождем. Нам с братом некуда торопиться.

При слове «Евгеша» Алексею очень захотелось двинуть этому мудаку по физиономии.

— Ответ перешлем с нашим курьером, — твердо сказал капитан, высветив морду сначала франта, а потом его татуированного братца. — У вас десять секунд, чтобы свалить.

— Это что угроза? — беззлобно хохотнул хрен с сигарой.

Алексей сделал шаг назад и достал пистолет.

Франт, ничуть не испугавшись, задумчивым взглядом окинул усадьбу, и только потом залез в машину. Хлопнула дверь, вновь зазвучал тяжеляк, а в следующую секунду, развернувшись и взрывая тучи пыли, автомобиль умчался в ночь.

Алексей смотрел им вслед, пока огни фар не пропали между деревьев. Потом сплюнул и пошел к воротам.

— Тормози. Не уезжай далеко.

— Ох, как хотелось мне пустить мудаку пулю в наглую рожу… И чего он о себе возомнил, хрен этот?

— Плевать. Осталось только дождаться, когда прибудут наши. Пять минут, не больше, и пойдем жмурить Скалозубовых тепленькими. Старик передал игрушки?

— А то, брат! Гляди.

— Ничего себе… А это что такое⁈

— Это. Это «Муха».