Константин Зайцев – Книга пяти колец (страница 5)

Основная часть имперской армии контролируется кланом Льва – верными псами режима, как их бы назвали в нашем мире. Вся их жизнь состоит в подготовке к войне, не важно с кем, не важно где, главное, чтобы Император отдал приказ, и тогда бесчисленные бойцы армии львов будут сражаться до последнего вздоха. По моим ощущениям, эти ребята больше всего напоминают японских самураев с их кодексом чести и загибами на честную войну.

Их противоположность – это Черепахи, парни, для которых важно лишь одно – Стена должна выстоять. Сколько их погибнет – не важно, сколько крестьян и рабочих отдадут свои жизни для этой великой цели – тем более не важно. Судя по записям, это единственный клан, который не принимал участия в междоусобицах.

Клан Цилинь считается в Нефритовой империи чужаками, одетые в меха, шумные и крикливые всадники защищают запад империи и попутно выращивают лучших лошадей – быстрых, выносливых и неприхотливых. Мало кто может сравниться с ними в стрельбе из лука, а уже верхом так вообще никто. И при всем этом это клан, который будет защищать каждого своего человека до последней капли крови. По моим ощущениям, эти ребята больше всего напоминают монголов времен Орды.

Фениксы – это клан, где все члены правящей семьи – маги, познавшие силу различных элементов, в книгах хватает намеков на то, что будь Фениксы более целеустремленными и жаждущими силы, они могли бы сами править империей. Если то, что пишут про их магов, правда, то стать шугендзя – это мечта любого. Хочешь летать – пожалуйста, хочешь сжигать врагов – да вообще без проблем, скала загораживает тебе вид? Ну так что ты обламываешься, ее же можно и подвинуть. Жаль только, что попасть к ним на обучение практически невозможно, слишком они ценят свою индивидуальность.

Скаты – это морской клан, и именно в их юрисдикцию попадает наш островок. Лучшие мореходы, мастера сражаться на кораблях, хорошие лучники и торговцы. Они во многом проще всего относятся ко всем высокородным заморочкам потому, что великим их клан стал всего три поколения назад, объединив в себе несколько малых кланов, подробностей, как они умудрились в действительности стать великим кланом, нет, но мне кажется, что без шантажа, угроз и подкупа там явно не обошлось. Может, это и другой мир, но политика везде политика.

Последний клан – это Скорпионы. Тайная полиция, они выполняют всю грязную работу на благо Нефритовой империи. Возник бунт – устраним лидеров мятежа. Кто-то заигрался в заговоры – шелковый шнурок на шею и вперед в страну предков. Эти ребята явно живут по законам Макиавелли: цель оправдывает средства, правда, и на всеобщую ненависть им откровенно плевать, как и на честность, правду и прочие моральные терзания. Только эффективность и верность империи.

Читая все эти книги по географии и жизнеописанию, я понял, что наверху там тот еще вертеп, куда всяким картелям моего мира до жести, творящейся тут. Политические убийства, похищения и пытки, доведения до самоубийства – все это лишь малая часть традиционной жизни в империи, и да, прямо ничего не сказано, но я же не идиот и умею читать между строк. Сейчас меня интересовало лишь одно, я должен как можно быстрее мимикрировать под местных, слишком уж мы разные, а это значит, что скромным парнем Яном из семьи Ву может заинтересоваться кто-то из Скорпионов, а о Женевской конвенции по обращению с пленными здесь явно никто и не слышал.

Мои дни были заполнены учебой и тренировками. Утром я тренировался как проклятый, пытаясь хоть чуток вернуть себе форму моего бывшего тела, прогресс шел, но настолько медленно, что хотелась рвать себе волосы на всех частях тела, но я не сдавался. Капля по капле, и я снова стану тем самым Вороном – беспощадным чемпионом, не оставляющим никаких шансов противнику. Надеюсь, мое тело хоть немного пошло в старика Бэйя, тот на первый взгляд весил килограмм девяносто с хвостиком, и лишний жир в нем отсутствовал как данность. После тренировок я пил мерзкие травяные настои, которыми меня пичкал новоявленный дедушка, и проглатывал один за другим трактаты по географии, медицине и алхимии – они удивительно легко мне давались. Почему именно они? Да других тут собственно и не водилось, а хочешь понять народ – читай его книги, в языке есть все для понимания.

Тело все лучше справлялось, и периоды такой близкой темноты, после которой я открывал глаза в своей комнате, были все короче. Вечером Бэй учил меня медитировать и составлять слова на языке неких Древних. Именно их алфавитом пользуются алхимики, врачи и маги в своих работах.

Три недели пролетели как одно мгновение, не могу сказать, что я особо окреп, но прогресс по набору мышечной массы сдвинулся с мертвой точки. Закончив силовую тренировку, я выдвинулся в купальню. Конечно, диетолога и команды врачей мне серьезно не хватало, но можно сказать, что свой тренировочный лагерь я начал неплохо, да и микстуры старика, несмотря на их вкус, отлично помогали. После сна мышцы практически не болели и я мог давать нагрузку по полной.

Вымывшись в теплой купели с постоянно обновляющейся водой, я переоделся к обеду. Самое странное, что кроме деда и Джи я тут никого не видел, но такой дом должны обслуживать не меньше десятка слуг. У меня всегда чистая одежда, на столе куча блюд, в доме нет пыли – одна служанка бы точно не смогла справиться со всем этим. В общем, мне еще разбираться и разбираться со всем этим, но для меня сейчас важнее пожрать, пока желудок окончательно не взбунтовался. Что поделать, у меня теперь молодой растущий организм.

– Ян, послеобеденных занятий не будет. Мы едем в город, – произнес Бэй, держа в руках пиалу с чаем.

– В город? – я даже слегка опешил. Неужели старик решил, что я готов?

Мы и так слишком затянули со всем этим. Твоя память восстановилась в достаточной мере, чтобы сохранить лицо. А меня вызывают осмотреть почтенного господина Хвана, у старого греховодника опять какие-то проблемы с желудком.

– Так, а я-то при чем? – я искренне непонимающе смотрел на деда.

– Ты проиграл бой с Бао, не появляешься уже почти три недели. Люди могут подумать, что ты серьезно травмирован или, еще хуже, что ты боишься показаться на улице. Запомни, внук, твоя честь и твоя репутация – основа образа жизни шан!

– И что я должен делать?

– Держать лицо. Ты шан и наследник семьи Ву! Смерть легче перышка…

– А Честь тяжелее горы, – автоматически произнес я. Лицо старика расплылось в улыбке. Откуда я знаю эту пословицу? “ Я же говорил, дай время, и знания этого тела станут твоими”, – с этими словами в голове раздался легкий смешок, и снова голос умолк.

– Вот видишь, мой мальчик, память возвращается все быстрее, а значит, мы должны показать, что Ву – не засохшее дерево, что у нас все еще есть молодые побеги.

Сборы длились, наверное, часа два. Дед тщательно подобрал мне костюм, черные штаны и куртку с дорогим шитьем и вставками красной ткани. Хотя, наверное, ее стоит назвать кафтаном или халатом, полы доходили мне почти до колен. Несмотря на странный покрой, двигаться в этой одежде было чрезвычайно удобно .

Черно-красная лента из струящегося шелка стянула мои темные волосы в хвост, спускающийся ниже лопаток. Следующим был широкий пояс из грубого шелка, обмотанный вокруг талии пять раз с тяжелыми кистями на концах. Кошель с бронзовыми и серебряными монетами в связках по десять штук крепился на цепочку под левой рукой. Шнурованные кожаные сапоги до середины голени завершали всю эту композицию, глядя на себя в зеркале, я осознавал, что несмотря на странный костюм, выгляжу я крайне эффектно.

Дед выглядел еще более эффектно, он был без своей любимой алебарды гуаньдао, зато с прямым клинком цзянь в украшенных ножнах, на которых были изображены схватки морских чудовищ как под водой, так и над ней. Темно-синий халат подчеркивал его идеальную выправку, несмотря на явно тяжелую сумку с инструментами и медикаментами. Осмотрев меня критическим взглядом, старик произнес:

– Спину прямее, подбородок чуть выше. Ты шан, еще год, и ты сможешь носить клинок на своем поясе. Помни, внук. Почтение к старшим, дружелюбие к равным, покровительство к младшим и безжалостность к врагам! – его голос звучал как свист хлыста, требовательно и резко. – Идем.

– Слушаюсь, – я чуть склонился, прижав левый кулак к ладони, как в старых китайских фильмах.

– Неплохо, но положение локтей нужно поправить, – сделав это, старик довольно улыбнулся.

На выходе нас ожидала крытая повозка, запряженная парой лошадей с старым улыбчивым возницей в широкой шляпе. Расположившись на кресле, я начал осматривать окрестности. Как оказалось, поместье господина Бэйя находилось в пригороде и до городского дома господина Хвана нам требовалось ехать почти полчаса. Весь пригород утопал в зелени, в которой на первый взгляд находилось десятков пять различных поместий, судя по стенам и украшенным воротам, совершенно разного достатка. Сады и рощи плодовых деревьев были буквально повсюду, а множество мелких ручьев орошали все вокруг. Поместье семьи Ву выделялось какой-то особой мрачностью, охранные статуи выглядели суровыми и опасными, словно в любой момент были готовы броситься на врага.

Чем ближе к городу мы двигались, тем больше видна была разница между благополучным пригородом и серым скученным городом, маленькие дома с садами, прилепленные друг к другу, а ближе к центру многоэтажные бараки, лавки ремесленников и торговцев соседствовали с обычными домами. Запахи стояли тоже весьма специфичные, чему немало способствовали открытые каналы, куда сливали нечистоты. Что бы я ни думал об этом городишке как житель двадцать первого века, я не мог не отметить, что все было четко спланировано и поделено на кварталы. Не было стихийных рынков, но на пересечении крупных дорог обязательно был небольшой торговый уголок, производства были вынесены в сторону от жилых домов и тем более от городских резиденций аристократов. Центральный квартал отделялся от остального города не только стенами метра три в высоту и отрядами стражников, проверяющих любого въезжающего, но и широкой полосой парка.