Константин Залесский – Нюрнберг вне стенограмм (страница 2)

Герман Геринг, с одной стороны, как официальный преемник фюрера, председатель Рейхстага и премьер-министр Пруссии, представлял партию, а с другой, как главнокомандующий люфтваффе, – военно-воздушные силы Германии. Поскольку предстояло разобрать деятельность нацистского политического режима, нацистская партия была представлена на процессе самым большим количеством подсудимых. Это были: заместитель фюрера по партии Рудольф Гесс, не доживший до процесса имперский организационный руководитель Роберт Лей и начальник Партийной канцелярии Мартин Борман. О последнем надо сказать особо: к этому моменту он был уже мертв, но поскольку тело найдено не было, существовала возможность судить его заочно. Это было абсолютно необходимо сделать, так как в противном случае за политику НСДАП пришлось бы отвечать одному Гессу, а он с 1941 года находился в плену в Англии и, соответственно, за преступления во время войны ответственность нести не мог.

Это еще раз говорит о том, что для организаторов трибунала важнее было не присутствие какого-либо конкретного человека на скамье подсудимых, а возможность выдвинуть против него обвинения и затем доказать их в ходе открытых слушаний. Кроме этих трех человек, партию на процессе представляли еще двое, хотя их включили скорее как «представителей» оккупационного режима. Это Альфред Розенберг, который являлся одновременно одним из идеологов национал-социализма и имперским министром восточных оккупированных территорий. Вторым был Ганс Франк, возглавлявший Юридическое управление Имперского руководства НСДАП, однако все же его преступления, совершенные на посту генерал-губернатора оккупированной Польши, были значительно более серьезными. Оккупационные власти представлял также Артур Зейсс-Инкварт. Вермахт был представлен начальником Верховного командования вермахта (ОКВ) генерал-фельдмаршалом Вильгельмом Кейтелем и начальником Штаба оперативного руководства ОКХ генерал-полковником Альфредом Йодлем, военно-морской флот – двумя гросс-адмиралами и начальниками Верховного командования ВМС Карлом Дёницем и Эрихом Рэдером. Получилось, однако, что на процессе не были представлены сухопутные войска – обвинение посчитало, что Кейтеля и Йодля вполне достаточно, хотя начальник Генштаба генерал-полковник Франц Гальдер вполне был достоин того, чтобы оказаться рядом с ними в Нюрнберге…

Поскольку рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер покончил с собой на глазах английских офицеров, пришлось искать ему замену. Организаторы процесса, за неимением лучшего, остановились на Эрнсте Кальтенбруннере, шефе СД и полиции безопасности. Почему к нему не присоединились его коллеги – например, глава Административно-хозяйственного управления, которому подчинялись концлагеря, Освальд Поль, – сказать сложно. Возможно, чтобы у защиты не возникло желания попытаться свалить на СС вообще все преступления и тем самым выгородить своих подопечных. Юлиус Штрейхер попал на скамью подсудимых на «главном» процессе совсем не как бывший гаулейтер Франконии, а как владелец, издатель и автор газеты Der Stürmer, идеолог и популяризатор антисемитизма. Внешнеполитическое ведомство было представлено имперскими министрами иностранных дел Иоахимом фон Риббентропом и бароном Константином фон Нейратом, Гитлерюгенд, т. е. молодежная организация НСДАП, – Бальдуром фон Ширахом, которому также предстояло отвечать за нацистскую политику в Австрии. Имперский министр внутренних дел и руководитель фракции НСДАП в Рейхстаге Вильгельм Фрик прекрасно подходил на роль представителя Имперского правительства, а с гаулейтером Тюрингии Фрицем Заукелем было связано использование подневольного рабского труда иностранных граждан – он был с 1942 года генеральным уполномоченным по использованию рабочей силы.

При активной позиции Советского Союза на скамье подсудимых оказалось внушительное количество и руководителей экономики Германии. Ими стали имперские министры экономики и президенты Рейхсбанка Ялмар Шахт и Вальтер Функ, а также имперский министр военной экономики Альберт Шпеер. Американцы были совсем не в восторге от того, что пришлось привлекать к ответственности Шахта, но отказать Советскому Союзу они не могли – все же именно Шахт создавал военную экономику для Гитлера. Но что касается частного капитала, то здесь американцам все же удалось добиться своего. Нет, на словах американский обвинитель Джексон метал громы и молнии. Но на деле им удалось обвести советскую сторону вокруг пальца и не дать процессу рассмотреть доказательства причастности к военным преступлениям капитанов германской экономики, многие из которых были настолько тесно связаны с американским бизнесом, что было сложно сказать, кто они в душе больше – немцы или американцы.

На процесс был выведен Густав Крупп, владелец и глава крупнейшего промышленного концерна Германии Friedrich Krupp AG. Само его имя было синонимом военной промышленности, и он был бы идеальным кандидатом на скамью подсудимых, если бы не одно «но». После инсульта, который он перенес еще до краха нацистского режима, Крупп отошел от управления концерном, передав его своему старшему сыну Альфриду; мало того, 4 декабря 1944 года он попал в автокатастрофу, и у него начался процесс органического разрушения мозга. Судить его было нельзя, он перестал узнавать даже ближайших родственников. Вполне закономерно, что было принято решение дело против него прекратить. Советская сторона вполне естественно предложила заменить отца сыном Альфридом или же рассмотреть дело против него заочно. Однако американцы не собирались и дальше подвергать себя риску и при поддержке своих коллег из Англии и Франции заблокировали оба предложения. Нюрнбергский процесс остался без германских промышленников…

Включение в список еще двух человек было вынужденным, но, как позже стало ясно, неудачным – их пришлось оправдать. Однако все же удалось представить на процессе документы о связанных с ними, пусть и не на прямую, преступных деяниях нацизма. Ставший в январе 1933 года вице-канцлером Франц фон Папен дал возможность говорить о том, какую роль сыграли германские консерваторы-националисты в приходе национал-социалистов к власти. Наконец, популярный радиокомментатор Ганс Фриче стал заменой, хотя и абсолютно неравнозначной, руководителю нацистской пропаганды Йозефу Геббельсу. Это, конечно, была натяжка, но другие кандидатуры были не лучше – Геббельс был слишком крупной фигурой, рядом с ним все остальные казались пигмеями.

Главный вход во Дворец юстиции в Нюрнберге во время процесса МВТ, декабрь 1945 года

Задача, поставленная перед Нюрнбергским процессом, была выполнена: мир узнал о том, что принес с собой нацизм. Если смотреть на него именно с этой точки зрения, никаких вопросов не возникнет. Как писал юрист-международник А. Н. Трайнин, «подлинный смысл Нюрнбергского процесса глубже: в Нюрнберге идет суд победившей правды». Еще более четко, снимая последние сомнения, о целях процесса сказала газета «Правда», написавшая 19 октября 1945 года: «Это не акт мести, это торжество справедливости… Перед судом народов предстанет не только банда преступников – предстанет фашизм, предстанет гитлеризм».

Часть I

Международный военный трибунал в Нюрнберге

Сначала нам необходимо познакомиться с местом проведения процесса, а также с его участниками – теми, кто судил, обвинял и защищал подсудимых. Их личности оказали колоссальное влияние на ход процесса, и если, по существующей традиции описания любых судебных процессов, сосредоточиться лишь на подсудимых, то совершенно нельзя будет понять, что же, собственно, происходило в Нюрнберге в 1945–1946 годах. Вообще на процессе работало беспрецедентно огромное количество народа; самой большой, причем многократно превосходящей других делегацией союзников была, конечно же, американская – более 600 человек. Но и другие были тоже значительны: формально суд и обвинение были представлены в равных частях четырьмя главными державами-победительницами и теоретически все страны получили равные права, хотя на самом деле это было не так.

Надо иметь в виду, что размеры делегаций создавали и большое количество чисто технических трудностей. Напомним, что во время войны Нюрнберг, как один из крупнейших городов, а также промышленных центров Баварии и Германии, был с самого начала включен в список приоритетных целей для бомбардировочной авиации США и Великобритании. Первые налеты на Нюрнберг имели место в 1940 году, однако это были ничего не значившие разовые и, как сегодня бы сказали, имиджевые акции. А вот в 1943-м англо-американцы взялись за древний город всерьез. Началом массированных бомбардировок считается ночь на 26 февраля – Королевские ВВС (Royal Air Force; RAF) всегда предпочитали бомбить по ночам, поскольку это резко снижало их собственные потери, хотя и исключало прицельное бомбометание, но британцам на это было плевать и они всегда предпочитали бомбить «по площадям», т. е. проще говоря, уничтожать гражданскую инфраструктуру. В ту ночь 337 британских бомбардировщиков сбросили на Нюрнберг свой смертоносный груз. Впереди было еще много налетов – 20–21 февраля 1945 года в бомбардировках приняло участие 2035 самолетов, – и в конце войны «колыбель нацистского движения» лежала в руинах. Целых домов оставалось немного, а членов союзных делегаций надо было на просто расселить, а расселить со всем возможным комфортом. Но обо всем по порядку…