Константин Зайцев – FERA: Время Зверя. Том 1 (страница 28)

Своего подопечного он заметил еще на подходе к кафе, армейский бинокль с двадцатикратным увеличением позволял наблюдать за ним без риска быть обнаруженным. Капитан про себя отметил, что с последней встречи объект серьезно изменился. Теперь он наблюдал за настоящим зверем.

Будучи сам заядлым охотником, он видел, как окружающие люди инстинктивно уходят с траектории движения парня, словно их что-то отпугивает. Парень двигался легко и стремительно, словно в любой момент готов броситься в бой. От внимательного взгляда не укрылось и рефлекторное движение правой рукой за спину. «Что у него там за оружие?»

Капитан продолжал наблюдение, когда заказав кофе согласно инструкциям, молодой человек расслабился и прикрыл глаза. Прошло несколько мгновений, и он начал осматриваться. «Ищет меня, молодец какой». Лицо подопечного словно заострилось, а ноздри начали раздуваться, будто он пытался учуять то, что не видят его глаза.

Смахнув соринку с лица, мужчина вновь приник к окулярам и вздрогнул. Он увидел взгляд. Объект смотрел ему прямо в глаза, своими жутковатыми, почти белыми глазами, а в его взгляд походил на взгляд ветеранов, прошедших не одну горячую точку. Жесткий, безжалостный взгляд дикого зверя, приготовившегося к прыжку.

****

Круглосуточный бар PEOPLE`S на вокзальной магистрали — круто, просто слов нет. Лучшего места, куда сунуться, просто нет. Там и до всей этой вакханалии с магией было легко нарваться на неприятности. То драки, то стрельба то еще что-нибудь подобное. Жутко хотелось ругаться матом. «Если этот урод мне еще там устроил квест с поисками, то я точно ему в рожу втащу.»

Город изменился: это чувствовалось во всем. Люди двигались по-другому, все чаще оглядываясь. Не было привычных толп, все старались рассредоточиться. Словно они не понимали, что происходит, но чувствовали. Не было привычных утренних пенсионеров, словно они решили не выбираться из уютных и вроде бы безопасных домов.

Я шел по городу и слышал потусторонний шепот. Он тянулся ко мне отовсюду. Обрывки фраз с ускользающим смыслом, зловещие предостережения, радостные восклицания — все это я скорее ощущал, чем слышал. Магии становится все больше, и духи просыпаются.

Но самое главное и при этом удивительное — внутри я чувствовал странную радость, мне казалось, что я становлюсь все более цельным, словно я нашел что-то давно потерянное.

Призывно горящая красная надпись бара зазывала всех любителей выпить и закусить в любой момент. За окнами виднелись несколько компаний, пьющих несмотря на раннее утро. В голове мелькнуло: «Что бы ни случилось в этом мире, людям лишь бы пожрать. Ладно, пора выполнять указания доброжелателя…»

Зайдя в бар я не стал снимать куртку в гардеробе, а прямиком направился к стойке бара, получив при этом неодобрительный взгляд охранника. Но похоже было, что моя небольшая наглость не слишком задела его профессиональные чувства.

За барной стойкой сидела девушка и пила кофе. «…Подойди и обними сидящую за барной стойкой девушку сзади. На ухо скажи «Пой, птичка». После этого тебе сообщат, как с мной связаться.» Прокрутив в голове послание, я оглянулся и не увидел других девушек, так что, похоже, мне к ней.

Подойдя к ней, я приобнял ее за плечи и прошептал кодовую фразу.

А в следующее мгновение я уже летел через зал. «Я что, девушкой ошибся?» Погасив падение кувырком, через голову, я тут же почувствовал, что рука оказалась в захвате.

— Вставай и не рыпайся. Тебе тут не рады, — как-то на удивление очень технично один из охранников заломил мне руку за спину. «Вот и что, мне тут драку устраивать?»

Пока я думал над тем, как будет правильнее поступить, меня аккуратно сопроводили до входных дверей и, толкая в спину, шепотом произнесли:

— DHL напротив Победы. Привет от доброжелателя, — первой моей мыслью, когда до мозга дошло, что сказал мне охранник, было «Вот ты сука, доброжелатель.» Вылетая из дверей и пытаясь не упасть, я случайно задел плечом какого-то парня, от которого крайне разило перегаром.

— Ах ты урод, — вместе со словами в меня полетел кулак его товарища, одетого так, будто он только что слез со сноуборда. Тело само разорвало дистанцию, а в голове вновь словно что-то переключили. «Потанцуем.»

За каждым ударом парня явно прослеживалась школа, судя по ударам, АРБ — армейский рукопашный бой.

Уходя с линии атаки, я поднырнул под его руку и вогнал свой кулак ему в подмышечную впадину. И сразу же мне пришлось делать кувырок назад, едва не врезавшись в столб, передо мной просвистела нога. «Попал бы — хана ребрам».

Всегда ненавидел отступать, и мой внутренний зверь с этой позицией полностью согласен. Глядя ему прямо в глаза, я оскалился и негромко зарычал. «Спасибо тебе, урод. Теперь мне есть на ком выместить злость, досаду за мою глупость и опасение за судьбу друзей».

Противник был очень силен, но скорость его желала оставлять лучшего. Похоже, слишком много времени проводил в качалке. Он просто не успевал. От его мощных ударов я уходил, лишь немного меняя положение тела. А сам атаковал его на всех уровнях, большинство из тех, кто смотрел со стороны на наш бой, не узнали бы в моем стиле капоэйру, слишком короткие удары, слишком много ударов локтями и мало ногами. Использовать стандартный арсенал капоэйры в зимней одежде, стоя на снегу — я что, похож на идиота?

Раздался оглушающий рев, и меня словно груженой фурой снесло. В спину влетел поднявшийся пьянчуга. Миг — и столкновение с асфальтом выбило остаток воздуха из моих легких. Он пытался сдавливать мои ребра, не давая мне вздохнуть. Зарычав от бешеной злобы, я влепил ему лбом в лицо. Скривившись от боли, он чуть ослабил захват, и в легкие полился столь вкусный и прекрасный воздух, наполовину наполненный выхлопными газами. Еще удар — и его затихшее тело обмякло. «Один готов».

— Вот ты сука, ну и верткая же тварь, — крикнул сноубордист, пытаясь попасть ногой мне в лицо.

Удар кулаком в пах заставил его согнуться. Рукой, сложенной в щепоть, я ударил его в глаз. Зашипев от боли, он судорожно пытался вдохнуть, чем я благополучно воспользовался, пинком уронив его.

Зверь внутри меня требовал продолжения, он хотел крови, хотел слушать, как трещат кости этих уродов. Усилием воли загнав его внутрь, я отступил. Я пришел сюда не за этим.

Отряхнувшись и стараясь как можно быстрее убраться с центральной улицы, я шел дворами к кинотеатру Победа. Цензурных слов выразить, что я думаю об этом доброжелателе, просто не было. Костяшки на руках просто ныли от желания сломать ему челюсть за весь этот аттракцион, ведь еще чуть-чуть и я бы взялся за кукри.

Эта часть центрального района, прозванная так за тишину и уют своих улочек Тихим центром, была прекрасна в любое время года. Работники заведений украшали фасады и деревья вокруг гирляндами, все становилось каким-то сказочным и уютным. И главное — в каком бы настроении я сюда ни приходил, здесь я всегда приходил в равновесие.

— Харе Кришна, Харе Кришна, — заунывный мотив вернул меня назад из моих мыслей. Группа из человек десяти ряженых кришнаитов распевала свои мантры, играя на музыкальных инструментах. — Кришна Кришна Харе Харе, — никогда не любил тех, кто пытается навязать мне свое мнение. Пара таких ушлепков приперлись как-то к нам на уличную роду и давай гундеть: «Остановитесь, сыны войны. Насилие не выход.» Как вспомню, аж плеваться хочется. Интересно, кто их раньше разгонит — силовики или «воцерковленные» отморозки, которые Библию и в глаза не видели. Хотя с тем, что сейчас творится, ставлю на силовиков.

— Харе Рама, Харе Рама, — неслось мне в след.

Зайдя в небольшой офис, я достал паспорт и сказал, что для меня должна быть посылка. Сверив данные, клерк попросил подождать пару минут, пока он со склада принесет коробку, как тут вбежал полицейский.

— Жми тревожную кнопку, быстро! Никто не выходит на улицу, там очень опасно! — скомандовал он и сразу подошел к окну. Отодвинув жалюзи, мент стал смотреть на улицу, параллельно набирая что-то на телефоне.

Менеджер словно застыл в оцепенении и просто непонимающе смотрел на человека в форме. Тот, словно поняв, что его приказ не выполнен, развернулся и рявкнул: — Бегом!

В этот раз нажав на кнопку, бледный, как мел, сотрудник снова застыл в оцепенении.

— А что случилось? — спросил я, посмотрев на полицейского.

— Очередные сектанты, — неразборчиво пробурчал тот, не отвлекаясь от телефона. Понимая, что вряд ли добьюсь от него хоть какой-то полезной информации я обернулся к все еще «подвисшему» менеджеру.

— Извините, я бы хотел получить свою посылку. — привычная деятельность — лучшее лекарство от шока.

— Да-да, простите, одну минуту.

Вернувшись, он протянул мне сверток. Развернув его, я обнаружил старую нокию тридцать три десять — неразрушимый кирпич. А у доброжелателя, похоже, есть чувство юмора.

— Господи святы, — обернувшись, я увидел как возле стены стоит мертвенно бледный полицейский, руками зажимающий рот, словно боясь, что его стошнит прямо тут.

Выглянув на улицу, я понял его реакцию. Рот наполнился горькой, вязкой слюной. Сквозь чуть приоткрытую форточку в помещение просочился мерзкий запах паленых кожи и волос, а вместо мантры, прославляющей Кришну, были слышны стоны и вопли боли.