Константин Зайцев – FERA: Время Зверя. Том 1 (страница 35)
«Барон». — я мысленно позвал Владыку Лоа, но ответа не последовало.
«Спокойно — говорил я себе, — думай». В какой-то момент я неожиданно встретился глазами с Евой. Очнулась! Но в ту же секунду дверь открылась снова и в комнату вошел долговязый. Я готов был поклясться, что он не человек, и этот факт мне уже не казался странным.
Обойдя ритуальную фигуру, он подошел к Еве.
— Айлех? — озадаченно произнесла она.
— Удивлена? — издевательски ответил долговязый. — Думала, никто не раскроет твои замыслы? Хотела обмануть архонта, забрать энергию, спуталась с этим шаманом? — не давая ответить, он резко зажал ладонью ее рот. — Но не волнуйся. Хоть ты меня никогда ни во что не ставила, я все устроил. Очень скоро сюда прибудет Падшая, ее слуги уже все подготовили. Они заберут у тебя энергию ключа. — усмехнувшись, Айлех убрал ладонь.
— Предатель! — оскалившись, словно загнанная дикая кошка, почти выплюнула из себя Ева. — Даже не гнушающийся связаться с Падшей!
— И это говорит та, что запросто посвящает в свои дела людей? и… всяческих Храмовников? — парировал Айлех. — Кстати, как он? Достаточно вынослив для человека?
В ответ Ева плюнула ему в лицо, и безуспешно попыталась дернуться. Долговязый резко, словно змея, бросившаяся на добычу, придвинулся к фейри, схватив ее за горло.
— Ну уж нет. В этот раз мы не увидим триумфа блестящего агента. Твоим подлым планам конец, и я не из вашей пафосной знати. Я могу и с Падшей работать, ради великого дела, все средства хороши. Я рад, что ты никогда этого не понимала, иначе я бы не справился.
«Фера, — как будто услышал я в голове, — что за сила в твоем убежище?». Ева смотрела мимо Айлеха, прямо на меня, но я не мог понять, слышу ли я ее слова, или это мои собственные, неизвестно откуда взявшиеся, мысли. Но смысла их я не понимал.
«Почему ты бездействуешь? — глядя на фейри, я мысленно произносил ответные слова. — Твоя магия. Ты же можешь разорвать эти путы!»
В голове снова, как будто моими мыслями, отозвалось короткое: «купол».
Сейчас только Владыка Лоа Геде мог спасти нас. Без его силы и мудрости, мы станем очередными жертвами культистов.
— Барон Крест, твой ученик зовет тебя. — и вновь тишина.
— Изволь смотреть на меня, когда я говорю с тобой! — крикнул Айлех на Еву.
— Много чести, тварь, — прошипела та, после чего тонкие пальцы сильнее впились в ее шею. Одновременно с этим он проследил за ее взглядом.
— С тобой Падшая сама разберется, ничтожество, — он отпустил горло фейри и вытянул руку в мою сторону.
Странный всполох пронесся в воздухе и мои глаза стало жечь еще сильнее.
— Владыка перекрестков! Ответь на мой зов! Я готов взять на себя долг! — подавляя боль, мысленно произнес я. Патрон все так же молчал.
В комнату спокойным шагом вошла скромно одетая девушка в больших очках. Если бы мне было до шуток, я бы сказал, что она напоминала классическую «книжную заучку».
— Милорд, я готова начать ритуал, — опустив глаза в пол произнесла она.
— Прекрасно, — бросил Айлех, — готовься, я встречу твою Госпожу. — И быстрым шагом покинул комнату, захлопнув дверь.
Девушка деловито поправила веточки вдоль ритуальной фигуры, и, как ни в чем не бывало, достала из сумочки небольшой нож.
— Крестный! Барон Самеди! Я взываю к тебе! Помоги! — я взмолился патрону так, как никогда раньше. Сколько бы я не пытался, но эти треклятые веревки не поддавались. «Сорвать батарею?». Очередной рывок показал бесплодность моих попыток, лишь чуть не вырвал себе суставы…
С видом прилежной ученицы на экзамене, культистка подошла к Еве со спины и резко скользнула ножом по ее плечу. Все произошло так быстро и внезапно, что я даже не успел подать фейри знак. Та зашипела от боли — в месте пореза появилось свечение, а девушка, аккуратно обмакнув в крови какую-то тряпицу, подошла к фигуре и начала что-то петь на непонятном языке.
— «Нсамби великий! Да ответь же ты мне! — я пытался подняться на ноги, но все было безрезультатно. — Бароооооон!» Я закричал от бессилия и отчаяния. «Похоже нам хана».
— Отстань сахарок, ты сам принял такое решение. — знакомый голос издевательски раздался в моей голове. — Ты мне больше не интересен, бракованная заготовка.
На мгновение я опешил. «Ты мне больше не интересен» — эти слова звучали как приговор. «Что я такого сделал?».
Убежище! Я решил покинуть бомбоубежище. Привычка раскладывать все по полочкам сработала и тут. «Фатальное решение». «Да что не так с этим бомбарем?»
— Барон! Да что ты привязался к этому месту? — в отчаянии я пытался вновь достучаться до патрона, но ответа не последовало.
— Ну что ты так с ним, — послышался мягкий, почти кошачий, женский голос. — Мальчик может хотя бы узнать, в чем он провинился.
На удивление Барон ответил. Абсолютно ледяным голосом.
— Я подсовываю тебе силу прямо под ноги, но ты ее игнорируешь. Мне нужны сильные чемпионы. — сквозь лед его голоса пробились знакомые язвительные нотки. — А сила, снежок, это еще и мозги. Разговор окончен. Мне есть кому сейчас помогать.
«Какая нахрен сила?»
— Барон, дай мне шанс! — сейчас я был готов взять на себя почти любой долг.
— Тебе не кажется, что тот смугленький поймал гребень волны. И если он не удержится, — голос Мамы Бриджит на секунду замолк — то у него будет ситуация куда хуже, чем у этого сахарного. А еще тот не очень красив. — в ее голосе проскользнули капризные нотки.
— Меня мало волнует его внешность. — сердито ответил Самеди. — Тут все складывается как никогда удачно. А если его освободить… Он может спугнуть нашу удачу, — последние слова он вкрадчиво прошипел, словно намекая на что-то своей жене.
— Барон! Я прошу тебя! Я готов на твои условия! Дай мне еще шанс! — я почти рычал, стараясь достучаться до своего покровителя. В ответ я услышал бешеный рев Владыки Геде.
— Дон Петра! Мерзкий пигмей! — я никогда не мог представить, что ярость может быть такой всеобъемлющей. От слов Барона хотелось забиться в самый дальний угол и никогда оттуда не вылезать. Но вся его злость была направлена явно не на меня. Что же там у него произошло?
— О, — ответила на его яростный возглас Бриджит, — все-таки он не смог. Можно я полакомлюсь его душой? Ей будет хорошо со мной. — почти промурлыкала она. — И, кажется, теперь тебе снова может пригодиться этот красивый мальчик.
Мне показалось, как будто кто-то погладил меня по щеке.
— Так, снежок! — пожалуй в первый раз я слышал голос Самеди настолько страшным. — Условие — спасаешься ты один. Никого за собой не тащишь!
— Постой, милый, а как же закалка клинка? Он должен быть достаточно твердым и острым.
— Если он выполнит условие, а именно на это я и расчитываю, — моя голова оказалась словно прижата чьей-то очень тяжелой и сильной рукой, — то все произойдет само собой.
— Ой-ой-ой, дорогой, не торопи события. Они не настолько близки, сейчас это не сработает. Огонь в печи еще не раздулся, клинок не нагреется и не закалится, ну что ты, как будто меня не знаешь. — вкрадчиво шептала Бриджит. — Пусть мальчик спасает или не спасает кого захочет, а тебе еще предоставится возможность получше.
В голове резко наступила абсолютная тишина. Словно Владыки Gede поиздевались надо мной и просто бросили меня одного.
А потом меня словно бы резко выкинуло в другую реальность. Когда черно-фиолетовый дым рассеялся, я услышал такой родной и спасительный голос.
— Будет тебе еще один шанс, мальчик. — в этот раз барон предстал передо мной в облике какого-то дикарского жреца. На его поясе висело несколько засушенных голов, лоснящееся от масла черное тело было украшено рисунками множества веве. — Ты пройдешь испытание. Пройдешь. Единственный существующий для тебя вариант.
— Благодарю за еще один шанс, крестный. — я опустился перед ним на одно колено, склонив голову.
— Благодари. И знай — мое покровительство, это про служение, про дар и долг. Так что не надо на меня смотреть, как на провинившегося папочку, который тебе что-то должен. Потому, что мое покровительство — это не про дружбу-любовь.
«Не пугайся, милый, — послышался в ушах вкрадчивый голос Мамы. — Конечно же, про любовь. Вуду — это всегда про любовь. Самеди любит тебя. Больше всего на свете. Как своего родного сына.»
Меня на секунду передернуло, я слишком хорошо знал легенду про сына Барона и что с ним стало.
Но Самеди уже вел меня куда-то вглубь медленно отступающей темноты. Мы находились в громадной пещере, покрытой какими-то растениями. Рассеянный свет от странного мха позволял рассмотреть все в округе. Рядом с небольшим озером располагался каменный жертвенник расписанный такими же веве, как и на теле владыки лоа. Тринадцать ритуальных чаш заполняли дурманящие травы от которых шел легкий дымок. Как бы я не напрягал память, я не мог вспомнить ничего подобного.
— Тебе сейчас может помочь лишь одно — умение становиться частично одержимым. В давние времена, еще когда я был безусым человеческим мальчишкой, — Самеди задумчиво смотрел на жертвенник, стоя ко мне спиной, — нас обучали этому искусству одним из трех путей. Ты легко бы смог пройти это испытание путем воина, ты уже доказал, что ты настоящий боец.
Я слушал крестного, затаив дыхание. Я никогда его не видел в таком состоянии. Словно вместо могущественного существа передо мной оказался обычный человек. Барон продолжил свою речь.