Константин Зайцев – Беспощадный целитель. Том 2 (страница 40)

— Чего мало?

— Скорости. — Я посмотрел на спидометр. Стрелка едва добралась до восьмидесяти. — Хочу быстрее.

Молот расхохотался так, что чуть не уронил пиво.

— Слышь, Мертвец, ты только что научился не падать, а уже хочешь быстрее? Да ты псих!

— Это не новость. — Я похлопал по бензобаку. — Хорошая машина. Но медленная.

— Медленная⁈ — Молот аж поперхнулся. — Это Айрон Хог Скайвокер, детка! Сто двадцать лошадей!

— И всё равно медленная.

Молот покачал головой, глядя на меня, как на умалишённого.

— Ладно, гонщик. Чего ты хочешь? Какую скорость?

Я задумался. В моём мире хороший духовный меч мог разогнаться до нескольких сотен ли в час. Здешние единицы измерения я уже примерно освоил.

— Двести пятьдесят. Триста. Может, больше.

— Триста⁈ — Молот присвистнул. — Это тебе не Айрон Хог нужен, это тебе нужны пластиковые поделки для гонок. Восточники или южане. Но это всё игрушки, а вот этот друг — машина для настоящих мужиков.

— Расскажи мне об этих южанах и восточниках.

Молот поскрёб бороду.

— Ну, смотри. Если хочешь скорость, и при этом, чтобы это была машина не для зализанных заднеприводных, а для серьёзных парней… — он задумался. — Есть Шиноби Гатана. Есть Ямато R1. И Россо Диаволе — эта модель для настоящих психов, краснобородые делают мотоциклы как произведения искусства. Но они и стоят как произведения искусства.

— Какой самый быстрый?

— Из серийных? — Молот хмыкнул. — Хаябуса Гэкки. «Яростный Сокол», с безумного лепета восточников. Триста двенадцать километров в час. Официально. Неофициально — намного больше, если руки правильные.

Триста двенадцать. Это было… приемлемо. Для начала.

— Хочу такой.

— Ага, а я хочу замок и графский титул. — Молот допил пиво и смял банку. — Хаябуса стоит как небольшая квартира в столице графства, Мертвец. И это ещё если найдёшь в хорошем состоянии. Их больше не выпускают, как и Россо Диаволе.

— И за сколько можно найти подобного коня?

— Относительно новый оторвут с руками, если поставить цену в тысяч двадцать пять кредитов, но, скорее, это будет тридцать. Если повезёт, то убитый можно найти за пятнадцать. Но тут ещё неизвестно, сумеешь ли ты оживить его сердце.

Деньги. Всегда упирается в деньги. В моём мире было абсолютно так же. Золото, духовные камни, редкие ингредиенты или артефакты и техники. Здесь, всё-таки, проще — всего лишь золото, пусть они и называют его кредитами. По сути, разницы никакой.

— А если не покупать готовую? — спросил я. — Если собрать самому?

Молот посмотрел на меня с новым интересом. Похоже, именно так Волки и собирали своих коней, слишком уж разнообразно те выглядели, даже одинаковых моделей.

— Собрать? Типа кастом?

— Типа того. Взять раму, движок, собрать что-то своё. Что-то, что больше подходит тебе по духу.

— Хм. — Молот почесал затылок. — Это можно. Но тебе нужен кто-то, кто шарит. По-настоящему шарит, а не как эти гаражные умельцы.

— У вас есть такой?

Молот кивнул в сторону бара.

— Гремлин. Тот, которого ты вчера вытащил с того света. Этот псих может собрать мотоцикл из двух вёдер и ржавой цепи. И он будет ехать. И будет быстрым, реально быстрым.

— Если всё будет хорошо, то он скоро должен очнуться. Но за дело он возьмётся ещё не скоро. — От моих слов Молот заржал, словно конь.

— Гремлин? Парень, ты не знаешь этого психа, у него вместо сердца двигатель, а вместо пальцев гаечный ключ. Как только он сможет хотя бы доползти до сортира поссать, так сразу полезет в свой гараж. — Молот встал, разминая спину. — Когда очнётся, поговори с ним, если реально хочешь кастом. Расскажи, чего хочешь. Этот чокнутый может часами трепаться о всём, что имеет два колеса и стальное сердце. Он такие штуки собирал — просто закачаешься. Однажды сделал байк, который разгонялся до двухсот восьмидесяти. Из списанного хлама с военной базы.

— Звучит, как нужный человек в стае.

— Ещё какой. Он и боец отличный. — Молот хлопнул меня по плечу. — А пока — тренируйся на этом старичке. Научись хотя бы нормально тормозить, прежде чем мечтать о трёхстах километрах.

Он был прав. Я посмотрел на Айрон Хог — старый, побитый жизнью, с царапинами и вмятинами. Но всё ещё живой. Всё ещё рычащий. И почувствовал, как он хочет снова разогнаться.

В чём-то этот мотоцикл был похож на меня. Плевать, что у меня сломано ядро, я всё равно стремлюсь ввысь.

— Ещё круг? — спросил я.

— Валяй. Только если убьёшься — сам себя лечи, я в эти ваши травки-муравки не особо верю. Хотя признаю, Гремлину ты помог.

Я усмехнулся, но стоило мне завести движок, как внутри меня раздался тихий шёпот Повелителя Металла:

«Сколько же в нём силы.»

Заткнись, тварь, он мой! Газ до упора — и я снова рванул вперёд.

Ветер. Скорость. Рёв мотора.

В прошлой жизни я летал на духовных мечах над облаками. Это было красиво, элегантно и достойно культиватора высокого ранга.

Но здесь, на ржавом Харлее посреди пыльной парковки за байкерским баром, я чувствовал себя живым, и никакой дохлый демон не испортит мне настроение!

Ближе к обеду, когда я уже почувствовал, что ещё немного, и меня начнёт срубать, мы с Молотом сидели в задней комнате, завтракая. Как тут же к нам влетел какой-то новичок из стаи, или, как их тут называли, проспект.

— Гремлин зашевелился!

Сонливость тут же сдуло.

Зайдя в комнату, мы застали момент, когда раненый застонал и открыл глаза. Несколько секунд он смотрел в потолок, явно не понимая, где находится. Потом повернул голову, увидел нас и хрипло выругался.

— Какого хрена…

— О, спящая красавица проснулась! — Молот подошёл к койке. — Как себя чувствуешь, придурок?

— Как дерьмо, по которому проехался грузовик. — Гремлин попытался приподняться, скривился от боли и снова упал на подушку. — Сколько я валяюсь?

— Четыре дня.

— Четыре⁈ — он снова выругался, на этот раз длиннее и витиеватее. — У меня же заказ горит! Клиент ждёт движок к пятнице!

— Твой клиент подождёт. Ты чуть не сдох, если забыл.

Гремлин замолчал, видимо вспоминая. Его взгляд скользнул по забинтованной ноге, по капельнице, по мне.

— А это кто?

— Это тот, кто спас твою жопу, — сказал Молот. — Вытащил тебя буквально из могилы. Ещё немного, и мы бы тебя закапывали, а не лечили.

Гремлин посмотрел на меня внимательнее. Худой, бледный, тёмные круги под глазами, хотя после этой ночи я и сам выглядел не лучшим образом.

— Пацан? — в его голосе было недоверие.

— Пацан, — подтвердил Молот. — Он мало того, что тебя вытащил, так и меня на ринге уложил за минуту, сломав нос. А потом сам же и вправил.

— Тебя? — Гремлин хрипло хохотнул и тут же закашлялся. — Ох, дерьмо… больно смеяться… Тебя уложил этот дрищ?

— Этот дрищ, — я подошёл ближе, — хочет задать тебе вопрос.

— Валяй, пацан.

— Какая тварь разлома вспорола тебе ногу?