Константин Зайцев – Книга пяти колец. Том 9 (страница 2)
— Господин, я смогу обуздать его силу и вернуть его на истинный путь.
— Нет, дочь моя. Ты знаешь законы. Даже дети старой крови должны следовать им. Он еще не осознал, что идет путем владыки голодных духов. Он даже не вспомнил как управлять своими спутниками. И теперь они поют ему свои литании. Он должен сам осознать кто он.
Они оба замолчали. Внизу шла резня. Бой без слов, без пощады, без конца.
И в самой его сердцевине — человек, облитый кровью, с чёрными крыльями за спиной, с глазами, в которых горел кровавый огонь. Тот кого учитель смеясь назвал мясником оправдывал свое прозвище, а в глубине его сознания звучали нечестивые литании голодных духов зовущих его убивать снова и снова. Ради крови, ради силы, ради могущества….
Глава 2
Не знаю в какой момент, но я понял, что твари закончились. Больше не было жалких ублюдков пытающихся сожрать меня. Не было ничего, кроме холмистой безжизненной пустоши покрытой остовами изломанных деревьев. Голоса в голове звали меня, она говорили, что нужно искать новых демонов и убивать их ради силы и могущества. Вот только схватка кончилась, а с ней ушла и жажда боя, которая мешала мне себя контролировать. Глубоко вдохнув мерзкий воздух, я медленно выдохнул и прорычал:
— Вон из моей головы! — Эта фраза прозвучала так естественно будто я говорил ее постоянно и голоса в голове замолчали. Лишь внутри меня я ощущал иррациональный голод. Мне вновь хотелось ощутить жаркую схватку, почувствовать как чужая плоть рвется под моими пальцами, а кости превращаются в прах.
Самое поганое, что я до сих пор не понимал многого. Меня зовут Ян и я умею и люблю драться. Притом не просто драться, а бескомпромиссно сражаться доказывая всему миру, что я лучший из лучших. Именно так я делал прежде в сотня схваток и так же буду делать и дальше. Это моя суть.
Миг и в голове словно взорвалась вспышка, а я увидел место не здесь и не сейчас.
Прекрасная и опасная девушка стоит перед алтарем, в маленьком горном храме. Я не вижу ее лица, но уверен она прекрасна. Ее спина прямая, как офицерский цзянь. Локоны цвета кованой стали ниспадают до пояса, скрепленные тонкой нитью, как будто ее волосы — тоже оружие, спрятанное в прическе. На ней алое, как огонь ханьфу, цвета ее клана и с его же моном в виде парящего феникса, на спине.
Она не плакала держа в руках палочки благовоний. Она молилась глядя на алтарную табличку, на которой были два иероглифа, которые на древнем диалекте алхимиков и магов звучали как Ву Ян, но значили совсем иное. Совершенный Ворон. Тот кто подобен своему Крылатому Отцу. Не знаю откуда в моей голове эти знания.
У девушке на поясе висит простой солдатский дао. Я знаю с каким мастерством она владеет этим оружием. Как она беспощадна и жестока с врагами. Она охотница на ведьм клана Феникса. Я ее знаю и от одного взгляда на нее у меня сжимается сердце, но предательская память не дает мне вспомнить как ее зовут. Но я помню ее запах. Гладкость ее фарфоровой кожи. Вкус ее губ…
Ее пальцы сомкнулись на рукояти — одним движением клинок оказался в ее руке. Огонь курильницы отражается в полировке клинка, и кажется, что в нем — пылает чье-то лицо. Мое?
Она берет меч в обе руки, словно поднося его табличке словно в дар. Поклон. Второй. И наконец третий.
Три поклона с мечом в руках, так дают клятву мести за павшего.
— Где бы ты ни был. Помни обо мне, Ян. Клянусь Адом и Небесами, твое имя не будет забыто. И я выполню твою просьбу. Нефритовая империя подчинится Фениксам или будет уничтожена. — Быстрое движение и дао занял свое законное место на ее поясе. А она поднесла свои тонкие белые пальцы к кроваво красным губам, словно у невесты, и поцеловав их прикоснулась к белой бумаге табличке.
— Пусть в следующей жизни, но мы вновь будем вместе, ворон.
Развернувшись с такой силой, что ее длинные волосы хлестнули словно кнут, она резко вышла из храма. А я увидел ее прекрасное лицо, на котором чуть блестела дорожка слез.
Ее имя Хуа Лиан, мой прекрасный феникс….
Вспышка и я вновь в этом проклятом месте. Видение молитвы Лиан изменило меня. Где-то в самой глубине. И я вспомнил пожилую женщину в красно-черном ханьфу. Ее объятия и фразу, от которой становилось тепло на душе:
— Бабушка любит тебя больше всего на свете…. Я готова пойти даже против воли Даитенгу, чтобы ты жил. — Голова начала болеть все сильнее, но я удержал это воспоминание. Это она учила меня контролю. Помогала не прося ничего взамен. И я вспомнил ее. Она была Владычицей голодных духов. Она спасла меня когда мне грозила смерть и научила меня жить.
Когда-то давно она умерла, но ее жажда мести не дала ей уйти на круг перерождения, отправив ее в мир голодных духов, где она сражалась пока не сумела доказать Справедливому Судье, что она достойна стать одной из его высших аристократов.
Я смеялся как сумасшедший. Теперь я знаю где я. Царство голодных духов. Одно из условно злых царств, которое расцвело благодаря людям и их страстям. Каждый из нас чего-то желает. Страстно, отчаянно и беззаветно. Что меня привело сюда? Жажда боя? Или что-то еще?
Глубоко вздохнув я очистил сознание и понял, что не важно почему я тут. Важно другое как отсюда выбраться. Ардана могла выходить в Срединный мир, а значит если я смогу стать таким же как она, то у меня есть шанс вернуться. Теперь у меня есть цель осталось найти средства для ее выполнения.
У любого ада, есть свои правила и если я правильно помню, то царство голодных духов разбито на мелкие участки, которые управляются тварями гораздо сильнее, чем эти жалкие уродцы. Кто бы меня сюда не закинул, то он не сможет меня удержать.
Когда ты не знаешь куда идти, ты можешь двигаться в любую сторону. В этом проклятом месте мне стоит лишь хоть куда-то идти и тогда я встречу кого-то из хозяев территории. По легендам они могут разговаривать, а значит у них можно получить нужные мне ответы. Не захотят говорить — им же хуже. Я уверен, что смогу разговорить любого.
Воспоминания вновь пришли с болью. Я вспомнил, что умею пытать. Не просто ломать пальцы и резать лезвиями как новичок, а пытать по настоящему. И вместе с этими воспоминаниями я вспомнил старика, что стал моим дедом — Ву Бэйя по прозвищу Кровавый Вихрь.
Его доброту ко мне, его терпение и заботу. И его ненависть к тем кто смеет покушаться на мою жизнь. Я помню как правильно подобрать травы, чтобы они давали нужный эффект для допроса. Как приготовить настои и как подготовить пленника.
В памяти всплыли его слова о том, что допрашиваемому надо объяснить, что его ждёт. Сказал это спокойно, как будто мы собирались заварить чай.
Я вновь слышал его спокойный голос, в котором не было никаких эмоций. О том, как каждая игла вызывает свой вид боли — под ногтем, в мягкой ткани, у кости. Как можно перекрыть узлы, по которым течет энергия, и не дать человеку умереть. Как можно направить этот поток в обход — чтобы боль текла по кругу.
Это было искусство. Жуткое, извращённое. Но искусство. И я — я это запомнил. Каждую деталь. И мог повторить, как уже делал и не раз. И сделаю снова, если потребуется.
Мысли о старике придали мне сил и уверенности. Я просто не могу предать тех кто меня ждет и сдаться. Сдаваться это не по мне. В ноздри ударил запах гнили и смрада. Его принес ветер.
Если без разницы куда идти, то почему бы не двинуться по следу, что дал мне ветер? В воронах есть капля крови Отца Штормов, так почему бы и не попробовать идти за его дыханием?
Я шёл против ветра. Он бил в лицо тугими, горячими порывами, будто пытался остановить, сбить с пути, развернуть. Но я знал — именно туда мне и надо.
Запах гнили становился всё насыщеннее. Сначала еле уловимый, как тлеющий вдалеке костёр, теперь он въедался в кожу, будто разлагающееся мясо пряталось у меня в лёгких. Смрад был тяжелый, густой — с привкусом плесени, тухлой крови, застарелых отходов, смешанных с чем-то… странным, похожим на скверну, но другим. Он не просто вонял — он говорил. Шептал на языке мёртвых: «ты на верном пути.»
Каждый шаг — будто по чужой коже. Почва под ногами пульсировала, менялась, становилась то шершавой, как запекшаяся плоть, то вязкой, как внутренности. Иногда ветер приносил стоны — может, это были звуки самого царства, может — эхо того, что ждёт впереди.
Я не знал, куда иду — но тело шло само, будто помнило дорогу, о которой разум ещё не знал. Инстинкт говорил: "Вперёд.Только вперед. Кто бы тебя не ждал — ты готов'
Я чувствовал, как пальцы рук слегка подрагивают, будто ловят ритм невидимой мелодии. Как кровь в венах становится тяжелее, плотнее, будто она уже чует то, к чему стремится. Я чувствовал, что меня зовет битва.
Запах гнили стал почти невыносимым. Но я не закрывал нос. Не прятался. Это был ориентир. Это было дыхание центра этого места и именно туда лежит мой путь.
Когда я увидел тех кто его охраняет, я понял, что пришел по адресу. Десяток человекоподобных существ молча стояли среди куч гниющих остатков разных тварей. Их уродливые руки разных размеров сжимали двуручные клевцы гэ. Стоило мне перейти какую-то невидимую черту и эти твари тут же начали двигаться.