Константин Волошин – Месть старухи (страница 5)

Капитан тут же повёл его в каюту, а помощник приказал нескольким матросам раздать мушкеты и сабли.

Хуан с интересом и беспокойством наблюдал всё это. Многого он не понимал, но интересно было посмотреть, как происходит приобретение рабов.

Судно встало на якоря в двух милях от моря. Дальше идти было опасно. В ночной темноте легко можно было наскочить на ствол дерева, мель или повредить такелаж о громадные ветви деревьев.

Кругом, рядом и в отдалении шумел лес с его тайнами и опасностями. Тучи москитов бросились на людей и матросы поспешили одеть на себя всё, что могло закрыть открытое тело. Многие задымили трубками, отпугивая дымом ненасытных кровопийц.

Утром судно тронулось дальше, выше по реке. По берегам тянулись густые леса, изредка прерываемые возделанными полями, где виднелись согбенные фигурки женщин.

После полудня показалось большое селение. Вблизи его бросили якоря. Капитан Тео Бойя с пилотом возглавили отряд матросов из восьми человек и на шлюпке отплыли на берег.

Хуан видел, как капитана приветствовал вождь в окружении свиты из высоких негров в белых одеждах с головными уборами, украшенными страусовыми перьями. Гремели барабаны, слышались крики.

Капитан вернулся лишь в сумерках. Он был доволен. Это читалось в его лице и пьяных глазах.

Хуан с интересом смотрел, как живёт негритянское селение. В свете костров видно было толпы народа, грохотали барабаны и трещотки. Женщины и мужчины монотонно подвывали и пританцовывали. Иногда срывались в танец с выкриками и телодвижениями.

И всё это не вязалось с тем, что где-то в больших строениях сидят сотни пленных, ждущих погрузки в вонючие трюмы прибывшего судна. Что они чувствуют, что думают?

Хуан вспомнил рабов на острове и в других местах Нового Света. Мысли перенеслись на Сан-Хуан, к Мире, к Пахо. Как там у них? Сильно ли тоскуют, ждут? Потом блеснула мысль о Габриэле. Подумалось, что эта особа может предпринять против Эсмеральды.

Но всё это вдруг показалось таким далёким, не очень существенным. Он удивился такому ощущению. Подумал, что это от превратности его судьбы. Она делает его игрушкой в своих руках. Забросить в такую даль! И для чего?

Два дня спустя судно подвели пирогами к шаткому причалу. Он вдавался в реку саженей на шесть. Это позволяло подойти кораблю вплотную. Потянулись вереницы негров, связанных одной верёвкой, с колодками на шеях. Здесь были высокие худые мужчины, женщины с малыми детьми и ещё с полсотни детей постарше.

Охранники с бамбуковыми палками стояли шеренгами и с видимым удовольствием отвешивали звонкие удары по уже изрядно исхлёстанным спинам рабов. Женщины голосили, дети плакали и кричали. Это никого не трогало.

Невольников загоняли в трюм. Там уже слышался стук молотков. То кузнецы приковывали «товар» к общему железному штырю, тянущемуся вдоль трюма, отведённого для невольников.

— Готово, сеньор капитан! — кузнец тяжело появился на палубу. — Работа сделана. Можно и глотку промочить с вашего позволения.

Капитан довольно кивнул. Появился котёл с кислым вином и кузнецы вместе с остальными матросами поторопились вооружиться кружками.

— Всем быть наготове и с оружием! — распорядился помощник сеньор Дамаш. Он прохаживался среди матросов, внимательно вглядываясь в их звероподобные лица. — Перед выходом в море приказываю всем искупаться и постирать свои тряпки. От вас разит, как из свинячего хлева!

Матросы довольно загоготали.

— Завтра на рассвете снимаемся с якорей! — улыбнулся Дамаш. — Идём домой!

Матросы возгласами радости огласили палубу. Часть, наиболее доверенные, получили разрешение отправиться на берег. Там их ждут женщины, жадные до подарков. Хуан такого разрешения не получил.

Восемнадцать матросов ушли в селение, а судно неторопливо отошло на середину реки. Лодки туземцев продолжали подвозить провиант. До полуночи на палубе шла работа.

Солнце ещё не взошло, а якоря были подняты. Судно медленно развернулось и пошло вниз, к морю.

Часа за два до захода впереди показались просторы океана. Но не успели на судне порадоваться, как на реке показались пироги с вооружёнными неграми. С воплями и визгом, они устремились к судну. Замелькали стрелы. С глухим стуком они вонзались в доски бортов. И не только в доски. Несколько матросов уже ругались, пытаясь вытащить жала из рук, ног и тела.

— К оружию! Бей черномазых! Пушки заряжай! — орал капитан с полуюта.

Его помощники уже палили из мушкетов и пистолетов. Матросы споро хватали свои мушкеты, пошла суматошная пальба.

— Берегись дротиков! Они готовят атаку с кормы! — капитан не отрывал рупор от губ, наблюдал за пирогами негров, направлял матросов в самые трудные направления. — Пушки готовы? Картечью, картечью! Быстрей, собачьи выродки!

Десятки дротиков уже трепетали в рангоутных деревьях. Два матроса лежали на палубе, подтекая кровью.

Наконец грохнула первая пушка. Сноп картечи разнёс пирогу. Воины оказались в воде. Их вопли метались по поверхности вод. Крокодилы могли воспользоваться отличным ужином.

Второй выстрел угодил в самую середину лодок. Одна тут же пошла ко дну.

Мушкетный и пистолетный огонь уже основательно проредил воинов. В их рядах появились признаки замешательства. Матросы усилили пальбу, и тут же две пироги повернули к берегу. Остальные воспользовались возможностью, и тоже одна за другой стали отворачивать. Вылавливать тонущих никто не стал.

Ещё один выстрел пушки довершил разгром. Все лодки быстро удалялись к берегу.

— Вытаскивай негров из воды! — капитан указывал на курчавые головы, ещё видневшиеся на поверхности. — За каждого негра по пинте вина! Спускай шлюпки, ребята! Поторопись!

Шлюпки быстро наполнились матросами. Ударили вёсла и с весёлыми криками и руганью матросы принялись вытаскивать воинов из воды. Они сопротивлялись всеми силами, пока одного из них у самого берега не схватил за ногу крокодил и не утащил под воду.

Одиннадцать негров, из которых трое были легко ранены, вытолкали на палубу. Их тут же связали и столкнули в отворённую дыру люка. Рёв и сопротивление ничуть им не помогли. Только лишние синяки и ушибы на телах.

Матросы тут же принялись требовать награды.

— Погодите! Выйдем в море, и я выполню все свои обещания, ребята! — кричал капитан в рупор. Он был доволен.

Тем временем осторожно вышли в океан. Он встретил пологой волной и ветром от норд-оста. Пришлось много поработать снастями и лишь после восьми часов вечера матросы получили обещанное.

Судно шло точно на запад. Утром берег уже не просматривался на горизонте. По небу плыли белые облака, но дождя не предвиделось.

Течение с юга несколько сносило судно в северном направлении. Пилот сеньор Жоан уверял, что это весьма выгодно.

Ещё через день на рассвете марсовый закричал с высоты фок-мачты:

— Справа по борту паруса! Штук пять кораблей! В двух легуа на север!

Матросы заволновались. Капитан вызвал на полуют всех офицеров, и Хуан, как и остальные матросы, с нетерпением ожидали, что они решат.

Тем временем корабли довольно быстро спускались и уже через час можно с уверенностью сказать, что это идут караваном португальские купцы в сопровождении двух военных кораблей. Далеко на севере виделось ещё два паруса.

Капитан Бойя отдал приказ салютовать эскадре. Прогрохотали пушки, получили ответ и все пошли своим курсом.

По прошествии нескольких часов, когда эскадра скрылась за горизонтом, появились два паруса далеко на северо-востоке. Это было уже тревожно. Это могли быть английские или голландские пираты или купцы, уже прокладывающие в Индию и Острова Пряностей свои стёжки-дорожки.

— Прибавить парусов! — раздалась команда. — Все на брасы! Убрать слабину с правого борта!

Судно вильнуло немного к югу, ход увеличился. Ветер тоже крепчал, была надежда уйти от возможного преследования. Но за ними никто гнался. Матросы по этому поводу устроили песнопения под откуда-то появившуюся гитару. Капитан расщедрился на выпивку.

К утру ветер поменял направление и теперь задувал от норда, медленно поворачивая от веста.

Ночью ветер перешёл в штормовой. Матросы бросились на реи. Паруса зарифлены, люки задраены. Волнение всё усиливалось. Из трюма доносился неумолкаемый вой невольников.

До утра никто не смог заснуть. Матросы то и дело вызывались на работы.

Дождь хлынул на рассвете. Ни грома, ни молний не было. Лишь рёв ветра и моря да хлопанье парусов и свист в снастях. Матросы валились с ног. Капитан не покидал полуюта. Его помощники были почти всегда рядом.

Четыре дня бушевал ветер. За это время снесло стеньгу фок-мачты, порвало грот и снесло несколько футов фальшборта.

— В трюме много воды, сеньор капитан! — доложил второй помощник с плотником, вернувшиеся после обследования. — Негры орут. Они уже в воде почти по колено.

— Освободить несколько сильных негров и поставить на помпы! Найти течь и постараться её заделать!

Дамаш бросился выполнять приказ с несколькими матросами.

Качка была отвратительной. Она никак не уменьшалась. Ветер медленно отходил к весту. Была угроза выброса судна на африканский берег. Но его через мглу и частый дождь видно не было. Водные валы продолжали обрушиваться на судно, и почти каждый отгрызал что-то для жертвы морю.

Хуан слышал, пробираясь вблизи полуюта, как Дамаш докладывал капитану о пропаже трёх матросов. Гадать было нечего. Несчастных наверняка смыло волнами, и никто этого мог не заметить. Было жутко, тревожно. Над судном нависла ощутимая угроза пойти ко дну. Тем более что один из матросов прокричал Хуану в ухо, отворачиваясь от ветра: