Три зимы, три лета, три блатных куплета,
Вот подходит срок, звенит звонок.
А календарик я иголочкой колю,
Думаю, про волю вольную,
Как прощусь с кентами и за облаками,
От ворот пойду, держа вольную.
А на вахте куму руку не пожму,
Ой, не ждите, мусора, назад я не приду,
Обнимусь с друзьями, стелется душа слезами,
Покурю да на дорожку посижу.
А календарик я иголочкой колю,
Думаю, про волю вольную,
Как прощусь с кентами и за облаками,
От ворот пойду, держа вольную.
Подгоняет ветер в спину дальний путь,
А где-то девочка моя надеется гульнуть,
Далеко уже ворота, и иду я с неохотой,
Обнимать кого-то и принять на грудь.
А календарик я иголочкой колю,
Думаю, про волю вольную,
Как прощусь с кентами и за облаками,
От ворот пойду, держа вольную.
Бубновый туз
Бубновый туз, на деле метка,
Детдом, а следом малолетка,
Гоп стопы, по стране латался,
Спалили – на взросляк поднялся.
За ходкой ходка, отрицала,
На БУРе и неволи мало,
На пальцах перстни как медали,
А на спине храм с куполами.
Из года в год, идут этапы,
По рельсам родины большой,
Кого ждет мама, кто-то папу,
А его ждет казенный дом родной.
Бубновый туз, стоять на месте,
И вот он встретил даму крести,
Махнул на волю, только с вышки,
Солдатик подстрелил братишку.
А на больничке – мед сестричка,
Глазки раскосые, косички,
И полюбила уркагана,
Когда залечивала раны.
Из года в год, идут этапы,
По рельсам родины большой,
Кого ждет мама, кто-то папу,
А его ждет казенный дом родной.
Бубновый туз, любовь до гроба,
Из лагеря исчезли оба,
А как ушли —никто не знает,
Чего здесь братцы, только не бывает.
Из года в год, идут этапы,
По рельсам родины большой,
Кого ждет мама, кто-то папу,
А его ждет казенный дом родной.
От души, душевно, в душу…
От души, душевно, в душу,
Водка – сука, горло сушит,
И стучат виски, взрываясь,
Вьюга томно завывает.
Струны пальцы, бритвой режут,
И на трех блатных как прежде,
От души, душевно, в душу,
Я спою… а ты послушай.
Под ля-минор души,
