Константин Якименко – Эксперимент (страница 4)

— Творец, но ты ведь не прекратишь Эксперимент?.. Скажи — не прекратишь?

Сияние на миг разгорелось ярче, а потом начало тухнуть.

— ПОКА — НЕТ. ЕСЛИ ТОЛЬКО ВЫ НЕ… — голос внезапно прервался.

— Что ты хотел сказать? — отчаянно кричал Джон. — Если мы не — что?

Но сияние угасало и скоро исчезло совсем. Джон понял, что это все. Взгляд его опустился ниже. Эл как ни в чем не бывало сидел в кресле — в том самом, о которое недавно опиралась его голова. Никаких следов от раны не было заметно, но Джона это не удивляло.

— Ты все слышал? — тихо задал он вопрос.

Эл утвердительно кивнул головой.

— Как глупо… Выходит, я — такая же марионетка, как и ты… был в том мире. И он играет со мной так же, как я с тобой. И все вокруг создано им, по им же придуманным законам. Интересно, он тоже создавал нас по своему образу и подобию?

— Как гласит ваша легенда? Бог создал мир за шесть дней, а на седьмой отдыхал? Почему бы и нет! Интересно, как часто он вмешивается в вашу жизнь? Наверное, не реже, чем ты в нашу?

— Господи, в каком дерьме мы живем! — воскликнул Джон.

И сам засмеялся над тем, как была построена фраза. Это был нервный, истерический смех, не удивительный для человека, пережившего столько всего за один день. Если бы Нимек сейчас решил все-таки застрелить его, он не стал бы сопротивляться. После того, что он только что узнал, жить не очень хотелось.

Эл, будто уловив его мысли, поднял с пола пистолет и демонстративно опустил на стол.

— Пожалуй, я передумал, — сказал он. — Мне теперь даже жалко тебя. Он отомстил тебе за всех нас. Наверное, это хуже, чем смерть. Можешь забрать эту игрушку себе, в знак перемирия.

— Спасибо за предложение. Но, думаю, тебе он скорее может пригодиться.

— Как хочешь, — Эл спрятал пистолет в карман.

Некоторое время длилось молчание.

— И что ты теперь будешь делать? — спросил Джон.

— А что я могу делать? Жить, так же как жил там. Многое придется начинать сначала. Смешно — ушел из низшего мира в высший, чтобы оказаться здесь в положении такого же подопытного кролика. Радует только то, что и здесь ОН на моей стороне, — Эл рассмеялся. — А ты?

Джон немного помедлил с ответом.

— Как ты думаешь, я должен об этом рассказать? — он ответил вопросом на вопрос.

— Это тебе решать. Хотя, если тебя интересует мое мнение — все равно этому никто не поверит.

— Наверное, ты прав. Да, пожалуй, не стоит. Зачем людям знать правду? Жизнь не всегда такая уж плохая игра, не будем ее портить. Люди не поймут этого. Им никогда не приходилось чувствовать себя в роли бога.

— Приятнее сознавать, что ты все-таки что-то значишь в этом мире, — согласился Эл. — Ладно, я, пожалуй, пойду. Надо ведь как-то устраиваться, начинать жизнь.

— Пойдем, я провожу тебя…

Выйдя из дома, они остановились.

— Знаешь, Джон, я понял, чего он не договорил, — сказал вдруг Эл.

— Что ты имеешь в виду?

— Творец сказал: если вы не… Он имел в виду — если вы не переступите черту.

— Черту?

— У, да. Ту, которая отделяет наш мир от его мира. Ту, которую переступил я.

— А, понимаю. Думаю, этого никогда не произойдет.

— Напрасно надеешься. В каждом человеке это заложено изначально — разве не так ты говорил? Каждый стремится приблизиться к этой черте. Возможно, это будет нескоро. Может быть, пройдут сотни лет, но это случится. Запомни мои слова.

— Вот поэтому я никому ничего не скажу.

— Это твое право. Так я пойду?

— Как мне тебя найти, если что?

— Вряд ли стоит пытаться. Я не буду слишком высовываться в первое время. Не хочу, чтобы кто-нибудь догадался, что Глен Торн уже не тот. Скорее я сам тебя найду, если будет нужно. До встречи.

— До свидания, Эл Нимек.

Джон проводил его взглядом до ворот, потом развернулся и вошел в дом. До него донесся звук отъезжающей машины. Уже вечер, вот-вот должны вернуться Сьюзен и Эми. Да, Нимек прав — истина такая вещь, которую стоит знать не каждому. Рано или поздно что-то подобное должно было случиться. Интересно, смог бы он повторить Эксперимент, если бы ему заплатили большие деньги? К черту такие мысли! Лучше забыть обо всем этом, как о страшном сне. Забыть и не вспоминать больше. Сейчас надо хорошо отдохнуть. Он ведь обещал пойти завтра на пляж? Нужно сдержать обещание. Интересно, слышит ли его сейчас Творец? Он ведь умеет читать мысли? А если слышит, то что он сейчас думает? Неужели бог, в которого мы верим — тоже экспериментатор вроде Джона Харрикейна?

Поднимаясь по лестнице, Джон вдруг замер, как вкопанный. Он понял, что так и не задал Элу самый главный вопрос. Как он смог переступить черту? КАКИМ СПОСОБОМ ЭЛ НИМЕК СМОГ ПОМЕСТИТЬ СВОЙ ОБРАЗ В ТЕЛО ГЛЕНА ТОРА?

Исповедь бога

Посвящается тому несчастному, который ничем не лучше меня — ТЕБЕ, ГОСПОДИ!

«Свет!.»

«Нет, не нужно. Выключите. Пусть будет темно».

С детства не люблю свет. Когда нужно выбирать между светом и тьмой, я всегда предпочитаю тьму.

Смешно… Большинство людей боятся темноты. А я люблю темноту и ненавижу солнце.

Свет всегда можно выключить. Или почти всегда. А кто может выключить Солнце?

Я не могу. А тот, кто на самом верху — может ли он это сделать?

Глупо… Там наверху никого нет. Самый верх — здесь. Потому что я и есть самый верх. А выше меня никого нет.

Потому что я — это БОГ!!!

Что такое человеческая жизнь? Это длинный путь. Путь, ведущий по кругу. Нет — он ведет по спирали. По кругу и чуть-чуть вверх. Медленное, постепенное продвижение наверх…

Человек не выбирает свой путь. Когда он начинает жизнь, все уже определено и решено за него. Ему не дано этого знать. Может быть, ему и не стоит знать. Человек рвется вверх — а его толкают по кругу. Он хочет подняться, он хочет двигаться туда, куда… КУДА ОН ХОЧЕТ! А его толкают по кругу.

Что будет, если человек разорвет круг? Если он вырвется с этого пути и двинется прямой дорогой? Дорогой, на которой не будет никаких препятствий? Которая просто будет вести его вверх? Которая будет вести его туда, КУДА ОН ХОЧЕТ?

Когда я первый раз услышал о такой модели человеческой жизни, я еще не знал ответа на этот вопрос.

Теперь — знаю…

Трудно сказать, когда это проявилось впервые. Впрочем, был один случай… Не знаю, был ли он на самом деле. Это представляется уже чем-то вроде легенды.

Легенды о происхождении Бога.

Я не помню, как это случилось. Вернее, помню — но как историю, рассказанную с чужих слов. А может, когда-то я слышал об этом и с чужих слов… Какая разница?

Тогда я был просто маленьким мальчиком. И играл в мяч с такими же мальчишками. Играл во дворе нашего дома, в провинциальном городке, название которого вы вряд ли когда-нибудь слышали.

Дети примечательны тем, что они не думают о последствиях. Они еще плохо знают, что такое жизнь. Они еще не знают, что в жизни человек постоянно должен себя ограничивать. Иначе — будешь ограничен другими. Иначе — жестоко пострадаешь… Дети просто делают то, что ХОТЯТ ДЕЛАТЬ. Они себя не ограничивают. За них это приходится делать другим. Понимание потребности в ограничениях приходит уже в более зрелом возрасте.

Я не был исключением. Когда я бил по мячу, я не думал, что если он пролетит мимо ворот, то может угодить в соседское окно.

А я промахнулся мимо ворот. И окно было разбито.

Мы бросились бежать. Это рефлекс любого существа — бежать, когда что-то угрожает или хотя бы может угрожать его безопасности. Ответственность за свои действия — это выдумка цивилизации. Инстинкт самосохранения же заложен природой.

Но мы не убежали. Нас остановил дворник. Остановил и вернул назад к окну, из которого уже высунулась огромная голова соседки.

Людям нужно изливать куда-то свою негативную энергию. Она излила ее на нас — тем более, было за что. Не скажу, какими словами она нас называла — я не помню. Но это был поток, который невозможно остановить.

Мы и не пытались его остановить. Мы молчали.