Константин Залесский – Государство террора. СС в системе власти Третьего рейха (страница 68)

Затем Херфф продолжил ознакомление с принципами работы других центральных ведомств СС: с 1 по 18 января 1942 г. он состоял при Главном оперативном управлении СС, с 19 по 31 января 1942 г. – при Главном управлении полиции порядка. Февраль он посвятил изучению структуры и работы Главного административно-хозяйственного управления СС, Главного управления расы и поселений и Личного штаба рейхсфюрера СС, а март провел в Главном судебном управлении СС, «Фольксдойче Миттельштелле», Штабном управлении имперского комиссара по вопросам консолидации германского народа, а также в Службе обергруппенфюрера СС Августа Хейссмейера. Наконец 21 марта 1942 г. Херфф подал заявление о приеме его в члены НСДАП. Заявление было рассмотрено, просьба Херффа удовлетворена, и 8 апреля 1942 г. он получил НСДАП-№ 8 858 661 с зачислением в ортсгруппу Берлин-Целендорф. Что интересно – политические воззрения Херффа в это время претерпели кардинальные изменения: если раньше он был в общем-то аполитичным офицером, сочувствующим нацистам, которого скорее можно было назвать немецким националистом, то теперь он превратился в фанатичного национал-социалиста.

1 апреля 1942 г. Херфф начал службу в Главном управлении личного состава, но пока никакой официально должности не получил, хотя мало кто (в т. ч. и сам Вальтер Шмитт) сомневался, что за назначением дело не станет. 20 апреля 1942 г. Херффра произвели в бригадефюреры СС и генерал-майоры войск СС, а 30 июля он назначен временно исполняющим обязанности начальника SS-PHA «на время болезни группенфюрера СС Вальтера Шмитта». 12 августа 1942 г. Херфф был официально назначен исполняющим обязанности начальника, он официально применялся как деловой представитель персональной основной должности SS SS-PHA. 1 октября 1942 г. «переходный период» завершился: Шмитт освобожден от должности, а Херффа официально на нее назначили.

О попытках Херффа изменить ситуацию с руководством личным составом СС было уже написано выше, остается лишь добавить, что через какое-то время Максимилиан фон Херфф смирился с возникшей ситуацией и перестал предпринимать действия по изменению положения. 30 января 1943 г. Максимилиан фон Херфф был произведен в группенфюреры СС и генерал-лейтенанты войск СС, а 4 марта того же года он объявил о своем выходе из евангелической церкви. 20 апреля 1944 г. он был произведен в звание обергруппенфюрера СС и генерала войск СС.

В начале мая 1944 г. (с 4 по 16) Херфф совершил инспекционную поездку на территорию генерал-губернаторства и тем самым косвенно оказался причастен к преступлениям СС – теперь он уже никогда не сможет сказать, что не знал о том, что происходило в концлагерях. 12 мая начальник SS-PHA осмотрел различные предприятия СС в концентрационном лагере Майданек, а также проинспектировал лагерь Травники и гарнизон СС в Люблине. А 15 мая он принимал участие в подавлении восстания в Варшавском гетто, находясь в качестве наблюдателя при бригадефюрере СС и генерал-майоре полиции Юргене Штроопе.

Херфф возглавлял SS-PHA до крушения нацистского режима. В апреле 1945 г. он счел за благо покинуть Берлин и отправился на Север Германии, где осел во Фленсбурге, который после самоубийства Адольфа Гитлера стал своеобразной «столицей» Германии, т. к. здесь разместилось правительство гроссадмирала Карла Дёница, назначенного Гитлером своим преемником. В начале мая 1945 г. Херфф был арестован во Фленсбурге британскими военным властями и отправлен в Шотландию, в аббатство Корншед, где разместился лагерь для военнопленных «Лейк» (POW Camp Lake). В местном госпитале Максимилиан фон Херфф скончался 6 сентября 1945 г. от кровоизлияния в мозг. Его прах был захоронен на германском военном кладбище в Кеннок-Чейз, в графстве Стаффордшир.

Глава 9. Служба Хейссмейера

(национал-социалистическое воспитание)

Сложно найти в Третьем рейхе область, на которую Гиммлер не предпринял бы попытки распространить свое влияние. Подобные действия вытекали из самой сути нацистского государства, построенного на принципах фюрерства и социального дарвинизма – компетенция того или иного высшего чиновника расширялась до тех пор, пока он мог доказать, что действует наиболее эффективно. Учитывая, что Гиммлер видел в своих СС нынешнюю элиту и будущий резервуар для управленцев всего рейха, важную роль приобретало такое направление, как обучение и подготовка кадров. Причем если в отношении тех же войск СС подготовка офицеров и унтер-офицеров была обусловлена необходимостью удовлетворить имевшийся вполне конкретный дефицит подобных кадров, то партийные учебные заведения, попавшие в поле зрение рейхсфюрера СС, можно сказать «работали на перпективу».

Национал-политические учебные установления (Nationalpolitische Erziehungsanstalten) – сокращенно NPEA[172] – с самого начала позиционировались как кузница будущих кадров Тысячелетнего рейха – как партийных, так и государственных и военных. Причем NPEA изначально не являлись каким-либо аналогом «Академии госслужбы», а их целью было воспитание будущих нацистов с детских лет – огромное значение работы с молодым поколением понимали все лидеры национал-социалистов. И Гиммлер не был исключением: ему очень импонировала идея самому с самого нежного возраста контролировать воспитание будущих членов СС. На этом поприще он смог воспользоваться чужими наработками и не создавать собственную учебную организацию с нуля.

NPEA были созданы практически сразу же после прихода нацистов к власти – уже 20 апреля 1933 г. Их создателем и первым руководителем стал Иоахим Хаупт[173] – «старый боец», один из создателей и руководителей Национал-соцалистического германского студенческого союза (NSDStB), партийный журналист. По идее Хаупта, эти учебные заведения, которые, как считается, именно он предложил назвать NPEA, должны были принципиально дистанцироваться от любых организаций НСДАП – от того же Гитлерюгенда – и представлять собой «новый тип учебного заведения, в котором должна быть реализована национал-социалистическая идея совместного воспитания». Официально было объявлено, что их задачей является «воспитание национал-социалистов, крепких телом и духом, для службы народу и стране» (Erziehung zu Nationalsozialisten, tüchtig an Leib und Seele für den Dienst an Volk und Staat).

Первые учебные заведения открылись в 1933 г. в Плёне (1 мая), Потсдаме (26 мая) и Кёслине (15 июля), причем учебный процесс был основан на программах прусских кадетских корпусов – Гитлер крайне высоко оценивал прусские кадетские корпуса, почему-то считая, что именно такую подготовку должна получать будущая элита рейха. При этом упор делался прежде всего на гармоничное физическое развитие, воспитание дисциплины, твердости и подобных качеств параллельно с политической обработкой. В этих заведениях практиковались: длительная зарядка перед завтраком, занятия легкой атлетикой, гандболом, плаванием, боксом, фехтованием, греблей, авиаспорт, конный спорт, зимние виды спорта, а также такие важные для будущей военной службы занятиям, как спортивное ориентирование, чтение карт и военная маскировка. «В этих учреждениях, – писал Хаупт, – имеется только… одна идея: идея фёлькише; только одно научное обучение: органическое; только одна политическая сила: это национал-социализм». В целом воспитание изначально было построено односторонне и никоим образом не дотягивало до гимназического, не говоря уж об университетском. Даже сама внутренняя организация NPEA свидетельствовала об их военизированном характере: курсанты (единственное число – Jungmann, рус. «молодой человек») были разделены на сотни (Hunderschaft), взводы (Züge) и группы (Gruppe). Взвод примерно соответствовал классу в обычном старшем реальном училище (Oberrealschule), староста взвода именовался цугфюрером, а староста группы – группенфюрером. Весь личный состав – как преподаватели, так и ученики – носили особую униформу. Ученикам в возрасте 10–14 лет было положено носить Германского Юнгфолька, а 14–18 лет – форму Гитлерюгенда. Позже Гиммлер ввел для учеников старших классов особый почетный кинжал с выгравированной надписью Mehr sein als scheinen («Больше чем видимость»).

В подобные заведения принимались подростки в возрасте 10–18 лет, естественно, безупречные в расовом отношении. В связи с этим при поступлении особое внимание обращалось на арийское происхождение[174], наследственное здоровье, т. е. отсутствие каких-либо наследственных заболеваний, хорошее физическое развитие, храбрость, стойкость, дисциплину и готовность выполнять приказы командиров. Знания по другим предметам особой роли не играли.

Вообще после прихода нацистов к власти почти все партийные лидеры, получившие наиболее широкие полномочия, предпринимали более или менее успешные попытки создания политических учебных заведений. Наибольшего успеха добились в этом направлении Гитлерюгенд и Германский трудовой фронт, контролируемые которыми Школы Адольфа Гитлера успешно конкурировали с NPEA. А вот попытки СА в этом направлении провалились, что, впрочем, было связано с общим сокращением их компетенции после «Ночи длинных ножей» в 1934 г.

Первоначально NPEA в СС не входили и ими не контролировались. Их с самого начала формально передали в подчинение Имперскому министерству науки, воспитания и народного образования. Это было сделано вполне сознательно и с совершенно конкретной целью: ничуть не смущаясь тем, что это фактически были партийные учебные заведения, нацисты сразу же отнесли их содержание на счет государственной казны, не потратив из партийной кассы ни пфеннига. Одновременно Иоахим Хаупт получил ранг минитеррата[175] в этом министерстве, при этом отдельно оговаривалось, что на местном и региональном уровнях NPEA подразделениям министерства не подчинялись и полностью изымались из системы народного образования.