Константин Зайцев – Беспощадный целитель. Том 2 (страница 3)

— Да.

— И ты… — он запнулся, переводя взгляд с неё на меня. — Погоди, это же не ты чуешь ложь, а она? Я ведь прав? Но как?

— Умный мальчик, — кивнул я. — Как — это пока не важно. Куда важнее, что теперь ты понимаешь, почему врать бессмысленно.

Дэмион смотрел на Алису, и в его глазах я видел новый страх. Не за себя, а за свои секреты.

— Ты можешь не только чуять ложь. Я прав? — Она кивнула. — Что ещё ты видела? — спросил он её напрямую.

Алиса чуть помедлила, глядя на меня. Я кивнул, давая разрешение говорить.

— Я видела твои воспоминания, — сказала она. — Когда ты говорил о той ночи. Я видела, как ты стоял в стороне. Как тебя тошнило. Как ты хотел уйти, но не мог. — Её голос дрогнул. — Я видела, как Ингрид смеялась. И я чувствовала… чувствовала отголосок того, что чувствовал Алекс.

Дэмион побледнел ещё сильнее.

— Ты не наносил ударов, — продолжила Алиса. — Это правда. Но ты был там. И это… это тоже вина. Но не такая, как у остальных.

— И что теперь?

Алиса посмотрела на меня. В её серых глазах было что-то, чего я не видел раньше. В них виднелась стальная решимость. Тихая девочка из угла класса куда-то исчезла. Передо мной стояла Зрящая, которая приняла решение.

— Теперь ты в команде, — сказала она. — И я буду следить, чтобы ты не выкинул чего-нибудь глупого. Я увижу предательство раньше, чем ты сам его задумаешь.

Дэмион перевёл взгляд на меня.

— Вы оба… вы оба совсем другие, чем я думал. — Он невесело усмехнулся. — Тихоня Грейс чует ложь. А калека Доу… — он замолчал, подбирая слова.

— А калека Доу? — спросил я с насмешкой.

— Ты не калека. — Дэмион смотрел мне прямо в глаза. — Не знаю, что ты такое, Доу. Но то, что я видел сегодня… то, как ты двигался, как говорил, как смотрел… Это не тот парень, которого мы… которого избили в ту ночь. Это кто-то другой. Кто-то намного опаснее.

— Тот парень умер, — сказал я спокойно. — В ту самую ночь. А я — нечто такое, что родилось из его боли. И это нечто очень, очень злопамятное.

Дэмион молчал, переваривая услышанное.

— Так какой вариант выбираешь? — спросил я. — Первый или второй?

— Второй. Я выбираю второй. — Он не секунду не колебался. Истинный одарённый всегда стремится жить, если знает, зачем ему эта жизнь.

Алиса чуть кивнула, подтверждая, что он говорит правду.

— Хорошо. — Я достал нож и разрезал верёвки на его руках. — Добро пожаловать в команду, Дэмион Кросс. Каналы разблокируются через час. Будут лёгкие боли, но к утру будешь в норме.

Он потирал запястья, глядя на меня с выражением человека, который не может поверить, что всё ещё жив.

— Что теперь?

— Теперь ты возвращаешься к своей обычной жизни. Ходишь в школу, делаешь вид, что ничего не изменилось. Идёшь на задание Кайзера, но перед этим рассказываешь мне все детали. А я решу, как это использовать.

Он кивнул и медленно поднялся. Ноги ещё не слушались, но он устоял. Его взгляд скользнул к Алисе.

— Грейс… Алиса. — Он помедлил. — Спасибо, что сказала правду. О том, что я не бил. Ты могла бы промолчать.

— Могла бы, — согласилась она. — Но мне нравится говорить правду.

Дэмион чуть пошатываясь направился к выходу, но у двери остановился.

— Доу.

— Что?

— Ингрид Вольф. — Он не обернулся. — Когда найдёшь её… не будь милосердным. Она не заслуживает милосердия. Никто из тех, кого она сломала, его не получил.

— Не буду, — пообещал я. — Можешь не сомневаться.

Когда его шаги стихли, я остался стоять посреди пустого склада, глядя в темноту. Алиса подошла ближе.

— Ты уверен, что это правильно? — спросила она тихо.

— Нет, — честно ответил я. — Но это лучший вариант из тех, что у меня есть. Враг моего врага и всё такое.

— Он не врал. Ни разу за весь разговор. — Она помолчала. — И он действительно чувствует вину. Очень сильную. Она почти разрывает его изнутри. Каждый день он просыпается и думает, что лучше бы не просыпаться. Но продолжает жить. Ради сестры.

— Это делает его полезным, — сказал я. — Человек с такой виной будет очень стараться её искупить.

— Алекс… — Алиса замолчала, подбирая слова. — Когда ты говорил с ним… когда предлагал варианты… ты был совсем другим. Даже не тем Алексом, с которым я разговаривала в парке. Не тем, с которым мы тренировались.

— Каким же?

— Страшным. — Она посмотрела мне в глаза. — По-настоящему страшным. Словно внутри тебя что-то проснулось. Что-то древнее и холодное. Что-то, что привыкло решать чужие судьбы.

Я молчал. Что тут скажешь? Она была права.

— Это и есть настоящий ты? — спросила Алиса. — Тот, кого ты прячешь за маской?

— Один из них, — ответил я честно. — У меня много масок, Алиса. И много лиц под ними. Некоторые ты видела. Некоторые — нет. И, надеюсь, не увидишь никогда.

Она долго смотрела на меня. Серые глаза Зрящей, которые видели слишком много.

— Ты не Алекс Доу, — сказала она наконец. — Точно не тот Алекс, которого я знала. Но ты и не враг для меня. Я бы почувствовала, если бы ты был врагом.

— Что же ты чувствуешь?

— Что-то… сложное. — Она чуть улыбнулась. — Что-то опасное и древнее, но не злое. Не в привычном смысле. Ты способен на жестокость, но не ради жестокости. Ты готов убивать, но не ради удовольствия. И самое главное — ты действительно хочешь быть моим другом. Это я чувствую яснее всего.

— Тогда этого достаточно?

— Достаточно, — кивнула она. — На сейчас — достаточно, Алекс. А как будет дальше — я не знаю.

— Спасибо, подруга. Пойдём, я провожу тебя домой…

Глава 2

Интерлюдия Мира

Экран ноутбука светился в темноте комнаты, отбрасывая голубоватые блики на стены. Рядом лежал планшет и телефон, которые выполняли функции запасных мониторов. Мира откинулась в кресле и потянулась, разминая затёкшую шею. Шесть часов за компьютером без перерыва, полностью погруженная в работу — это даже для неё многовато.

На экране телефона бежали строки обрабатываемого кода. На ноутбуке виднелась сетка из шестнадцати окон с камерами наблюдения разбитых на сектора. А на планшете виднелась папка с надписью «А. Д.», которую она открывала чаще, чем готова была признать.

Ноутбук под её пальцами тихо гудел, отводя тепло от процессора, который не найти ни в одном магазине. «Титан» — так она его называла. Титановый корпус, кастомная материнская плата, память с аппаратным шифрованием. Ни одной фабричной детали, которую можно было бы отследить. Три года работы и почти сорок тысяч кредитов, собранных по крупицам. Её главное сокровище и единственный настоящий друг.

До Алекса.

Мира поморщилась и отогнала эту мысль. Сейчас совсем не время для лишних сантиментов. Она потянулась к чашке с остывшим кофе, сделала глоток и скривилась от неприятного вкуса. Надо бы сварить свежий, но вставать совершенно не хотелось. Не тогда, когда на основном мониторе мигала камера номер семь.

Камера номер семь висела на столбе в трёх домах от студии Алекса Доу и четко смотрела на входную дверь его подъезда.

Она подцепилась к ней еще неделю назад, после их третьей ночи вместе. Тогда он ушёл рано утром, поцеловав её в лоб, и она лежала в постели ещё полчаса, глядя в потолок и пытаясь понять, какого чёрта делает.

Мира не заводила отношений. Это было правило номер один в её новой жизни. Отношения означали привязанность. Привязанность означала уязвимость. Уязвимость означала смерть — может, не физическую, но ту, другую, когда тебя находят и вытаскивают из уютной норы, которую ты так старательно рыла, а потом на твои руки надевают браслеты. А над ухом толстый коп вещает тебе какую-то чушь о правах. У таких как она прав не было. Эту простую истину она выяснила ещё в детстве. Так что если хочешь чего-то добиться в этом мире, то нужно все брать в свои руки. Как она и делала.

А потом появился этот странный парень в магазине одежды.

Она помнила тот день до мельчайших деталей. Смена тянулась бесконечно, клиенты раздражали, а единственной отрадой был код, который она составляла прямо в голове, представляя, как будет выглядеть новый алгоритм обхода банковских систем. И тут вошёл он.

Высокий, худой, с лицом человека, которого жизнь била и не раз. Но двигался он для такого заморыша мягко говоря странно. Не как побитая жизнью жертва. Скорее как хищник, притворяющийся добычей. Мира заметила это сразу — профессиональная паранойя научила её читать язык тела лучше любого психолога.

А потом он посмотрел на неё.

Не на её грудь, не на задницу, не на фиолетовые пряди в волосах. А прямо в глаза. И в этом взгляде было что-то такое, от чего начинало ныть внизу живота. Словно за серо-зелёными радужками скрывался кто-то намного опытнее и старше молодого паренька из бедного квартала. В нем ощущалась внутренняя сила и именно это ее тогда заинтересовало настолько, что она отвлеклась от своего бесценного алгоритма.