Константин Залесский – Нюрнберг вне стенограмм (страница 8)
А судьи кто?
Важнейшими действующими лицами процесса были, естественно, судьи, входившие в состав Трибунала. Каждая из четырех стран – США, Великобритания, Франция и СССР – получила одно место члена Трибунала и одно – заместителя члена. Члены Трибунала осуществляли собственно суд, а заместители должны были их заменить в случае непредвиденных обстоятельств – болезни, смерти и т. д. Заместители также принимали участие в процессе, чтобы если обстоятельства призовут их, то плавно войти в процесс, не вызывая задержек и всяческих проволочек. Итак, членами Трибунала были Джеффри Лоуренс (Великобритания), генерал-майор Иона Никитченко (СССР), Френсис Биддл (США), Анри Доннедьё де Вабр (Франция), заместителями членов – Норман Биркетт (Великобритания), Александр Волчков (СССР), Джон Паркер (США), Робер Фалько (Франция).
Председателем был избран Лоуренс – отнюдь не потому, что он был выдающимся юристом, а скорее как компромиссная фигура: против него никто особо не возражал. СССР пришлось в данном случае согласиться, хотя изначально советская сторона настаивала, чтобы председательство было возложено на Никитченко. Американцы, почему-то считавшие себя инициаторами процесса, очень хотели провести на этот пост Биддла. Он уже видел себя в кресле председателя и даже привез с собой судейский молоток, подаренный самим Рузвельтом. Когда все-таки пришлось пойти на компромисс и выбрать Лоуренса, разочарованный Биддл все же нашел в себе силы вручить перед началом судебного заседания (20 ноября 1945 года) «исторический молоток» ему – но тот все равно скоро исчез.
Коротко остановимся на каждом из судей – все-таки интересны личности людей, которым четыре великие державы делегировали право судить руководителей другой, поверженной великой державы.
Члены трибунала
Джеффри ЛОУРЕНС (Lawrence) родился 2 октября 1880 года и происходил из валлийской семьи потомственных юристов родом из Билт-Уэллса – небольшого торгового городка в Брекнокшире, что в Среднем Уэльсе. Часто пишут, что он именно там и появился на свет, но это не верно – будущий председатель Нюрнбергского трибунала был уроженцем Лондона. Его отец – сэр Альфред Лоуренс – с апреля 1921-го по март 1922 года лордом – верховным судьей Англии и Уэльса и в 1921-м за заслуги получил титул 1-го барона Треветина; правда, Джеффри был младшим сыном и после смерти отца в августе 1936-го титул не наследовал и поэтому когда, говоря о периоде Нюрнбергского процесса, его называют лордом – это не дворянский титул, а уважительное обращение по занимаемой должности. Лоуренс учился в престижных Хейлибери (кстати, одновременно с ним там был и будущий премьер-министр Клемент Эттли, только в младшем классе) и Новом колледже в Оксфорде.
В 1906 году Лоуренс был принят баристером в коллегию «Внутреннего замка» (Inner Temple), но вскоре перешел в коллегию сэра Роберта Финли и стал специализироваться на апелляционных делах, рассматривавшихся в судах высшей инстанции. Во многом его быстрой и успешной карьере способствовали связи отца и покровительство Финли, который довольно быстро стал во всем полагаться на Джеффри. После начала в 1914 году Первой мировой войны будущий председатель Трибунала уже 26 сентября был зачислен в артиллерию 2-й Восточно-английской бригады Территориальной армии в звании 2-го лейтенанта и вместе с ней отправился во Францию. Там он был ранен, получил звание майора и был в 1918 году награжден орденом «За выдающиеся заслуги» (DSO). После окончания войны он до 1937 года продолжал числиться в рядах Территориальной армии. Но самым большим увлечением Джеффри, как, впрочем, и его отца, были лошади, именно поэтому в 1922 году он стал поверенным элитного Жокей-клуба, а вскоре стал рикордером – городским мировым судьей с юрисдикцией по уголовным и гражданским делам – в Оксфорде. В 1927 году Лоуренс был включен в Королевский совет и стал генеральным атторнеем принца Уэльского (будущего короля Эдуарда VIII), а вскоре его еще и ввели в Совет герцогства Корнуолл – эти должности показывают, что Лоуренс был вхож в высшее общество и близок ко двору, что не могло не сказаться на успешной карьере. К этому времени он уже был женат: 22 декабря 1921 года он сочетался браком с Марджори Элис (1898–1984). Супруга во время войны получила орден Британской империи, а после войны была избрана членом магистрата.
В 1932 году 52-летний юрист был назначен судьей в Суд королевской скамьи и вскоре возведен в рыцарское достоинство. Но в целом он не был широко известным судьей и его имя никак не было связано с каким-либо громким процессом или судебным актом, но вот хорошие связи в Лейбористской партии он приобрел. В 1944 году Лоуренс стал лордом – апелляционным судьей (т. е. главой Апелляционного суда Великобритании). Его назначение в Нюрнберг во многом стало результатом того, что консерваторы во главе с Уинстоном Черчиллем в 1945 году вчистую проиграли выборы и 26 июня 1945 года премьер-министром стал лейборист и, главное, хороший друг Лоуренса – Клемент Эттли. Когда речь зашла о назначении члена Трибунала от Англии, премьер сразу же вспомнил о своем старшем школьном товарище, и Лоуренс отправился в Нюрнберг, где был избран председателем. Современники отмечали, что Лоуренс особыми талантами не блистал, но как юрист с многолетним стажем смог вполне достойно организовать ведение процесса.
После окончания процесса Лоуренс 13 января 1947 года был возведен в достоинство пэра и получил титул 1-го барона Окси из Окси в графстве Уилтшир (Baron Oaksey of Oaksey in the County of Wiltshite), а 25 июня 1959 года после смерти своего бездетного старшего брата Чарльза он стал еще и 3-м бароном Треветином из Бленгоуни в графстве Монмут (Baron Trevethin of Blaengawney in the County of Monmouth). Будучи наиболее опытным юристом среди членов Палаты лордов, Лоуренс играл там довольно видную роль, причем одновременно он оставался лордом – апелляционным судьей и членом Юридического комитета Тайного совета. В 1957 году бывший председатель Трибунала вышел в отставку и уехал в провинцию, где смог наконец всецело отдаться своей страсти к лошадям. Вообще любовь к конному спорту, переходившая у Лоуренсов из поколения в поколение, достигла апогея в сыне сэра Джеффри – он стал жокеем и затем известным спортивным журналистом. Умер барон Треветин и Окси 28 августа 1971 года.
Генерал-майор юстиции (это звание он получил 11 марта 1943 года) Иона Тимофеевич НИКИТЧЕНКО был довольно колоритной личностью – то, что Сталин выбрал на роль судьи именно его, было своеобразной иронией вождя. Ирония заключалась в том, что Иона Тимофеевич был одним из тех одиозных советских судей, которые превратили советскую судебную систему в фарс – он был ближайшим помощником печально известного Василия Ульриха по Военной коллегии Верховного суда Союза ССР. Никитченко входил в состав суда на процессе Каменева – Зиновьева в 1936 году – первом крупном политическом процессе над соратниками Сталина по партии. Затем председательствовал на многих сессиях коллегии, легко приговаривая по указанию сверху к смертной казни абсолютно невиновных людей. Надо заметить, что личность Никитченко была настолько одиозной, что его имя не попало в изданные после смерти Сталина советские энциклопедические издания – Большую советскую энциклопедию и Советскую историческую энциклопедию (как, впрочем, и Ульриха). Хотя, казалось бы, он был членом Трибунала, который советские юристы и историки всегда называли «живым памятником союзническому единству и уникальным явлением цивилизованного правосудия»[17]. Но все же его участие в Суде народов и большой вклад в осуждение нацистских преступников права на забвение его участия в репрессиях не давали. В 1956 году комиссия ЦК КПСС в своем докладе, среди прочего, отметила: «Бывший член Военной коллегии Верховного суда СССР Никитченко… возглавляя выездную сессию на Дальнем Востоке, не видя дел и обвиняемых, вынес по телеграфу 102 приговора. Тот же Никитченко, находясь на Дальнем Востоке, не только не вскрывал проводившуюся там органами НКВД массовую фальсификацию дел, но, наоборот, всячески потворствовал этой фальсификации и способствовал ее внедрению в работу аппарата НКВД».
Иона Никитченко родился 28 июня 1895 года в семье безземельного крестьянина (не-казака) хутора Тузлуков станицы Багаевской Черкасского округа области Войска Донского. В 1908 году поступил на работу на шахту в Донецке, но затем продолжил учебу – окончил Новочеркасское высшее начальное и Новочеркасское землемерное училища и даже поступил в Донской политех, но его он не окончил. Вскоре Никитченко стал интересоваться политикой и в сентябре 1916 года вступил в РСДРП(б) – т. е. он был большевиком с дореволюционным стажем: это было и почетно и показывало, что он смог прийтись ко двору Сталину, который без всяких сомнений отдавал приказы об уничтожении опасных для его режима «старых большевиков». В 1917 году в составе Красной гвардии (с ноября 1917-го по февраль 1918 года он возглавлял ее дружину в Новочеркасске) Никитченко участвовал в установлении советской власти в Новочеркасске, затем воевал в Гражданскую. Впрочем, в мае 1918-го он как проверенный коммунист отбыл в Саратов комиссаром жилищного отдела, а затем с декабря того же года возглавил подотдел информации и связи политотдела 4-й армии, с которой и принял участие в боях на Волге и Урале. В феврале 1920-го его отправили в Туркестан, в политуправление фронта, где в марте – мае он состоял секретарем Д. А. Фурманова, тогда уполномоченного Реввоенсовета Туркестанского фронта в Семиречье, а позже известного писателя. С этим связан тот факт биографии Никитченко, что он удостоился чести быть упомянутым в романе Фурманова «Мятеж», где речь шла о подавлении антисоветского Верненского восстания.