Константин Зубов – Системный приход 4. Орки под Екатеринбургом (страница 7)

От этого слова у меня забилось сердце.

– Он состоит из двух частей. Основной – кольцо диаметром пять метров. Тяжёлое, около трёх тонн, называется в чертеже «база возвращателя». И «активатора возвращения» – это прибор пять на пять сантиметров с кнопкой. Нажавшее ее разумное существо телепортируется на базу, к которой привязан, при самой кустарной сборке, с пятидесяти километров.

– Кустарной? – удивлённо переспросил я.

– Сама «база» – это сложное, но обычное устройство, а вот активатор – это системный предмет, относящийся почему-то к ювелирке, – разъяснил Вилленг. – Соответственно, он бывает необычного ранга и выше. Необычный переносит на пятьдесят километров, редкий на шестьдесят, уникальный на восемьдесят, легендарный на сто десять… других нам, к сожалению, создать пока не удалось, но сдается мне, на мифическом будет сто пятьдесят, ну а системный может и двести даст, но где ж его взять. Да и, собственно, зачем он? Вопрос же не в переносе одиночки, а большой группы. Тут нужен опт, а это уникальные и легендарные. Вы же открыли «производство ювелирных изделий»?

– Конечно, – не сдержавшись, я показал ему обе ладони, вернее красующиеся на каждом пальце легендарные и мифические кольца. – Какие ограничения, что потребляет, можно ли переносить вещи?

– О! Сразу видно практика, – рассмеялся довольный Вилленг, похоже, что седьмая или восьмая банка, наконец, его чуть-чуть пробрала. – Для телепортации используется мана телепортируемого, в зависимости от массы тела, примерно по тысяче единиц на сто килограмм. Габариты значения не имеют, то есть, если на плече у переносимого будет длинная доска, он спокойно перенесется и появится в ближайшем доступном месте. Если маны не хватает, «возвращатель» компенсирует ее из резерва аккумулятора «базы», его можно заполнять до бесконечности. У нас каждый маг сливает лишнюю ману в него. Собственно, все. А, вот ещё… есть защита от нападения – «активатор» привязывается к базе с конкретным носителем, им не может воспользоваться другое разумное существо, пока не придет к базе. То есть, если кто-то убьет владельца «активатора», он не сможет устроить неожиданную диверсию. Теперь точно все.

Оху-и-тель-но!

При наличии ресурсов, а для такой штуки мы их достанем из-под земли, и с учётом легендарной ювелирки, наши рейдеры (фуражеры, мародёры) смогут работать значительно эффективнее, а при наличии двух баз можно использовать ее для нападений…

– Спасибо, Вилленг! – от всей души сказал я. – Тебе не жалко отдавать такой чертеж?

– Нам их выпало два и, когда я сюда шел, я совсем не был уверен, что отдам его тебе. У меня был и запасной подарок, – гном уже откровенно заржал, точно пиво подействовало. – А сейчас вижу, с тобой можно работать.

Жестом я позвал стоящего метрах в десяти Юру, играющего роль одного из телохранителей, и попросил отнести чертеж и редкие ингредиенты Палычу.

– У нас ещё час! – громко заявил гномий король, но по лицу его соратников, я понял, что изначально этого часа не было. – Ещё пиво есть?

– Сорян ребят, Иль идет.

– Без проблем, ты, главное, подтверди, что в целом одобряешь идею регулярного прохождения тяжелого испытания, – на удивление спокойно сказал Леха. – Мы как раз по деталям еще раз пройдемся, пока ты семейные дела решаешь, а как закончишь, качнемся и двинем сразу.

– Я не смог найти достойных аргументов против Лехиной идеи и поддерживаю ее, – произнес я, не отрывая взгляд от знакомой фигурки, замершей неподалеку. – Дайте мне часик.

– Да, перед таким делом можно и два, – подмигнула мне Света.

Я кивнул членам малого совета и пошел навстречу возлюбленной.

– Как ты?

Не ответив, она бросилась мне в объятья и зарыдала.

– Ну что ты… Нельзя столько плакать, обезвоживание будет, – улыбнулся я, гладя ее по голове. – Пойдем, у меня для тебя сюрприз.

После дневного происшествия я тоже перенес место ночевки метров на двести от леса.

– Что это? – удивленно спросила Иль, когда мы подошли к большой четырехместной палатке, установленной чуть в стороне от остальных.

– Это наш новый временный дом, – улыбнулся я, – постой минутку, я сейчас.

Я юркнул внутрь и быстро зажег четыре свечи, заранее расставленные по углам пледа. В принципе, в палатку можно было затащить небольшой походный столик со стульями, и я даже пробовал, но отказался от этой затеи. Так уютнее.

– Заходи!

Иль шагнула внутрь и замерла.

– Что это? – теперь прошептала она.

– Это называется свидание, садись.

Я взял ее ладонь и усадил рядом с собой.

Фрукты, раритетный шоколад и легкие закуски в самой красивой посуде, что нашлась в лагере. Бутылка вина и два хрустальных бокала. На двух небольших клумбах по углам – россыпь цветов (сложности отношений с эльфийкой – нельзя просто нарвать букет). И свечи.

Как смог.

– Это… Для чего?… Почему? – голос Иль дрогнул.

– Это потому, что сегодня мы можем себе это позволить. Потому, что мы живы и вместе. Это нужно было сделать раньше, и я очень хотел, но все не было времени. А сегодня, когда я окончательно понял, что ты в беде… Мысль, что мы с тобой так и не посидим по-настоящему в спокойной обстановке, друг с другом и друг ради друга, меня ужаснула.

Я почувствовал, что и мой голос дрожит, и, чтобы перевести дух, взял бутылку и разлил вино по бокалам.

– Саша…

– Это лёгкий алкоголь, вроде эльфы нормально его переносят. У нас традиция (набухивать женщин на свиданиях), отмечать праздники. И у меня сегодня праздник. Ты рядом со мной!

Я протянул руку с бокалом и чокнулся с ней. Мелодичный звон наполнил палатку, эх, жаль, музыки нет, а на гитаре, сколько не пытался, ничего, кроме как «все идёт по плану», играть так и не научился.

Пригубив вино, я посмотрел на девушку. Бокал дрожал в ее руке, а по щекам текли слезы.

Мда. Еквекиль, сука. Была бы возможность, я оживил бы тебя и в этот раз убивал бы медленно.

– Выпей, моя хорошая, полегчает, – я придвинулся и обнял Иль за талию.

Она сделала осторожный глоток, а потом залпом допила остальное.

– Сашенька, – выдохнула девушка, и вдруг наклонилась, уткнувшись лицом в, лежащие на коленях ладони, и громко разрыдалась.

Не полегчало.

Немного не так я представлял себе наше воссоединение, ну да ладно. Выплакаться иногда очень полезно.

Я сидел рядом с ней и гладил золотые волосы. Нужды в словах не было, мы оба понимали – сегодня едва не произошло непоправимое.

До этого меня ещё терзали сомнения по поводу того, стоит ли ей говорить о нашей затее идти сегодня на тяжелое испытание, и о том, что она не идёт. Сейчас сомнения развеялись – она не должна об этом узнать.

Не отпустит. Или пристрелит нашего четвёртого бойца, чтобы занять его место.

Вскоре Иль затихла, и мне даже показалось, что она заснула.

– Магия Еквекиля имела накопительный эффект, – вдруг едва слышно заговорила девушка. – Те эльфы, что давно с ним, сейчас не в себе и мало что понимают. У них давно не было своих мыслей, они будто стали его продолжением… А новообращенные, вроде меня, за столь короткое время ещё не лишились своего «Я». Оно было рядом. И оно чуть не убило меня, когда ты пришел, и я под воздействием магии говорила ту ужасную ложь. Это было невыносимо, я ничего не могла сделать и думала, что это конец.

Она вновь всхлипнула, но сдержалась.

– Я видел, что это не ты, Иль, – прошептал я и поцеловал ее в затылок. – Каждое слово было чужим… В ту секунду я понял, что вытащу тебя или умру, пытаясь…

– Когда ты бросился на Еквекиля и тебя оглушили, мое «Я» сбросило оковы и прорвалось. Более того, я получила особенность «Чувство неволи». Оно позволяет чувствовать разумное существо, колдующее заклинание подчинения, и дает пятидесятипроцентное сопротивление ментальным эффектам…

– Прекрасная…

– …Еквекиль увидел, что я освободилась, и сказал, что сохранит тебе жизнь, только если возьмет тебя под контроль, – продолжала эльфийка, не поднимая головы. – Он приказал мне подыграть ему. Я должна была успокоить тебя и дать ему время настроить на тебя заклинание. Я согласилась, так как знала, что потом он попробует подчинить меня, и надеялась, что выстою… Вернусь сюда и расскажу обо всем остальным.

– А ты зачем мне все это рассказываешь? – тихо спросил я, когда она замолчала.

– Я хотела, чтобы ты знал, что я не предавала тебя.

– Я это и так знал, любимая.

Эльфийка вздрогнула и медленно выпрямилась. Ее зелено-золотые глаза, чуть покрасневшие от слез, внимательно разглядывали меня.

– «Любовь» – человеческое слово. У нас есть близкий аналог, но мы используем его только по отношению к животным и растениям. Только их можно любить всегда, ты изначально знаешь их сущность, и они никогда не обманывают твоих ожиданий. Как это можно чувствовать к разумному существу со свободной волей?

Ну что ж, пригласил девушку на ужин с цветами и свечами, назвал «любимой» – будь готов отвечать за базар, к тому же это по-любому лучше, чем обсуждать Еквекиля. Но чтобы жестко не накосячить, нужна информация, в этом мне, как всегда, поможет любимый перевод стрелок.

– Непростой вопрос…Может, ты сначала расскажешь, что чувствуют друг к другу создающие семью близкие эльфы, тогда на сравнении мне проще будет.

Иль кивнула и, подняв с пледа пустой бокал, протянула его мне.

– У нас заведение совместных детей и близость – разные вещи, – медленно начала она, сделав маленький глоток вина. – В вопросах воспроизводства есть четкий генетический и социальный аспект. Партнеры отбираются с расчетом, чтобы у них получился сильный друид, выносливый воин и так далее. Плюс при союзе учитывается место каждого в иерархии общины или необходимость укрепить связи с другим кланом.