А помнишь, Шуфутинского альбомы,
Гуляй душа, Портной и Тихий Дон,
«Привет Бродяги» Игорь Герман споет снова,
Сергей Бурмистров, про певицу за бугром.
Гоша Арбатский, Купряшов и Дёма Громов,
И за друзей Владимир Черняков нальет,
Валера Гогин, Жаров, Новиков, Асмолов,
Слава Бобков, зеленый огонек поет.
Слава Бобков, …зеленый огонек поет.
Лесоповал, Алмазов, Стёпин – были ж песни!
Князь Балев, Школин, и Истомин «Колыма»,
А Шелег пел у Ерусланова в Одессе,
Как ставит памятник Япончику братва.
А вспомни сборники, с хитами, ты серьезно?
Москва златоглавая, Ништяк браток,
Иван Московский, Юра Мамочка, Кобозя,
Женя Томилин и Слава Клименков.
Сереги Наговицына, вокал рвет сердце,
Гарик Кричевский из всех дворов звучал,
Петлюру пели на гитаре мы в подъезде,
А в кабаках гремел Владимирский централ!
А в кабаках гремел …Владимирский централ!
Лесоповал
Памяти Сергея Коржукова и Михаила Танича
А голос за живое брал,
Не в музыке, там было дело,
А кто поет? «Лесоповал», а кто поет? «Лесоповал»,
Услышал раз – еще хотелось.
Тексты сам Танич написал,
Про Вову Муху с уваженьем,
И начался «Лесоповал», и начался «Лесоповал»,
Песни оттуда, с мест лишенья.
И подпевали мы, песню за песнею,
Слова врезались в память, как не тесно им,
И сколько лет прошло, а мы все слушаем,
«Лесоповала» песни греют душу нам.
Про лагеря и про кичман,
Любовь, надежду или веру,
И вновь поет «Лесоповал», и вновь поет «Лесоповал»,
Про то что слышать нам хотелось.
И подпевали мы, песню за песнею,
Слова врезались в память, как не тесно им,
И сколько лет прошло, а мы все слушаем,
«Лесоповала» песни греют душу нам.
Так рано, Бог его забрал,
А песни вот они – остались,
И навсегда «Лесоповал», и навсегда «Лесоповал»,
Легендой 90-х стала.
Высоцкий
Фото в рамке, со стены смотрело,
Взгляд сурово-добрый, и родной,
И пластинку батя, достаёт не смело,
Из конверта, как подарок дорогой.
Хриплый баритон, польется честно,
Выбивая семиструнки грусть,
Владимира Семёновича песни,
Мы с детства знали наизусть.
Каждый день, отец, пластинку слушал,
Плыли строчки песен по двору,
И отец так часто, разбередив душу,
Наливал рюмашку, не одну.
Хриплый баритон, польется честно,
Выбивая семиструнки грусть,
Владимира Семёновича песни,
Мы с детства знали наизусть. 
