Константин Волошин – Месть старухи (страница 49)

— А оттуда можно будет уехать на острова Карибского моря?

— Никогда не интересовался. Вот до Тринидада когда-то слышал, что судно ходило. Но это было в прошлом году. И как долго ждать такого судна нужно?

Хуана всё больше беспокоила неизвестность всего, что предстоит решить. И слова Аннибала это подтверждали.

И всё же по прошествии двух недель, Аннибал с сияющими глазами сказал Хуану при очередной встрече на вахте:

— Хуан, радуйся! Завтра приходим в Параибу! К вечеру должны быть там!

— У тебя там семья, Аннибал?

— Мы почти все с тех мест. Жаль, что ночь сейчас, а то бы я показал тебе несколько селений на берегу. Значит, дикие места пройдены!

— Большие города там есть? — поинтересовался Хуан.

— А как же! Немного южнее стоит Байя. Это большой город, столица всего побережья Бразилии. Туда не очень трудно добраться. Суда ходят. Оттуда тебе даже легче найти попутное судно. Это точно тебе говорю. Запомни.

— Хорошо. Я ведь ничего не знаю там. И с речью у меня плохо. Хорошо, что ты говоришь по-испански. Ты плохо знаешь испанский, я португальский, и всё же разговариваем как-то.

Днём прошли два или три поселения. Заходить не стали. И вечером вошли в открытую бухту Параибы. Селение поднималось по склону холма, бухта немного оказалась в стороне. К селению тянулись две дороги, а дальше теснились лёгкие хижины и несколько добротных домов из брёвен и досок, крытые соломой и листьями пальм.

Якоря плюхнулись в темнеющую воду бухты. Матросы уже толпились у фальшборта, торопясь быстрее добраться до трапа и шлюпки.

Хуан е тоской глядел на берег. Думал о другом береге, о другом городе. Но как он далеко! И сколько ещё месяцев пройдёт, прежде чем он увидит Сан-Хуан, много будет валяться на чистых, пахнущих свежестью простынях, которые он уже давно не ощущал.

— Хуан, чего думаешь? — Аннибал тронул того за плечо.

— Да вот раздумываю, что делать. Остаться до утра на судне, или съехать на берег? Никак не могу решить. В посёлке есть где переночевать?

— Трудно сказать. У меня дом, так что эта меня мало занимает. Лучше оставайся до утра здесь. Всё спокойнее. Деньги у тебя есть?

Хуан запустил руку в глубокий кармам, пошарил там и извлёк на ладони с полдюжины медных монет. Аннибал грустно покачал головой.

— Туго тебе придётся. Наш капитан уж очень жаден, скажу я. Тебе-то мог бы пару золотых подбросить. А с этими… и пропасть не трудно. Думаю, что твоё ле́карство немного поможет. Да и матрос ты неплохой. Устроишься. Да! Я подумал немного. Тут совсем недалеко ещё один город имеется, Пернамбуку. Большой, не уступит Байи. И сюда легче добраться. Так ты имей в виду.

— Спасибо, — поблагодарил Хуан. Произнёс несколько раз незнакомое название города. — Много на борту остаётся людей?

— Нет. Я и ещё восемь человек. Капитан едет на берег. вернётся лишь утром. Можно спать спокойно. Могу уступить тебе мою каюту, а я займу капитанскую. Выспаться можно знатно.

Это устраивало Хуана. Он с благодарностью кивнул.

— Тогда, если не возражаешь. я пойду спать. Уж сильно вымотался я.

Хуан запер дверь на крепкий засов, проверил окно, закрыл его и улёгся на жёсткую койку, блаженно вытянувшись. И всё же кинжал положил рядом.

Впервые за полтора месяца плавания Хуан по-настоящему выспался. Было уже довольно поздно, когда он вылез на палубу. День был лучезарным, море блестело на солнце, лёгкие облачка плыли по небу, а с берега тянулись струйки ароматов близких лесов с их буйным цветением.

Истома навалилась на тело, словно он и не спал. Сказывалось длительное утомление. Он поел отвратительное пойло с сухарями, уже изрядно заплесневевшими.

С полуюта его приветствовал Аннибал.

— Отдохнул? — спросил участливо. — Собираешься на берег? Погоди, шлюпка скоро должна прийти, и ты с остальными поедешь. Капитан ещё не появился.

Хуан блаженно кивнул и скрылся в тени парусного тента. Солнце уже изрядно припекало.

В посёлке было грязно, пыльно и скученно. Неустроенность и беспорядок бросались в глаза. Хуан с тощим мешком за спиной и в побитых ботфортах выглядел только что прибывшим переселенцем.

Скоро он уже достаточно ознакомился с посёлком, обойти который не составило труда. Ничего примечательного он не заметил. Люди в основном довольно бедные. Те, кто побогаче, уже строили себе добротные дома под присмотром знающих строителей, уже понаехавших сюда из Португалии.

И порт был пуст. Ни одного приличного судна, кроме невольничьего видно не было. Только мелкие лодки рыбаков покачивались вблизи берега.

— Где же мне переночевать? — спросил Хуан сам себя. — Постоялого двора нет, харчевни я так и не нашёл. Плохи дела.

Он вернулся в порт и сел на причале. Снял опостылевшие сапоги, свесил ноги и бултыхая ими, блаженствуя от удовольствия.

Большая лодка с огромным косым парусом неторопливо входила в гавань. Хуан меланхолично наблюдал за её манёвром. Он подозвал мальчишку из ватаги, играющих в воде.

— Что за лодка, чико? Откуда она пришла?

Мальчишка с интересом разглядывал незнакомого дядю. Видно, он не всё понял из сказанного и молчал. Хуан ещё раз задал вопрос.

— Это из Пернамбуку, сеньор. Дона Луиша барка. А вы кто, сеньор?

— Вон то судно видишь? — указал на невольничье судно, ещё стоящее на рейде, подтянутое ближе к причалу.

— Ага! Это пришёл Кайо Виана. сеньор. Невольников привёз. Скоро торги у нас качнутся. Вот интересно будет!

— Так вот я на этом судне пришёл, чико. Ты меня понимаешь?

— Почти всё, сеньор. Вы испанец? Что будете делать у нас?

— Ещё сам не знаю. Вот переночевать не знаю где. Не подскажешь?

— Это можно! Видите ту церковь, что ещё не достроена? Рядом спросите Вамеро. У него всегда найдётся место на ночь. И поесть может устроить. И всего за пару медяков. Найдёте сами?

— Попробую. Ты так хорошо все пояснил. А скажи, этот дон Луиш, он скоро пойдёт обратно в этот Пернамбуку? И сколько до него идти?

— Кто его знает, сеньор. Наверное, через неделю и отправится. Он часто туда ходит. Дня три — и вы в городе. Я там один раз был! Интересно!

Поразмыслив немного. Хуан подумал, что подождать с неделю он вполне может. Посмотрел, как лодка входит в гавань, встал, оглядел мальчишек, играющих в взбаламученной воде берега и пошёл знакомиться с хозяином ночлежки Вамеро.

Его довольно обширную хижину Хуан нашёл легко. Вамеро оказался человеком лет сорока, казался хитроватым, но говорил спокойно, не заискивал. В глазах часто поблёскивали искорки смеха, что придавало его бородатому лицу двоякое впечатление.

— Переночевать? Всегда пожалуйста, сеньор. Два медяка — и вы отлично отдохнёте на душистых охапках свежего сена. Я покажу, где это.

И Вамеро неторопливо повёл Хуана к сараю, покрытому свежими листьями.

— Что может быть лучше спать на пахучих травах! Понюхайте, сеньор! И всего за два медяка. И ещё два банана и кружку вина. Правда разбавленного ключевой водой. Получите удовольствие, уверяю вас!

В сарае стоял пряный запах свежего сена, ещё не успевшего как следует пересохнуть и запылиться. В щели стен струился прохладный вечерний воздух.

Хуан заметил уже с павшего человека. раскинувшего руки поближе у щелястой стены сарая.

— Это подойдёт, сеньор, — с удовольствием кивнул Хуан. Отсчитал три медяка, заметив скромно:

— Если можно, то ещё добавьте сюда чего-нибудь зелёного и сладкого.

— Спасибо, сеньор. Это мы мигом. Располагайтесь. Я пришлю свою хозяйку.

Хозяин торопливо вышел, оставив дверь открытой. Недалеко куры устраивались на насестах и тихо ворушились. Слышался тихий звук дойки. Хуан подумал, что это хозяйка доил коз.

Пока он осторожно устраивал себе ложе в дальнем от спящего человека углу и раскладывал свои нехитрые вещи, появилась метиска с фонарём. Сумерки быстро сгущались.

— Сеньор, прошу, ваш ужин, — она поставила большую тарелку из дерева, где лежали два банана и горка фруктов, совершенно незнакомых Хуану. Тут же стояла большая кружка с вином. И разные пучки зелени, тоже незнакомые. — Когда закончите есть, сеньор, затушите фонарь. Как бы пожара не случилось.

Она повернулась уйти, но Хуан остановил её словами:

— Прошу простить, но скажите, как всё это есть, — и указал на тарелку.

Метиска слегка улыбнулась, взяла фрукт, почистила его и положила назад.

— Зелень просто кладите в рот и ешьте. сеньор. Приятного сна. Вы странный, сеньор.

— Чем же это? Вроде ничего особенного не сделал.

Она опять повернулась, помедлила и ответила:

— Не похожи на наших мужчин, сеньор. Благодарите, обращаетесь любезно. Вы из Испании, сеньор?