Константин Волошин – Звезда Давида (страница 6)
– И побыстрее, – с готовностью ответил Исай. – Прямо сейчас и стоит сниматься. Нечего чёрта дёргать за усы. Рогом боднёт.
Стараясь не шуметь, лагерь торопливо свернулся. Перед рассветом отошли на пару с лишним вёрст и стали сооружать частокол на пригорке. Другие лазутчики шныряли у крепостных стен и выискивали места, где легче подпалить стену.
Как и ожидалось, татары вышли из двух ворот и направились к лагерю. Басурман было тысячи две, большинство – простые жители из бедняков со слабым вооружением, но конные. У хлыновцев конных было десятка три, да и те на заморенных коньках.
Лучники заняли скрытые позиции и ждали команду стрелять. Рейд татар к лагерю был бесполезным, и те убрались обратно.
– Тащите к стенам хворост, ребята! – орал атаман, размахивая саблей. – Мы их подпалим маленько, и пусть тогда поспешают с дарами!
Не прошло и получаса, как со стены стали кричать, прося время для переговоров.
– Пусть выходят послы, – распорядился атаман толмачу.
Тот прокричал, и скоро ворота открылись, пропуская посольство из десяти человек.
Фёдор со своими атаманами встретил посольство с видом победителя. В молчании выслушал жалобу и желание договориться.
– Нам требуется провиант и десяток коней, – коротко заявил Фёдор.
– И вы уйдёте, уважаемые и доблестные воины Хлынова? – с поклоном спросил кади, заглянул в глаза атаману.
– А что нам тут делать тогда? Гоните в город и собирайте провиант. До вечера должны управиться. Если не начнёте утром грузить, то мы разнесём вашу крепость по брёвнышку. Или спалим дотла вместе с городом.
– Храбрейший из храбрых, господин наш, что вам прислать? Скажите, и мы всё выполним, атаман. Кровь проливать нам запрещает Аллах, атаман. Назови, что собрать и сколько.
– Муки по мешку на ушкуй, пять бочонков икры осетровой, мяса по два барана в ушкуй, риса вашего по мешку на два ушкуя, ну и капусты с репой. Масла коровьего пять бочонков и разной мелочи, что сами сочтёте необходимым для нас. И пять тыщ монет серебром. Это всё! Торопитесь, ждать будем до восхода.
Татары низко кланялись, молились на ходу и обещали всё выполнить. С тем ушли, в мыслях проклиная разбойников и посылая всем им на головы гнев Аллаха.
По этому поводу атаман распорядился:
– Вечером устроим небольшой пир. Завтра у нас будет много еды и деньги. Но стражу и караулы держать строго до самого утра. Татары – народ коварный, и вполне могут напасть. А мы пошумим малость для отвода глаз и посмотрим, как татары будут готовить нам дань.
Хлыновцы радостно встретили такую весть и принялись собирать дрова для массы костров, что должны запылать вечером.
Татары не стали искушать судьбу. Видно, заслали в стан ушкуйников своих соглядатаев и видели, что воины хоть и пируют, но оружие держат наготове, а охрана службу несёт исправно.
Утром, как только солнце показалось над зубчатым краем леса, ворота открылись. Телеги, нагруженные снедью, потянулись к причалам. Толпы татар бросились всё это укладывать в ушкуи. Воины внимательно наблюдали, покрикивали, ощупывая глазами каждого на предмет оружия. Но всё оказалось по-честному. Татары слишком боялись таких воинов и предпочли не рисковать.
– Ждать следующего утра не будем, – приказал Фёдор после полудня, когда ушкуи осели под тяжестью груза и провианта. – Рискованно всё же тут стоять без дела. Да и времени у нас не так много. Ещё вернуться надо будет.
Атаманы разошлись по своим тысячам, ладьи стали медленно вытягиваться на стрежень реки. Это тоже занимало много времени, и лишь под вечер караван исчез вдали за поворотом реки Волги.
Впереди их манила большая добыча, время для её захвата оказалось очень благоприятным. И хан, и Мамай были заняты другими делами и находились далеко на восходе, собирая войска для борьбы с Тохтамышем и южными ордами. Те постоянно стремились отдалиться от Сарая, но сил пока было мало.
Через неделю с небольшим прошли Жигули, и впереди открылась голая степь с редкими селениями кочевников или оседлых марийцев. Солнце палило вовсю.
Ночью, проходя посередине реки, все заметили сполохи в небе и лучи, пронизавшие черное небо вертикально вверх.
– Что за чертовщина? – с некоторым беспокойством спросил Прокопий попика с жиденькой бородкой клинышком. – Может, что значит, вроде знак кто-то нам подаёт?
– Проделки дьявола, атаман! – истово крестясь, ответил поп, отец Афанасий. – Молиться треба, атаман. Бога стали забывать.
– Так то твоё дело, святой отец, – как-то равнодушно ответил атаман. – Эй, сивобородый! – окликнул он старого воина, что правил ушкуем. – Ходи сюда.
– Чего изволишь, атаман-посадник? – недовольно бросил пожилой мужик.
– Сполохи узрел? – кивнул Прокопий на берег, где ещё светился столб света.
– Обычное дело тут, атаман. Раз восемь сюда ходил и часто такое зрел. Ничего, погаснет скоро. Говорят, что в энтих местах золота много зарыто. Так кто-то его стережёт, может.
– Золото? – удивился Прокопий, хотя знал байки про такое. – А что, многие ищут?
– Как без энтого, атаман. Ищут, да толку нет. Разве что кто-то монетку подберёт изредка. Стало быть, золотишко там имеется. Да заколдовано оно. Не даётся в руки. Заговорено оно ещё давно. Слышал, что какие-то древние люди, казары прозывались, запрятали множество кладов. Спасали, значит, от какого-то князя. Лет четыреста назад. Может, и больше. Кто считал-то?
– Отец Афанасий, слыхал про такой народ?
– Кажись был, атаман. Да когда то было. Вот и он такое же молвил. Бесовы огни, атаман, – перекрестился поп, и за ним последовали остальные. – Вон, погасли, проклятые! Слава Богу, пронесло! – Отец Афанасий истово крестился, шепча что-то себе под нос. Жиденькая бородёнка смешно подпрыгивала.
– Борода, а ещё будут те бесовы огни? – продолжал допытывать Прокопий кормщика.
– Коль повезёт, то узрим, атаман. Однако не всегда показываются сии столбы.
– Говорят, что ты хаживал до самого Сарая-Бату? Или брешут?
– Не, не брешут, атаман. Ходил, бывало. Да давно то было. Всё тут исхаживал.
– Федька-атаман мне про тебя сказывал, что сведущ ты на Волге. Так?
– А как же, атаман. Я много где побывал. Даже в Бухару захаживал. Большой и знатный город, скажу я. Богатый!
– Сарай тож не бедный. Как думаешь, сможем одолеть его?
– Как повезёт. Однако мне надо править, атаман.
– Скоро надо свернуть с реки в протоки Ахтубы, – заметил Прокопий. – Иначе у нас могут возникнуть трудности. Монголы обязательно заметят и донесут до Сарая.
Вошли в Ахтубу уже вечером на следующий день, караван растянулся на две версты и покинул Волгу лишь в густых сумерках. Паруса убрали и продвигались на вёслах, пока последние ушкуи не отошли от реки на пару вёрст.
У костра, что потрескивал и сыпал искрами от тонкого хвороста, Егор расспрашивал мужика, что был десятником.
– Всё же думаешь, что монголы нас не заметили?
– Обязательно заметят, парень. Как такое не заметить?
– А донесут в Сарай? Этак нас тут всех порубают на куски.
– Ты много тут видел конных монголов? То-то, – важно произнёс, увидев, что Егор отрицательно качнул головой. – Я лишь дважды видел по берегу отряд человек в десять. И те скакали на полночь. Другой отряд маячил вдали, да быстро исчез. Сейчас все монголы в походе на полдне. Да и мы похожи на купеческий караван, что спешит до холодов оказаться в Астрахани и даже перейти Хвалынское[5] море до Дербента.
– И ты туда ходил? – встрепенулся Егор.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.