Константин Зубов – Системный приход 6. Орки, смерть и роботы (страница 11)

– Откуда ты все это знаешь? – не удержался я от вопроса и тут же глотнул из бутылки.

– То, что вышли сразу, я предположила из того, что они минут через пятнадцать уже будут здесь. А то, что посольство, из-за того, что все четверо всадников женщины.

Ну то, что все всадники самки, еще ни о чем не говорило, это могли быть смертницы и представительницы какого-нибудь ордена наемных убийц.

– Мы ничего о них не знаем! – давал я последнее напутствие союзникам. – Стоим рядом с девчонками. Света, Лена, вы за спинами, щиты не ронять. На них постоянные дебаффы, ни о какой культуре переговоров даже не думайте, они очень опасные, хитрые и злобные враги.

– Зато хорошенькие… – пробормотал Паша.

И глядя на приближающихся наездниц, я не мог с ним не согласиться.

Мы видели гоблинских женщин во время предыдущих встреч, но они всегда были в каких-то лохмотьях, накинутых поверх артефактов и голов, всегда кричали и куда-то бежали (от нас). А сейчас верхом на четырех роботах, похожих на гигантских пантер, сидели миловидные дамы. Большие уши не видно под чистыми распущенными волосами, стильные платья поверх стройных миниатюрных фигур, мэйк-ап, идеальная, пусть и непривычная, грязно-коричневая кожа, молодость. Да, ноготочки и зубки остренькие, а в остальном…

– Иль! Пни его, – раздался за спиной раздраженный голос Светы. – Он заснул, похоже!

Я сделал несколько шагов навстречу гостьям, но так и не придумав, что дальше говорить и делать, просто остановился. В конце концов они приехали – пусть и начинают.

– Мы хотим заключить перемирие! – спрыгивая с застывшего робота, звонким голосом заявила одна из гоблинш (или как их там). Чуть выше и, пожалуй, красивее остальных. Осанка, взгляд и сияющая красным диадема в волосах выдавали в ней лидера.

– Извините, но мы вам не верим, – ответив, я принялся прощёлкивать все свои артефакты на устойчивость к ментальному воздействию. Вроде все в порядке… А почему тогда я на самом деле ей верю? Бесячесть минус сто?

– Почему? – распахнув карие глаза, спросила переговорщица.

– Да потому, что мне и сейчас кажется, что пока вы тут глазками хлопаете, ваши бойцы нас окружают.

– Мои бойцы получили приказ не двигаться с того места, где я их оставила. И не двинутся, пока я не вернусь.

– С чего вдруг такое изменение настроения? В прошлый раз я предлагал куда больше, а вам этого оказалось мало, и вы устроили засаду. Сейчас не предлагаю ничего, и мне страшно предполагать, что вы задумали.

– В прошлый раз мы думали победить, сейчас мы проиграли и не хотим, чтобы вы нас всех перебили.

Сказала и замолчала в ожидании ответа. Типа аргументы понятны и достаточны.

Пошел легкий снег, отчего происходящее выглядело еще более нереальным. Моя готовая к бою вооруженная семерка. Застывшие механические звери. Четыре низких красотки, одетые, будто сейчас пойдут на званный вечер. А вокруг три сотни полуголых покалеченных тел, на которые, кстати, посланницы даже ни разу не взглянули.

– Когда вы в следующий раз подумаете, что победите, вы снова нападете?

– Конечно.

Я завис с немного приоткрытым ртом, а собеседница, очевидно, ждала моей следующей реплики.

– И какая нам польза с такого перемирия? – наконец, выдавил я.

– Как какая? – снова распахнула глаза гоблинша. – Ты разве не хочешь гарантированный мир на оговоренное время, подарки и новую жену?

Да епт. Мне вдруг вспомнилось, как загипнотизированный мной орк предлагал жену некроманту Максиму, и чем для того все это закончилось…

Ну раз вы такие прямые и непосредственные, давайте по-вашему поиграем.

– Я могу получить мир навсегда и вдобавок к этому кучу ресурсов, если мы перебьем вас всех прямо сейчас.

– Резонно, – в первый раз за беседу улыбнулась гоблинша. Ой, блин! Не, ты так лучше не делай, зубки все же специфические у тебя. – Только вот ты сейчас не смог перебить даже триста, минимум четырнадцать вернулись к нам. Нас почти две тысячи, следовательно, даже при неожиданной атаке выжило бы не меньше сотни, хотя на самом деле гораздо больше, да и неожиданной атака не выйдет. Многие выживут, человек, ты это знаешь… А знаешь, какая цель у них после этого будет в жизни? Думаю, догадываешься, а вот нашу целеустремленность и умение ждать подходящего момента для атаки тебе только предстоит открыть.

И снова молчание.

Блеф?

Не похоже. В ближайшее время мы не планировали активных политических взаимодействий с инорасцами в «мире Отбора», поэтому в состав первой группы не попали менталисты, но соответствующих артефактов набрали под завязку, и по всему выходило, гоблинша не врет.

– Какое у тебя и твоих спутниц место в вашей иерархии?

– Верховная жрица любви. По-простому глава. Это мои телохранительницы.

– Срок перемирия. Где вы собираетесь жить? Что делать? Гарантии. Подарки.

– Срок три месяца с возможной пролонгацией и правом окончательного решения. Жить на том пике, что вы освободили. Делать – качаться. Гарантии – договор. Подарки – три килограмма УСПа, тридцать деталей первого уровня на выбор и любую из этих трех девушек в жены на время перемирия.

В голове пролетело с десяток язвительных замечаний.

– Что такое «право окончательного решения»?

– Между нами много крови. Постоянный мир невозможен без «окончательного решения». По прошествии трех месяцев, мы встретимся и окончательно все решим.

Ничего не понятно, но очень интересно.

– Мне надо посовещаться со своими.

– Ты не главный здесь что ли, щенок!? – глаза гоблинши сверкнули, а голос резко изменился. Я вдруг понял, как она обычно разговаривает со своими подчиненными.

– Если ты, стерва, еще раз откроешь рот до того, как я позволю тебе, весь твой сраный лагерь будет уничтожен еще до твоего возвращения!

С минуту мы играли в гляделки, а ее побелевшие губы дрожали.

Как там обычно говорят? «Потом она будто сжалась и опустила глаза, признавая поражение…». Ага, еще скажите: «упала на колени, заскулила и обоссалась». Ничего подобного: хмыкнула, скорчила надменную рожу и сделала вид, что ей понадобилось что-то проверить в работе ездового робота.

– Палыч, Грилл, Света, за мной.

Мы отошли на десять метров. Света, отлично понимая все расклады, сразу наложила барьер против прослушивания.

– Молодчина, отворачиваться нельзя, так что пока говорим, прикрывайте губы руками, мало ли, читать умеют, – показав, как именно это надо делать, я продолжил. – Есть сомнения, что нужно принимать их условия?

– Они отбитые вообще, – ответила за всех девушка. – Похоже, придется принять.

– Надо понять, что там за договор, – пробубнил в руку Палыч. – Она так сказала, будто это истина в последней инстанции. Если он реально гарантирует нам три месяца спокойствия, и в нем нет подводных камней…

– Ты посмотри на нее, – подал голос Грилл. – Мне кажется, там не будет НАДводных камней.

– Ладно, я понял. Второй вопрос. У всех принято торговаться, к тому же мне не нужна жена. Что нужно попросить, вернее потребовать, чтобы они согласились, а мы не выглядели слабаками?

– Да бери жену, – хмыкнул гном. – Если с Иль не договоришься, мне отдашь…

– Роботов проси, типа тех, на которых они приехали, – произнес Палыч. – У нас есть чертеж аналогичного, только попроще. Они дорогие. Ну или УСПа и деталей побольше.

– Ладно, пошли.

Мы вернулись. Гоблинша как ни в чем не бывало спокойно стояла и смотрела на меня.

– Нам нужно ознакомиться с договором и изменить список подарков.

– В смысле «ознакомиться с договором»? – удивилась она. – Я же все озвучила, три месяца перемирия с возможной пролонгацией и правом окончательного решения. Подарки можно обсудить.

– То есть договор устный? – на всякий случай уточнил я.

– А какой еще бывает?

– Ясно. Добавь туда пункт, что любой гоблин, подошедший ближе, чем на сорок километров к этому пику, умрет.

– Добавлено.

– Насчет подарков. Их слишком мало за жизнь большей части твоего поселения, к тому же жена у меня уже есть. Нам нужно пять килограммов УСПа, восемь таких роботов, сто деталей первого уровня на выбор и актуальная карта местности со всеми поселениями.

С минуту гоблинша молча рассматривала меня. Благодаря защитным артефактам считать мои мысли и эмоции она точно не могла, а вот распознать мимику – легко. Интересно, у меня получился достойный покер-фэйс?

– Пять килограммов, четыре вот этих робота, пятьдесят деталей первого уровня и карта, – наконец сказала она. – Без торга.

Выдержав десятисекундную паузу, я согласился.

Подарки у них были с собой, что наталкивало на мысль, что стартовое предложение подразумевало увеличение.