Константин Зубов – Системный приход 6. Орки, смерть и роботы (страница 3)
У нас, разумеется, были возможности ускориться, и много других припасенных козырей, но использовать их сейчас преждевременно, за нами наверняка следят.
– Сделаем дело, в первую очередь займусь средствами передвижения, – сказал замыкающий вторую четверку и поэтому бегущий рядом Палыч.
– Тройку с бубенцами?
– Можно и тройку – до первой машины терминатора, а потом, пока будем есть жареную конину, что-нибудь получше придумаю.
Палыч был единственным, чья кандидатура в передовую восьмерку не вызывала вопросов и нареканий. Всем остальным пришлось доказывать свою необходимость.
В итоге группа выглядела так: я (лидер), Леха (главная ударка), Палыч (инженер), Светка (баффер), Иль (стрелок), Грилл (ловушки, помощник инженера, ударка), Лена (второй баффер, та девушка, с который мы в первый раз преследовали Чжура), Паша (боевой маг).
Могло быть и получше, но в ограниченных условиях вполне неплохо. Все, кроме Лены и Палыча, взяли двадцать пятый до порезки опыта в мире «Испытаний». Их двоих три последних месяца усиленно качали всей гильдией, они стали штатными палачами и добивали пленных и раненых.
Через два часа мы приблизились к месту условленной встречи с руководством гоблинов. Они не скрывались – дым костра был виден издалека.
– Света, баффы, и за мной, остальные ждите тут. Полная боевая готовность.
Вот и мне пришлось прокладывать лыжню. Всего шестьсот метров, но удовольствие сильно ниже среднего. А ведь при этом надо следить, не блеснёт ли под снегом цветовой маркер ловушки, и быть готовым к тому, что в любой момент может начаться стрельба.
У костра сидела четверка гоблинов во главе с тем самым, которого я похитил две недели назад. Шмотки на всех исключительно системные, но это не пугало. Мы уже знали, что по параметрам они не уступали нашим, но количество среди них артефактов со способностями в разы меньше, чем в аналогичных, выпадающих в «мире Испытаний». А крутые скиллы, вроде «растопчу» или даже «акустического удара» и вовсе бо-о-о-льшая редкость.
– Сколько вам надо времени на зачистку обоих пиков? – без предисловий спросил гоблин, не скрывая крайней степени неприязни.
– Как пойдет. Если брать с запасом, то сутки на каждый, но скорее всего намного меньше.
– Договорились.
– Где вы остановились?
– Какое тебе дело?
– Любой гоблин, замеченный в пределах пяти километров от любого из пиков до конца операции, будет уничтожен, – я говорил медленно, смотря ему прямо в глаза. – А если у нас создастся впечатление, что он или они что-то замышляли против нас, например, ударить в спину во время нашей атаки на роботов, то или мы, если выживем, или наши друзья выследят и перережут весь ваш лагерь до последнего подростка, как далеко вы бы его не перенесли. Я внятно излагаю?
– Да.
По темной сморщенной морде собеседника вообще нельзя было понять его эмоции и мысли. Однозначно, из тех рас, что мы встретили после прихода системы, именно гоблины представляли наибольшую загадку.
– Час вам отвести всех своих бойцов.
Пришла пора возвращаться, и вот мне совсем не хотелось поворачиваться к четверке переговорщиков спиной. Нельзя показывать слабость и страх! С трудом поборов искушение съюзать «каменную кожу», я все-таки сделал это. Светины щиты, по идее, дадут несколько секунд, чтобы успеть развернуться и принять бой.
Пронесло – в этот раз гоблины не напали.
– Да вроде не так и много, как вы говорили, – Палыч лежал на снегу и в бинокль рассматривал поле предстоящей битвы.
– Может, на второй пик отошли, а, может, у них ангары под землей, – прокомментировал я. – Но да, чуток поменьше, чем во время разведки.
– Все равно до хера, – прошептал Паша.
– Тебе-то что? – буркнул Леха. – Силовые поля вроде как магия не пробивает, так что будешь сидеть в сторонке и от гоблинов нас сторожить.
– Ну я еще барьеры ставить могу и щиты класть…
– Хорош трепаться, – оборвал я друзей. – Палыч, идеи есть или просто в лоб херачим?
– Да у тебя правильномыслия больше, чем у меня, сам решай. Мое время придет, когда я их останки смогу разобрать. Пока только пару наблюдений… – инженер, держа одной рукой бинокль, пальцем второй начал тыкать вперед (будто бы это мне как-то помогло). – Та большая штука почти по центру стопудово сенсор и передатчик, и он вряд ли даст подойти так близко, как давали рядовые роботы. Не исключено, что он вообще услышит скрип снега под лыжами издалека. Вон там и там какие-то странные будки, похожие на трансформаторы, хрен знает, что это, но скорее всего общее силовое поле дают или питают что-то. Вон те двенадцать штук по кругу на расстоянии пятидесяти метров от пика, наверняка турели.
– Выглядят будто коробки с мусором… – прокомментировал Леха.
– В том-то и странность, коробки с мусором на постаментах, симметрично расположенные… Системный артефакт ставлю, что турели.
– Хреново будет, если ты угадал, – задумчиво произнес Грилл. – Это будет означать, что они имеют зачатки разума и способны на хитрость.
– Не обязательно, их могли так запрограммировать. Тут весь вопрос просчитать принцип мышления, вернее работы алгоритмов, тогда можно будет их действия наперед угадывать, только для этого нужно много встреч с ними. Хотя и эта драка, сдается мне, прольет кое на что свет.
– Тогда смотри внимательно, от Паши не отходи. Еще что-нибудь?
– Далековато… – с сомнением произнес инженер, но мне кажется, местами странные перепады снега. Возможно, ты и прав, там ангары, и часть машин сидит под землей. Вроде все. Что из себя представляют сами роботы, кроме тех, битву с которыми мы сто раз разбирали, я пока не знаю.
– Окей. Всем шмотки со способностями по блокированию урона, – сказал я.
Хоть на мне пока не лежало баффа бесстрашия, то, что совсем скоро начнется битва, меня даже успокаивало.
– Я иду первым. Остальные держитесь в тридцати метрах и действуйте согласно плану. Поймете, когда нужно будет атаковать.
Восемьсот метров.
Семьсот.
Концентрация и напряжение и так на пике, а тут еще «Ухан» жути нагоняет – создается впечатление, что снег, придавливаемый широкими лыжами, не скрипит, а очень громко скрежещет. Я шел медленно, не сводя взгляд с башни слежения, указанной Палычем.
Шестьсот.
Спасибо большой зыркливости! Очередной раз воткнув палки в снег, я увидел движение и, так и не оттолкнувшись, замер. Сразу несколько похожих на тарелки спутниковой связи устройств повернулось в мою сторону.
Креплениями для обуви на наших лыжах служили обычные ремешки, я очень осторожно высвободил ноги, готовясь в любой момент прыгать. Атаки не произошло. Сенсоры еще минуту изучали местность, а потом перешли в штатный режим.
Значит, тут граница невидимости – чуть меньше шестисот метров. В случае нужды под вуалью и с «групповой диверсией» можно подойти чуть ближе. Запомним.
Я обернулся к друзьям и подал знак, по заранее оговоренной легенде обозначающий, что им нужно обогнуть пик по дуге, ведь очень с большой вероятностью область, где меня заметят, накроют массированным огнём.
Ну что ж. Все, кроме меня, временно в безопасности (если, конечно, гоблины не затеяли пакость). Пора.
Сапог провалился в снег. Шаг. Другой.
Мысленный курсор завис над иконкой активации «сферы избегания».
Третий, четвертый…
Сработали сирены. На фига им все-таки звуковой сигнал при отсутствии ушей? Нагнать страху? Так эффективнее в тишине всех перестрелять.
«Супер-прыжок» и в моменте максимального ускорения «полет».
Каждый день минимум по два раза я тренировался. В последний месяц, уже легко держа в объятиях Иль (если это был не бой), взлетал на триста метров и выполнял фигуры высшего пилотажа.
Сегодня это не нужно, нужно просто выбрать точку, чтобы накрыть максимальное количество целей, и потом от нее взмыть строго вертикально вверх. Не особо сложно. Разве что мешают взрывы, росчерки лазеров и вспышки импульсов. Ну ничего, на тренировках по мне тоже хреначили из катапульт.
Закладываю вираж и, вытянув руки а ля супермен (чтобы уменьшить силу сопротивления воздуха), взлетаю.
Роботы в этом плане тупее орков, те бы давно разбежались, а то и сколдовали под ноги какую-нибудь гадость вроде болота. А эти, пытаясь сократить дистанцию стрельбы, наоборот, съезжались к точке моей проекции на землю.
«Растопчу»!
Давненько я не применял этот скилл, а с такой высоты, под четыреста метров, вообще никогда. Да еще в промерзшую заледеневшую землю – красота! Бело-коричневая волна поднялась на пятнадцать метров и разошлась на сорок.
Вышку слежения, один из трансформаторов и шесть из турелей (Палыч оказался прав) с корнем вырвало, и они вышли из строя. Стянувшихся ко мне роботов раскидало и перемололо друг об друга или заледеневшим слоем почвы. Но далеко не всех.
Мои друзья уже бежали на помощь, но после произошедшего, если в роботов вшит алгоритм распознавания наибольшей угрозы, они никак не смогут снять с меня приоритет по уничтожению… Да и не надо.
Игнорирую искорёженные, но еще стреляющие куски металлолома и пока на мне девять секунд щита, несусь к трехметровому ходуну на двух ногах – робот сильно похож на AT-ST из звездных войн и без устали поливает меня лазерными лучами.
Можно просто завалить его одной из многочисленных способностей, но нужно не просто валить – нужно обучаться и искать у них слабые зоны.
«Рывок» и выставленный щит – не «таран» (щит с которым мы нашли и отдали Лехе), конечно, но роботу хватило, чтобы, подняв металлические ноги в воздух, взлететь, а потом с грохотом рухнуть.