Константин Волошин – Глаза Сатаны (страница 61)

— Развернёмся, сделаем ещё один залп и уйдём в море. Завтра повторим.

— Вдруг и завтра ничего не выйдет?

— Уйдём в другое место. Их на побережье много. Не все такие богатые, как этот город, но мы не станем на это сетовать, Том.

Второй залп громыхнул почти через час. И опять никакого сигнала из города. Это уже начало злить не только Солта, но и матросов.

Очень медленно, так как встречный ветер сильно мешал ходу, «Миньон» всё же вышел из бухты. В море, не далее двух миль лежал в дрейфе какой-то корабль. Его огни светились в черноте ночи.

— Что за судно? — спросил сам себя Солт. — Темно и рассмотреть его невозможно. А интересно бы узнать.

— Подойдём поближе, пошлём призовые команды на двух шлюпках и посмотрим, — предложит Том. Мы почти ничем не рискуем. До бухты пять миль и залп вполне мог быть не услышан.

Солт долго думал. Он был чем-то встревожен. Сказал тихо:

— Вдруг это военный корабль, Том?

— Тогда мы это узнаем и ретируемся побыстрее. Видно, что это судно не успело войти в гавань засветло и ожидает светлого времени. В любом случае нам или узнать всё, или уходить с неизвестностью.

— Ты прав, Том. Готовь команды! И полная тишина при подходе! Мы не должны попасться. Не исключено, что губернатор послал по суше гонца и этот' корабль как раз пришёл помочь им.

Шлюпки вернулись с неутешительной вестью.

— Это большой военный корабль, Солт, — доложил Том. — Спешим подальше от этого места! Ещё есть около часа до рассвета!

Подняли паруса и, подгребая вёслами, устремились на северо-запад.

Около месяца пираты крейсировали вдоль побережья Кубы. Несколько раз с трудом уходили от преследования. За это время ограбили два селения, но ничего путного не добыли. Только провиант и вино.

— Дела наши идут довольно скромно, — жаловался Солт другу Тому. — Следует менять наш район поисков.

— Ближе к Гаване наверняка дела наши можно будет поправить, — ответил Том. Он тоже переживал, спешил на Монтсеррат, где рассчитывал заняться сахарным тростником. — Негров добыть бы и возвращаться.

— Ты видишь, Том, не всё так просто. В селениях почти нет негров, всё сами делают. А пока здесь рабов мало, и нам поживиться нечем. Нам нужны молодые здоровые работники.

— Тогда обойдём Кубу и вернёмся к Пуэрто-Рико. Уж там мы обязательно добудем всё, что нам нужно. Мне не хочется так удаляться от нашего острова. И так слишком долго в пути. Там, поди, уже заждались нас. И с провиантом у них наверняка дела неважные.

— В этом ты прав, Том. Вполне возможно, что и голодают. И как у них сложились отношения с индейцами? Видно ты прав. Надо спешить домой. Зайдём вон в ту бухточку, переночуем, а завтра в обратный путь. — И Солт решительно нахмурил брови.

Заботы и волнения последних недель сильно отразились на его липе. Он стол серьёзней, жёстче, требовательнее. Пресекал всякие попытки неповиновения. Матросы сильно ругались, недовольные столь строгими порядками на борту.

К тому же добычи почти не было, а это главное, что занимало команду. Неудача в Баракоа до сих пор будоражила людей, и Солт чувствовал, что его авторитет командира резко упал.

Судно вышло из лабиринта архипелага Камагуэй в Старый Багамский пролив. И опять северо-восточный пассат сильно затруднял ход. Но тут, на траверзе островка Гинчос марсовый заметил мачту корабля.

— Чудно как-то он там стоит, капитан! — кричал марсовый. — Похоже на то, что он покинут командой!

Солт взобрался на марс, нашёл корабль в окуляр подзорной трубы.

— Скорей всего, ты прав, Джон, — заметил он и спустился на палубу. — Идём к судну. Вдруг обнаружим что-нибудь для нас ценное. Недавно здесь прошёл шторм.

Час осторожного продвижения к островку — и перед командой предстал большой трёхмачтовый корабль. Фок-мачта наполовину была сломана, реи повисли и качались, готовые сорваться. Нос судна глубоко застрял на рифах, волны постепенно разрушали конструкции. Кругом плавали обломки и вещи.

— Том, бери трёх матросов обследовать судно. Мы будем ждать. Если что там интересного, то покричите, мы поспешим на помощь.

Боцман с матросами спустились в ялик, вооружённые и сосредоточенные. Подход к судну был трудным. Волны среди рифов создавали круговороты, сам корпус судна заметно покачивался под ударами набегающей волны.

— Осторожно! Не разбить ялик о борт! Удерживай багром!

Джошуа забросил трос с петлёй на обломок дерева. Ялик прочно притянули к борту. Матросы осторожно перебрались на сильно накренённую палубу. Она была в ужасном состоянии. Всё завалено обломками, морской травой, вещами, сильно повреждёнными водой.

— Пройдём на корму, — распорядился Том. — Смотрите в оба! Как бы судно не развалилось преждевременно.

Том с матросом пробрались в каюты юта. Там всё носило следы разрушения. Два трупа, уже изрядно разбухших и вонявших, лежали на полу. К ним у Тома не появилось никакого любопытства. Их невозможно было распознать.

У одного был проломлен череп и топор лежал рядом. У второго была большая рана в животе. Можно было предположить, что он пытался выбраться на палубу, но сил недостало, и он свалился у двери.

— Том, — позвал матрос, — гляди, у него в руке мешочек. Похоже, что с золотом! Посмотреть?

— Кто ж откажется от золота, Джон? Бери, заглянем.

Кожа мешочка высохла и с трудом открыла содержимое. Большая пригоршня отличных жемчужин матово засветилась внутри.

— Вот это да, Том! Смотри, что тут! Наверное, целое состояние!

— Да, Джон! Это такая удача. Тут произошла схватка, окончившаяся слишком трагично. Но не оставлять же это тут? Забираем. Посмотрим ещё, что тут можно забрать.

— Тут ящик, к которому нет ключа, Том. Может, там что-то ценное?

— Топориком сломай крышку. Это похоже на хранилище инструментов.

— Так и есть, Том! Гляди, корабельные инструменты! И карты, много карт! Солт будет доволен.

— Молодец, Джон! Забирай всё!

Два других матроса ничего интересного не обнаружили. Насобирали железа, медных частей судна, колокол и компас, который оказался работающим.

— Том, там есть несколько бочонков с вином. Вино отменное, испанское. Хорошо бы забрать, а?

— Займёмся сейчас. Других товаров нет? Провианта?

— Есть, только всё испорчено водой. Вряд ли можно его использовать.

— Пошли отсюда, ребята. Бочки перегрузим в ялик и отваливаем.

С бочками управились с большим трудом, но больше трёх погрузить не смогли. Ялик не принял лишний груз.

— Том, жалко оставлять здесь такое добро, — взмолился Джошуа. — Может, вернёмся за другими? Солт не будет возражать, уверен.

Матросы, узнав про несколько бочек такого отличного вина, потребовали от Солта согласия на перевозку, и большая шлюпка с шестью матросами отправилась за такой пенной добычей.

Потом, в Маягуэсе на Пуэрто-Рико, один ювелир, которому показали жемчуг, оценил его в почти двадцать тысяч песо золотом.

Солт был оглушён столь необычным богатством, свалившимся на их головы.

И тут же в его голове возникла мысль, испугавшая его самого. Он поспешил отмахнуться от этой греховной мысли, но она нет-нет да вспыхивала в его мозгу, озаряя его светом богатства, знатности, почёта и уважения общества.

Очень быстро Солт перестал быть строгим, больше молчал, отдав судно на попечение Тома и Джошуа. Стал спешно и упорно учить испанский язык. Для этого он обязал одного из мулатов постоянно говорить с ним на испанском, и не отходить от него надолго.

Среди матросов ходили рапные разговоры, всё более настойчивые. С Солтом были холодны и постоянно шептались, обсуждая такое долгое держание жемчуга без дележа. И это при том, что никто не знал истиной стоимости его.

В Исабель-Сегунде, куда «Миньон» зашел пополнить запас воды и мяса, Солт не явился на борт в назначенное время. Исчез и мулат, с которым он последнее время не расставался.

— Что могло задержать Солта в городе? — в который раз спрашивали матросы и не находили ответа.

А когда он не появился с мулатом и на следующий день, Том решил проверить его вещи. Вещей не окапалось тоже. Том с потерянным видом появился на палубе в сопровождении Джошуа.

— Друзья, Солт сбежал, прихватив с собой наши жемчужины! Вот сволочь! То-то я замечал в нём большие изменения в поведении.

— И испанский так неожиданно стал учить с мулатом, — добавил Джошуа.

— А наши денежки тоже прихватил? — спросил Омелько.

— Те деньги были под моим приглядом. Они целы, но их мало, — Том был бледен, зол и никак не мог успокоиться.

Эти события сильно подействовали и на Ивася. Он замкнулся, перестал весело балагурить и даже не стал упражняться с ножом. Кок с удивлением посматривал на юношу.

— Ты чего это так хмур, Джон? Солт что ли на тебя так повлиял? Пустое! Это обычное дело, парень. Лишь большие денежки запах испускать начинают, а ещё блеск золота — и человек стервенеет. Это точно, я тебе говорю. И Солт не выдержал искушения. Со всяким может случиться. Говорю, обычное дело.