Константин Зубов – Как я строил магическую империю 13 (страница 36)

— И как я могу доказать, что достоин такой великой чести?

— Не вы достойны, а ваша страна, — поправил японец. — Самый сильный ваш воин должен сразиться с самым сильным нашим воином. И если ваш воин победит, то мы признаем в вас равных.

В том, что сказал Минато Танако, меня немного задели две вещи. Первая: как-то нечестно получается — если они побеждают, они нас выше, а если мы, то равны. Ну да ладно, я знал, на что шёл. И второе: а почему они не предложили вариант пойти достать жемчужину из кристалла, как это было у пермяков. Либо времена поменялись, либо всё-таки мой подарок на это повлиял.

— И какие условия этого сражения? — уточнил я.

— Разрешаются любое оружие, броня и магия. Битва будет длиться до смерти или потери сознания одним из участников.

— А что будет с вашим воином, если наш воин его одолеет, но не убьёт?

— Чтобы смыть позор, он сделает себе харакири, — пояснил посол таким тоном, будто это абсолютно нормально.

— Уважаемый Минато, дело в том, что я уверен, что наш боец намного сильнее вашего, и проиграть ему не будет позором. Я бы хотел попросить исключить этот пункт из условий дуэли.

— К сожалению, это невозможно, — с невозмутимым видом отрезал японец. — Проиграть — позор.

— Подождите, — не сдавался я. — Но, если наш боец действительно докажет, что он намного сильнее. Например, сразится не с одним, а сразу с тремя вашими лучшими воинами и всё равно их победит.

— Это не имеет значения.

— А если с десятью?

— Это не имеет значения.

Ну и хрен с вами, тем более что насчёт сражения с десятью я и так немножко погорячился. Как ни крути, они здесь действительно каждый день сражаются и в среднем наверняка сильнее тех же нижегородцев. А лучшие так и намного сильнее.

— Дело в том, что я учил японский язык по вашим старым книгам, — принялся заливать я, — и в одной из них прочитал, что у вас есть традиция — если воин проигрывает в дуэли другому, победитель может потребовать, чтобы побеждённый стал его вассалом. Такой вариант возможен?

Минато Танако повернулся к старику, который все это время прожигал меня взглядом, и тот едва заметно кивнул.

— Да, это возможно, — озвучил ответ посол.

— Тогда мы согласны, и я настаиваю, чтобы в случае поражения ваши воины не делали харакири, а стали вассалами победителя.

— Когда придёт ваш боец? — спросил японец.

— Я сам буду сражаться, и чем скорее мы начнём, тем лучше. И я вызываю трёх ваших лучших бойцов одновременно, надеюсь, что после этого вопросы о нашем равенстве будут сняты.

Я, конечно, опасался какого-нибудь возмущения из серии «у нас так не принято», но или уже такое случалось раньше, или они в принципе не имели ничего против того, чтобы показать выскочке его место, но возражать мне никто не стал.

— Следуйте за нами! — объявил Минато Танако, а через несколько секунд платформы полетели в сторону города.

— Ты прям уверен, что это хорошая идея? — шепнул мне Свят, когда платформы переговорщиков улетели. — Они же здесь крутые самураи или как их там? А вдруг они знают магию тьмы?

— Да пофиг. — Я махнул рукой. — Я всё равно сильнее. Да и знали бы они хоть что-нибудь, кроме стихийных магий и магии контроля, не торчали бы на этом клочке земли.

— Они знают контроль?

— Конечно, иначе бы их пермяки или кто-то ещё давно взяли в оборот. Слушай, ты бы лучше делом занялся. Посмотрел, как тут и что.

— Хорошо, хорошо!

Свят вернулся на своё кресло и огляделся. Место, где нас просили подождать, находилось в пригороде Нагасаки, прямо на берегу. С одной стороны раскинулся океан, а с другой — будто бы увеличенная версия Савино.

Те же куда-то бегущие и с тревогой поглядывающие на нас люди, летающие платформы. А ещё очень интересные машины, похожие на броневики с очень хорошей защитой. Надо бы найти место, где их делают.

Я вернулся на своё место, с помощью жучков принялся осматривать город.

И, признаться, он впечатлял. Да, у японцев не было выбора, но распорядились минимальными ресурсами они очень эффективно.

В Нагасаки функционировали все без исключения не разрушенные или восстановленные строения. В некоторых жили люди, другие использовались в том числе под фермы и даже многоэтажные свинарники. Более того, под землёй, по сути, был ещё один полноценный город. Там располагались склады, теплицы с искусственным освещением и много чего ещё.

Но, конечно, больше всего меня интересовали производства, и их здесь было полно. В принципе, если завалить Нагасаки ресурсами, он способен выполнять полный цикл сборки автомобилей, ведь раньше здесь делали все от двигателей до колёс.

Спустя пятнадцать минут я нашёл завод по производству тех самых замеченных на улице броневиков. Все оборудование было отреставрировано, управляющие компьютеры работали, что сводило участие людей в автоматизированном процессе к минимуму.

Кроме работающего, я нашёл множество простаивающих, но при этом готовых к запуску предприятий. Их опечатали, но, видно, понимали, что за этой техникой будущее, и тщательно следили за её сохранностью.

Увиденное наполнило меня оптимизмом — я вспомнил, почему японцы сделали своей столицей именно Нагасаки и зачем я сюда приехал. Осталось только победить трёх магов, а потом поговорить с императором.

Мы проторчали на берегу около двух часов, и я ждал, что нас позовут в какой-нибудь колизей или на арену, но ничего подобного. Показательную порку решили провести прямо здесь, а из атрибутов притащили только огромный гонг с иероглифом, означающим в переводе «честь», и молот.

Биться нам предстояло прямо на куске пляжа диаметром в пятьдесят метров, и выставили против меня троих бойцов в тех же самых чёрных кимоно и с мечами. Даже если они были не самыми сильными, то точно опытными. Всем лет по тридцать пять — сорок, с очень похожими лицами и одинаково надменно-презрительными взглядами.

А вот великий император места, где встаёт солнце, нас своим присутствием не порадовал.

— Начинайте, как только я ударю в гонг, — громко крикнул все тот же Минато Танако. — Бой до смерти или потери сознания!

К этому моменту я уже стоял в двадцати метрах от трёх бойцов, и меня буквально разрывало от жажды деятельности, ведь я принял целую горсть таблеток и сделал себе усиливающий скорость реакции укол. Все движения зрителей будто замедлились, а слова посла звучали тягуче.

Кстати, зрителей собралось не очень много. Тот же старик, только уже без переводчика, и около пятидесяти бойцов в чёрных кимоно. Впрочем, возможно, они пришли не просто смотреть, а вмешаться, если вдруг мои спутники после моей смерти начнут чудить.

Все отошли на приличное расстояние, и вокруг нас замерцало магическое поле, обозначавшее границы арены и защищающее присутствующих от случайного попадания магией.

Краем глаза я заметил взлетевший молот, а потом раздался громкий низкий звон. В этот же момент я ударил магией тьмы. Такого удара хватило бы не то что на трёх самураев, но и для того, чтобы лишить защиты любой класс А.

Как только волна достигла целей, сверху на них обрушились три жучка, в последнюю секунду принявших форму тупых льдин.

В яблочко! Двое соперников даже не успели сдвинуться с места и как подкошенные рухнули на песок. Третий же оказался расторопнее, и моя сосулька зацепила его лишь по касательной. Японец рванул ко мне, и в обычное время это было бы достаточно опасно, ведь он явно улучшил своё тело магией. Но наши фармацевты не зря ели свой хлеб, и благодаря медикаментам для меня противник все ещё двигался медленно.

Самурай выхватил меч и одновременно ударил меня плетью огня, вырвавшейся из его свободной руки. Магию я без труда заблокировал ледяным щитом, а бегущего японца встретил воздушным кулаком прямо в челюсть. Тот взлетел, но ещё до того, как коснулся земли, я придавил его воздушным прессом и одновременно создал вакуум вокруг головы. Не очень гуманно, но я был уверен, что пока может шевелиться, воин будет пытаться меня убить, и о том, чтобы сдаться, просить его бесполезно.

Мужчина захрипел, покраснел и вскоре потерял сознание. В этот же момент зашевелился один из поверженных до этого противников, но до того, как он встал, прозвучал звук гонга.

— И это всё? — я разочарованно выдохнул.

— А чё ты сразу двоих вырубил, если такой любитель подраться? — подколол меня Гензо. — Побегал бы с ними, помахал мечом.

И то правда — помахать мечом я ещё успею.

Я посмотрел на посла, думая, что он сейчас ко мне подойдёт, но вместо него в мою сторону почему-то направился ещё один боец в чёрном, лет тридцати на вид и мало чем отличающийся от предыдущих. Вот хохма будет, если они сейчас скажут, что это были ученики и теперь надо расправиться с самым главным. Но я не угадал.

— Я Мейдзи Шестой — император Японии, — заявил вдруг воин. — Ты доказал, что достоин. Теперь я могу говорить с тобой.

Что мне нравилось в японском императоре, так это его простота. Похоже, он и в обычной жизни ходил в этом чёрном прикиде и воевал на равных с остальными бойцами. Но его лицо я, конечно, потерял бы в толпе, стоило ему и его телохранителям перемешаться — типичный темноволосый кареглазый азиат. Даже причёска у него была как у всех — зачёсанные набок средней длины волосы.

Переговоры мы устроили прямо на этом же пляже — единственное, что на песок постелили огромное покрывало, а на него поставили всяческую посуду, в основном с морепродуктами и рисом. А по чашкам разлили весьма любопытный по вкусу крепкий напиток, который назывался саке.