Константин Зайцев – Книга пяти колец. Том 9 (страница 13)

— И если я не пойму?

Он улыбнулся. Или мне это показалось. Улыбка была похожа на пробегающий ветер по глади озера — тень, которая ничего не меняет, но остается в памяти.

— Тогда ты останешься здесь. Пока не станешь частью воды. Или пока не утонешь в своем отражении.

Он развернулся, и его тело, казалось, растворялось в утреннем тумане. Только голос остался:

— Берегись собственной ясности, Ву Ян, чемпион великого клана Воронов. Вода любит тех, кто ищет. Но ненавидит тех, кто уверен, что уже нашел.

А потом и голос исчез.

Я остался один — посреди зеркала, указывающего путь в город, который двигался, дышал… и ждал.

Глава 8

Вода под моими ногами мерно плескалась, не давая мне погрузиться в ее темные глубины, и мне ничего не оставалось, как следовать своему пути. После встречи с проводником в моей груди снова зажегся огонь незримого компаса, который вел меня к Городу-на-Воде, где я должен буду найти стражей. И интуиция говорила, что тут все будет куда запутаннее, чем в круге Земли.

Но тот, кто имеет цель и волю, пройдет любые испытания. С каждым новым шагом я все больше осознавал, что со мной происходит. Каждое новое испытание не меняло меня — оно снимало с меня что-то лишнее, наносное, оставляя лишь истинную суть. Если я правильно понимаю замысел Справедливого Судьи, то душа проходит круги не для искупления, а для осознания. И лишь если воля идущего будет сильна, а его желание искренним, то он сможет пройти этот путь и стать новым владыкой голодных духов — тех, кто вечно жаждет, но может удержать эту жажду в узде.

Все это очень напоминало философию воронов, которую в меня вложили Тинджол и Ардана, а я взрастил внутри себя, объединив с моим стремлением к победе. Если Земля должна была очистить меня от гордыни и дать мне возможность осознать себя, то Вода хочет потушить мою страсть. Но кем я буду без своего внутреннего огня? Так что, похоже, для меня это испытание будет куда сложнее. Ну и плевать.

Словно мираж, из зыбкой глади озера в отдалении появились две исполинские надвратные башни, украшенные традиционными покатыми крышами с загнутыми краями. С каждым шагом я приближался к массивной стене из серого, как предгрозовые облака, камня.

Многоярусная крыша с загнутыми к небу карнизами напоминала когти дракона, готовые в любой момент сомкнуться над незваным гостем. Резные фигуры фениксов и драконов при лунном свете казались живыми — мне почудилось, что один из каменных чудовищ шевельнул веком.

Больше всего меня смущало, что эти могучие стены, покрытые поблекшими фресками, не отражались в озерной воде. Казалось, что этот город — всего лишь исполинский мираж, но я чувствовал, что мне нужно именно туда.

Аура восприятия, работавшая на пределе, позволяла мне видеть куда больше, чем доступно обычному человеческому взгляду. Боги-хранители на росписях смотрели на меня пустыми глазницами, а сцены битв внезапно оживали — мелькнул отблеск клинка, брызнула алая краска. Я моргнул — иллюзия исчезла, но ощущение опасности оставалось со мной.

Двустворчатые, тяжелые, окованные бронзой ворота скалились на меня злобными металлическими пастями химерообразных тигров. И при этом вокруг была абсолютная тишина.

Подойдя вплотную к воротам, я взялся за тяжелое кольцо, сделанное из черного камня. Стоило мне к нему прикоснуться, как руку до локтя обдало жутким холодом, который словно говорил: «Отступи, тебе не надо туда». Но отступать от своей цели — это не мой путь.

Четыре тяжелых удара — и по крепости разнесся звук, больше похожий на предсмертный хрип, чем на приветственный набат. Дверь сама собой медленно отворилась, и на меня пахнуло затхлым воздухом.

Осторожно шагнув внутрь, я был готов к чему угодно, но меня никто не ждал. Все было тихо и спокойно, будто в могиле.

Стоило мне пройти первые ворота между стенами, как я почувствовал движение где-то сбоку, но стоило мне повернуть голову, как меня вновь встретила лишь пустота. И это уже начало меня напрягать.

Бойницы, украшенные лотосами, смотрели на меня, как слепые глаза безумного великана. Зеркало Багуа над внутренней стеной поймало мое отражение. Обычное лицо, обычные глаза… Но почему тогда по спине побежали мурашки? Почему мне показалось, что в глубине стекла кто-то усмехнулся? И это был совсем не я. А значит, мне придется активировать этого древнего стража духов.

Любимые игрушки шугендзя клана Черепах из маленькой семьи Горо. Семьи, которая никогда не взаимодействует с инквизицией и никогда не покидает стену. Такие зеркала создают только опытнейшие шугендзя из этого рода, каждое из них прирастает к тому месту, где его установили и активировали.

Оно висело над воротами, как слепой стражник — бронзовое, потускневшее от времени, с восемью триграммами по краям. Простые люди вешали беззубые копии подобных зеркал над дверьми, чтобы злые духи заблудились в собственных отражениях. Но это… это было другое. Истинное, с сильной и жестокой волей мастера иллюзий, который был готов защищать это место.

Я поднял голову и увидел себя в полированной поверхности. Нет, не себя — свою тень. Отражение повторяло мои движения, но с едва заметным опозданием. Рука поднялась на мгновение позже. Глаза моргнули, когда я уже открыл свои.

— Оно тебя видит, — прошептал мне внутренний голос.

Будь я шугендзей на ранге архата, я мог бы попробовать его подчинить, но в моем случае есть лишь два варианта. Первый — просто пройти, и будь что будет. Но я выбрал второй вариант.

Императорская библиотека хранила много знаний, и именно там я узнал, что эти зеркала не просто отражали свет. Они отражали намерения.

Я сжал кулаки. Отражение застыло, будто оценивая меня. Триграммы по краям зашевелились, едва уловимо изменив расположение.

— Покажи мне истину, — громко произнес я, подкрепляя свой приказ несколькими жестами из древних книг.

И зеркало ответило.

Мое отражение потемнело, стало водянистым. И вдруг — я увидел другого. Себя, но с глазами, полными черной воды. С губами, растянутыми в улыбке, которой я никогда не улыбался.

Оно шевельнулось. А я отпрянул назад, ведь в этом отражении был ответ на то, что творится в этом призрачном городе. Он был полон тех, кто отдал внутреннюю страсть и теперь жил лишь воспоминаниями. А значит, они захотят сделать меня таким же.

Я улыбнулся своей любимой жуткой улыбкой, от которой стыла кровь в жилах моих противников.

— Хотите мои страсти? Так возьмите. Но тогда не осуждайте меня за жестокость!

Стоило мне подойти к внутренним воротам, как тут же распахнулась небольшая дверь, и меня встретил десяток стражников в стандартной легионерской броне. Единственным отличием была полная личина, скрывающая их лица и оставляющая лишь узкие прорези глазниц. Внутри меня зрела уверенность, что под этими шлемами не было лиц — лишь вода.

Когда весь десяток начал двигаться, окружая меня, я понял, что мое чутье меня не подвело. Люди не могут так скользить, словно их ноги не касаются поверхности. Меня встречали духи воды.

— Имя? — спросил один из них с нашивками десятника. Его приглушенный голос окончательно убедил меня, что это не люди.

— Ву Ян, чемпион великого клана Воронов. — Я не видел смысла скрываться после того, как зеркало Багуа увидело мою суть.

— Цель прибытия? — все так же бездушно продолжил говорить старший из стражников. Вопрос был одновременно и очень простым, и очень сложным. С точки зрения всех канонов было бы правильно сказать, что я иду в храм Справедливого Судьи, но что-то внутри меня считало, что это неверный ответ. И я последовал этому незримому совету.

— Поиск себя. — Уверенно ответил я, сжимая найденный на берегу шест.

Стоило мне ответить, как звуки словно исчезли, поглощенные чем-то еще. Мгновение шло за мгновением, но наконец мне ответили:

— Следующий за потоком, тебя уже ждут. — О чем он говорит? Это существо только что назвало меня паломником потока — очень своеобразной секты монахов-воинов, что идут путем, понятным лишь им. Посмотрев на себя, я понял, что лохмотья, в которые превратилась моя одежда, исчезли, и теперь я был одет в нечто напоминающее японское кимоно.

— Хозяин глубин ждет тебя в пагоде Безмолвного штиля, чтобы отдать тебе то, что ты когда-то потерял. Тебе нужно лишь дойти до нее.

Повинуясь его жесту, открылись внутренние двери города, и передо мной открылся величественный Город-на-Воде. Даже зная, что это смертельно опасная ловушка, я не мог не застыть на мгновение в немом восхищении перед этим величественным обманом.

Город раскинулся передо мной, будто драгоценный веер, раскрытый на поверхности черного зеркала. Пагоды с изогнутыми крышами, словно когти дракона, впивались в низкое небо. Мосты из лакированного дерева перекинулись через величественные каналы, где плыли бумажные фонарики — сотни, тысячи огоньков, мерцающих синим, кроваво-красным, ядовито-зеленым. А вокруг всего этого росли прекрасные улицы.

Я шагнул в ворота, и словно кто-то снял с моих ушей беруши. Все вокруг заполнилось гомоном множества людей, живущих самой обычной жизнью.

Мраморные плиты под ногами звучали как-то странно. Создавалось ощущение, что я иду по плотной коже какого-то исполинского существа. В воздухе стояла какофония ароматов, будто я находился в центре торговых рядов: жареные каштаны, сандал, жасмин, морская соль, какие-то экзотические специи. Но стоило мне принюхаться, как иллюзия исчезла, и я ощущал лишь запах гниющих водорослей.