Константин Зубов – Как я строил магическую империю 12 (страница 10)

— Ой, да ладно тебе, — женщина толкнула его в плечо, — у тебя же шило в одном месте. Я вообще ни разу не видела, чтобы ты сидел! Никогда не поверю, что тебя устроит спокойная жизнь. Ещё скажи, что хочешь сидеть в гамаке и нянчить внуков.

— Нам пора, — отправляя в рот последний кусок пирожка, произнёс Влад и хлопнул ладоши. — Как думаешь, сколько сегодня ещё успеем сломать кристаллов?

— Да много успеем. — Карина завязала пакет и убрала в рюкзак. — А что ты не отвечаешь-то? Что, реально, гроза всей территории между Савино и Валуйками мечтает о тихой пенсии с внуками?

Влад молчал, и глава «Ядовитого плюща» уже начала думать, что он не ответит, но нет.

— О внуках не мечтал, — отряхивая крошки с колен, тихо сказал главный гвардеец. — Но, когда смотрел как растут Аня и Дима, мечтал о своих детях. Ладно, двинули.

Он взял в руки пульт, и доска резко пошла на снижение.

Снизу вспорхнул птер, но ещё до того, как я пошевелил пальцем, невидимая сила резко его сжала, и переломанные останки полетели вниз.

Это был первый монстр за несколько минут. Небо и земля по сравнению с тем, что творилось, когда мы совсем недавно летели над ММЗК.

Как и в прошлый раз, покуражились мы там на славу, но снова всё обошлось без эксцессов. Уже набравшаяся опыта Мила без проблем запускала в рост две линии кристаллов, а бойцы Нижегородской империи в них радостно запрыгивали. По счастью, самого страшного не произошло — Мила не спрыгнула с доски и не побежала в центр Москвы.

Да, она сразу сообщила мне, что зов усилился, но тут помогли мои новые навыки. С её разрешения я аккуратненько залез в её голову и сумел смягчить удар и настроить кое-какие новые нейронные связи. Да, ей по-прежнему хотелось в центр уничтоженной столицы, но, по крайней мере, теперь была большая надежда, что попытаться выкрасть доску и убежать она не попробует.

А вот я сам зов не слышал. Даже когда вступил в контакт с Милой и попробовал уловить то, что испытывает она, ничего не вышло.

Также мне не удалось поэкспериментировать с магией призыва, так как на нас постоянно смотрели чужие глаза, и они бы явно заметили, что среди монстров появляются какие-то новые экземпляры, причём дерутся на нашей стороне.

Зато по полной удалось поиграться с магией тьмы. И, как оказалось, я в ней действительно очень сильно продвинулся.

На тех частях занятий, которые я до этого не помнил, нас учили в основном искать слабые места противника и влиять на них. Некоторым монстрам я размягчал их толстую шкуру, и они становились лёгкой добычей. Некоторым ухудшал характеристики, снижая скорость или делая их слабыми.

Самая же тонкая и интересная работа была со стихией монстров. Как оказалось, теперь я могу её менять. То есть делать тварь уязвимой к какому-то типу урона, например, моим любимым молниям.

Собственно, пока мы летели, я развлекался тем, что пробовал и оттачивал разные тактики и приёмы. Надо бы как-нибудь попробовать это сделать и с людьми.

Но все же главным итогом полёта, разумеется, стало окончательно решение, что в Москву нужно идти.

Во-первых, я стал сильнее, а во-вторых, все чаще в голове мелькала мысль, что этот зов как-то может быть связан с секретной подготовкой в моём мире.

Меня, конечно, подмывало устроить рейд в центр старой столицы прямо завтра, но торопиться не стоило. Миле нужно отдохнуть, а мне сделать кое-какие важные дела.

Для начала поучаствовать в зачистке центра Старого Оскола, где, помимо полчищ обычных монстров, обнаружили несколько тварей класса «А», и мне не терпелось попробовать разобраться с ними, используя новую магию.

Также давным-давно пора было облететь все наши территории. Ребята провели переговоры с лидерами десятков крупных и мелких населённых пунктов диких земель, и хоть все они были нам лояльны, разговор с лёгким влиянием магии контроля точно лишним не будет. А в паре мест, может быть, я даже посажу красные кристаллы и закрою кожухами по технологии Фёдора Михайловича.

Также нужно дождаться результатов переговоров Феникса с пермяками в Трое и, возможно, второй этап провести самостоятельно.

И уже потом, если ничего не случится у осман, можно сгонять в Москву.

— Подлетаем к конечной точке маршрута, — сообщил пилот.

— Отлично! — прокомментировал я и, убедившись, что поблизости монстров нет, отправил жучков в дальнюю разведку.

И тут моё сердце вдруг сжалось — в нескольких минутах лета перед нами я увидел большое скопление людей. Гораздо большее, чем здесь должно было быть.

Жучок устремился к толпе и показал, что это не просто люди, а куча военных, а также тяжёлой техники с гербами Нижегородской империи на бортах. И всё это прямо на границе диких земель.

— Что они здесь забыли? — пробормотал я, и в этот момент зашипела рация.

— Парамонов Акулову.

Сердце второй раз сжалось, и я схватился за микрофон.

— Слушаю.

— Дмитрий Николаевич! — необычно официальным голосом произнёс посланник императора. — Спасибо вам за проделанную работу! Его величество, Ярослав Евгеньевич Орлов, хочет лично поблагодарить вас за вклад в укрепление обороноспособности империи. Он как раз прибыл для инспекции приграничный зоны и ждёт вас для аудиенции. Видите сигнальную ракету?

Я понял глаза и прямо по курсу заметил тухнущую красную вспышку.

— Садитесь там. Император ждёт вас!

Глава 5

— Минимальная скорость! — скомандовал я пилоту. — Гензо, срочная связь с центром. Нужен доклад разведчиков.

— Дай мне минуту, — отозвался хранитель.

Не сказать, что произошедшее было полной неожиданностью. Я даже на всякий случай подстраховался и на время своего отсутствия удвоил количество дозорных досок, в том числе патрулирующих территорию Нижегородской империи. Сейчас Гензо должен был узнать, не решил ли император воспользоваться тем, что главной боевой единицы Савино нет на месте.

— Все спокойно, начальник, — гораздо быстрее, чем через минуту, сообщил хранитель. — Никаких подозрительных перемещений войск не замечено.

Значит, просто разговор. Тоже хорошего мало, но это было неизбежно. И отказываться, разумеется, нельзя — это равносильно объявлению независимости моего графства и будет означать войну с Нижегородской империей.

Конечно, с учётом постоянной угрозы со стороны Перми, Орлов не сможет бросить на меня все силы, так что ещё неизвестно, кто выйдет победителем в потенциальном противостоянии, но тем не менее война в мои планы пока не входит. Я лелею надежду присоединить Нижегородскую империю мирно. По крайней мере, настолько, насколько это будет возможно.

Что самого плохого может случиться на этих переговорах? Император плюнет на правила дипломатии, станет задавать совсем сложные вопросы и, когда я начну ему врать, поймает на этом. После чего меня, скорее всего, арестуют.

Хреновенько, конечно, будет, если этим закончится, но я смогу сбежать из любой тюрьмы. И это значит, что остаётся только одна проблема — Мила.

— Виктория! — обратился я к сидящей передо мной подруге.

— Да? — испуганно выглянула она из-за спинки кресла.

— Что ты думаешь по поводу того, чтобы поменять дружбу Савино на службу императору Ярославу Евгеньевичу Орлову?

— Мне это не нравится! — Зелёные глаза Милы расширились. — Я вообще не хочу с ним встречаться! И не знаю, что ему говорить!

— А тебе и не надо с ним встречаться, — рассмеялся я. — За службу хотели отблагодарить только меня. Саня! — обратился я к пилоту. — Сейчас я укажу место. Медленно подлетаешь с открытыми стенами, спускаешься, но не садишься. Я спрыгну, и ты максимально резко взлетаешь и мчишь в сторону Савино. Я прикрою.

— Есть, ваше сиятельство!

— Гензо, пусть за мной вышлют другой транспорт.

— Щас вызову.

Я быстро проверил свою экипировку и костюм альта решил не менять — в нём большого секрета нет, а вот рюкзак с пирамидками и другими интересными устройствами, разумеется, придётся оставить.

— Подлетаем, Дмитрий Николаевич, — отрапортовал пилот.

— Вон полянка, в пятидесяти метрах перед их первой линией. Снижайся там.

— Есть!

Под нами медленно проплывали кажущиеся красными в лучах почти севшего солнца верхушки деревьев, а потом лес закончился, и доска пошла на снижение. Я до последнего сидел в кресле, а когда до земли оставалось четыре метра, резко встал и, не задумываясь, прыгнул.

Пилот выполнил распоряжение чётко — доска резко взмыла в небо, одновременно поднимая борта, а уже через минуту превратилась в точку на горизонте. Атаковать её никто не стал.

Что ж, одним неприятным вопросом у императора будет больше, зато у меня на душе гораздо спокойнее.

Я бодро зашагал к плотно стоящим нижегородским военным, и они разошлись, образовывая передо мной живой коридор.

Нет, моё имя и «за Савино» никто не кричал, но в основном ребята приветливо улыбались, а я много раз отчётливо слышал «это он» и даже несколько раз «спасибо, Дмитрий Николаевич». Я прошёл по коридору, потом мимо транспорта, а дальше увидел огромный красный шатёр с золотыми оленями на стенах. У входа меня ждали стража и Парамонов.

— Рад вас видеть, Дмитрий Николаевич, — как-то необычно низко поклонился он.

— Здравствуйте, Эдуард Иннокентьевич.

— Его императорское величество ждёт вас.

Один из стражей откинул полог, и я зашёл внутрь, Парамонов же остался снаружи. Видно, он присутствовал здесь только для того, чтобы я увидел знакомое лицо и не так нервничал.