Константин Волошин – Глаза Сатаны (страница 94)

Утром сеньора с внучкой и Кумбо гуляли по участку. Хуан догадался, что негр знакомит их с кладом монет. Подумал ещё, что не стоило бы посвящать в это девчонку, но было поздно что-либо говорить. Его с собой не пригласили. Да и нужно ли было? Он и так всё знал.

Домой вернулись к полудню.

Хуан ждал завтрашнего дня, чтобы наконец приобрести судёнышко. Это волновало его больше всего. А до приёма выкупа оставалось целых три дня. И он надеялся, что всё должно произойти, как он рассчитывал.

В день, когда он с Пабло должен был ехать к морю, сеньора Корнелия отозвала его в сторону. Вид её был озабоченный, усталый.

— Сеньора чем-то озабочена? — поинтересовался Хуан, насторожившись.

— Хуан, ты едешь к морю, в гавань. — Старуха остановилась, вперив свои пронзительные глаза на юношу. — Постарайся быть осторожным, хорошо вооружись и будь начеку.

— А что такое, сеньора? — спросил Хуан.

— Не знаю, но последуй моему совету. Тебя может ждать неприятность и, возможно, опасность. Поберегись, прошу тебя. Ты мне ещё нужен!

— Вы знаете что-то, сеньора? — забеспокоился юноша.

— Ничего определённого, но предчувствие мне подсказывает, что лучше поберечься, Хуан. Я уже говорила с Пабло.

— Он надёжен, сеньора?

— Вполне! Можешь на него положиться. Ты меня понял?

Хуан согласно кивнул.

После полудня они с Коротышкой уселись на мула и потрусили к гавани. На берегу его никто не ждал. Ампаро нигде не было видно и это удивило и обеспокоило Хуана. Он проверил пистолет, кивнул Пабло.

Вдруг подбежал оборванный мальчишка, стал клянчить милостыню. Хуан отмахнулся, потом достал три мараведи и бросил нищему. Тот завопил, что его унижают, бросая монетки на землю.

Появились три амбала из цветных, приблизились, успокоили мальчишку. А один из них подошёл к Хуану, нагло осмотрел его худую фигуру, сказал с угрозой в голосе:

— Обижаешь нищего, белый подонок? Ну-ка подними и подай, как следует!

— Кто ты такой, что взялся учить меня? — сдерживая гнев и беспокойство, спросил Хуан. — Пусть скажет спасибо, что так получил ни за что. И не мешай мне. Я жду человека.

— Ты вздумал перечить мне, который здесь всем заправляет? — рука потянулась к поясу, где в ножнах висел нож.

Подошли ещё двое. Стали полукольцом. Один из них крикнул задорно:

— Пако, врежь этому белому дохляку! Пусть не путается под ногами!

— Ребята, ребята! — Коротышка выступил вперёд. — Чего пристали? Никто никого не трогал. Мы по деду сюда пришли. Идите себе.

— А это что за обрубок сейбы? — хохотнул третий. Он подошёл вплотную, сильно толкнул Пабло, но свалить того оказалось нелёгким делом. Он только отступил на шаг, проговорив мирно:

— Ребята, не нарывайтесь! Алькальда с альгвасилом позовём.

— Ха! Альгвасилом испугал! — это второй замахнулся на Коротышку, тот успел увернуться, приняв удар плечом. — А ну, что у тебя, доходяга, в карманах? — И с этими словами протянул руку к поясу Хуана, где висел мешочек с монетами.

Хуан отступил, выхватил шпагу.

— Вас просили не нарываться, ребята! Нападение на дворянина вам так просто не простится! Идите с миром!

Третий метис зашёл сбоку, готовя сорвать кошель.

Хуан резко махнул рукой со шпагой. Она хлестнула плашмя по шее, бандит взвыл, согнулся, зажимая багровую полосу.

Выхватив ножи, бандиты кинулись на Хуана с Пабло.

Пришлось отступить. У Пабло в руке оказалась цепь в два фута длиной. Он её вращал, не подпуская их близко.

Собрались люди поглазеть на весёлое зрелище. Начали делать ставки, заключать пари и криками подбадривать сражающихся. Слышались смешки в сторону напавших, что подзадоривало их на активные действия. На помощь пришёл ещё один их друг, и уже вчетвером они бросились на хилого, как казалось всем белого и смешного коротышку-метиса с цепью в руке.

Хуан успел выстрелить, свалил первого, кто оказался ближе всех, другого отогнал шпагой, а Пабло всё крутил цепью, от которой отскакивали нападавшие под вопли собравшихся зевак и спорщиков.

Появились альгвасилы с алебардами, разогнали народ.

— Что за драка? — громыхал старший охранник. — Сеньор, кто вы?

Хуан вложил шпагу в ножны, слегка склонил голову, ответил, переведя дух:

— Хуан де Варес, сеньор. Португалец, — добавил он, опережая вопрос.

— Какова причина драки, сеньор де Варес?

— Эти сеньоры обиделись, что я бросил монетки нищему мальчишке на землю. Видите ли, они посчитали себя оскорблёнными.

Хуан нарочно говорил витиевато, что должно было поднять его статус.

— Я вижу Пако. Это вы его ранили, сеньор?

— Видимо да, сеньор. Он хотел посмотреть содержимое моего кошелька.

— Понятно! Эй, Пако, ты опять взялся за своё?

— Полагаю, он никогда и не бросал своего занятия, — отозвался второй альгвасил, пнул ногой раненого, заявил: — Придётся тебе посидеть на вёслах, голубчик. Это тебя живо остепенит.

— Остальные убежали, — оглядел опустевшую пристань старший. — Вы по какому делу здесь, сеньор? — повернулся к Хуану.

— Два дня назад договорился с метисом по имени Ампаро. Он должен был договориться с хозяевами о продаже мне баркаса, сеньор. Да что-то нигде его не видать.

Гм! — усмехнулся альгвасил несколько презрительно. — Этот Ампаро вечно ищет наивных простаков, вроде вас сеньор. Он дружок этого Пако. Так что у вас будет ещё время поискать себе другого агента по продаже судов. Кстати, сколько запросил ваш приятель за баркас, если не секрет, сеньор?

— Двадцать золотых, сеньор, — смутился Хуан.

— Поистине, сеньор, в мире правит наивность, — заметил старший, давая понять, что можно было сказать и сочнее. — Альварес, поможем дону Варесу в его деле? Всё ж пострадавший.

— Я готов, сеньор. Только прикажите. За такие деньги на многое можно согласиться. Вот только погрузим Пако в колымагу и я займусь сеньором.

Раненого Пако уложили в двуколку, запряжённую ленивым мулом, возница с безразличным лицом чмокнул губами, а Альварес с улыбкой сказал:

— Сеньор де Варес, прошу за мной. Мы сначала осмотрим баркасы, а уж потом вы сами решите, который вам подойдёт.

Альварес нашёл лодчонку, сел на вёсла и умело погрёб к ближайшему баркасу. Этот оказался старой развалиной с плескавшейся водой на дне. Альгвасил сам отказался его смотреть и поплыл дальше.

— Вот, сеньор, то, что вам может подойти, — пристал он к другому баркасу.

— Помнится, он год назад как построен. И каютка имеется. Посмотрите, а я подожду, — угодливый испанец уверенно придержал лодчонку у борта баркаса. — Не стесняйтесь, дон Хуан. Хозяин не обидится, я его знаю. Да тут все друг друга знают.

Хуан тщательно осмотрел баркас. Он ему понравился. Лишь парус следовало заменить да некоторые снасти. Был даже чугунный якорь фунтов на сто, что делало судно солидной посудиной.

— Спасибо, сеньор Альварес, — бодро заметил Хуан. — Я готов купить судно. Ведите к хозяину.

Хозяин, пожилой мулат с жидкой бородкой и узкими глазами был рад покупателю. Тут же заломил цену в двадцать пять золотых.

— Ты, братец, не дури, — остановил его Альварес. — Твоё корыто и половины не стоит. Но сеньор достаточно щедр и может предложить пятнадцать монет. Соглашайся, а то мы подберём другое судно.

Торг длился несколько минут, после чего хозяин уступил, получил деньги, а Альварес, выйдя на улицу, заметил с хитринкой:

— Вы не возражаете, если я попрошу вас выплатить мне комиссионные, дон Хуан? Цена ведь оказалась вполне приемлемой.

— Во сколько вы оцениваете своё посредничество, Альварес?

— Всего-то пять золотых, сеньор! И то вы остаётесь в выигрыше. И большое спасибо, вы достойны всяческого уважения. О баркасе не извольте беспокоиться. Его никто не тронет. Могу предложить хорошего человека в качестве матроса или сторожа на всякий случай.

— Сторож мне подойдёт, Альварес, — ответил Хуан. — Как его звать?

— Метис по имени Кристобаль, дон Хуан. Вполне надёжный человек, не юнец.