Константин Волошин – Глаза Сатаны (страница 38)

— Этого никто не знает, Ивась. Но думаю, что не меньше сотни фунтов отхватим. Представляешь, какие богатства?

— Не торопись. Ещё ничего не бренчит в кармане, друг!

В каюте капитана Бартоломео не мог скрыть раздражения.

— Не жадничай, Барт, — тихо говорил капитан. — Мы оставили себе больше половины и никого это не удивило. Это важно. Дальше будет больше, не беспокойся об этом. Через два года мы можем осесть с хорошим капиталом. И спокойно заниматься делом, которое будет приносить нам приличный доход.

— Может, и так, Бен. Но только сердце разрывалось, отдавая этому сброду столько фунтов!

— Брось ты об этом, Барт! Я отобрал самые лёгкие монеты, Нам же достались все драгоценности, цену которым здесь никто не знает. Думать надо о переговорах с губернатором, вот главное для нас. Кстати, я подумал, что адмиралы появятся здесь ещё не скоро.

— Сам говорил, что через два месяца, Бен. — Бартоломео подозрительно посмотрел на капитана.

— Я не стал возражать, Барт. Их эскадра будет двигаться вдвое медленнее нашего «Миньона». Там много разного судового сброда, а наше судно быстроходно. Я думаю, что они раньше чем через сорок дней не объявятся на подходе к заливу к Сан-Хуану.

— Резонно, — согласился помощник. — Значит, у нас есть ещё время. Но торопиться следует.

— Завтра мы станем на якоря на внутреннем рейде, Барт. Я тут же потребуем аудиенции. Время уже поджимает.

Судно остановилось в четверти мили от причала Сан-Хосе. Город поразил моряков белизной домов, колокольнями церквей и морем зелени. Сразу за городом начинались отроги гор, поднимающихся в буйной зелени лесов.

Часть команды, которые ни слова не говорили по-испански, затолкали в самые отдалённые уголки трюма. Остальным было запрещение близко подходить к таможенным чиновникам, а больше сидеть на реях, имитируя ремонт или уборку снастей.

Бартоломео показал чиновнику письмо губернатора с приглашением, тот в недоумении прочитал его, поклонился, удовлетворился скромным подношением и тут же выдал разрешение на посещение берега без какой-либо проверки и досмотра.

— Я попросил бы вас, сеньор, — учтиво поклонился Барт, — оповестить губернаторскую канцелярию о нашем подходе. Буду весьма обязан вам, сеньор.

— Мой катер обязательно передаст вам решение губернатора. Мы уже наслышаны о вас, дон Бартоломео. Вы не будете долго ждать.

— Видно, что здешние власти всерьёз восприняли нас, — удовлетворённо и с усмешкой, протянул капитан, проводив таможенников взглядом.

— Если так, то завтра или чуть позже, мы будем приняты, Бен. Это обнадёживает меня.

Посланец от губернатора прибыл даже раньше, чем ожидался. За час до вечера посланец на ялике передал конверт Барту и, учтиво склонив голову, отвалил от трапа.

— Как всё стремительно развивается! — воскликнул Бартоломео довольным голосом. — Завтра до обеда у нас аудиенция, после мы приглашены на обед, сеньор капитан. Будьте готовы к переговорам, мой капитан, ха!

— Мой смелый поступок и отлично составленное письмо нашего друга дона Себастьяна возымели действие, Барт. Я доволен! Уверен, что губернатор выложит десять тысяч золотых! И это только начало, поверь мне, мой друг!

Двое матросов, Джозеф и ещё один, одетые во всё новое и испанское, ожидали у трапа, когда разодетые капитан и Бартоломео спустятся в ялик. Матросы с борта посмеивались, переговариваясь с товарищами. Те напускали на себя важный вид, красуясь в зелёных кафтанах, в беретах серого бархата и белых чулках с зелёными башмаками с бронзовыми застёжками.

На пристани англичан встретил капитан в отлично пригнанной форме кавалеристов. Он откозырял, пригласил в экипаж, запряжённый отменными рыжими конями, толкнул кучера в спину и они покатили по мостовой к дворцу губернатора.

Лакеи приняли шпаги и шляпы, а дворецкий, важный высокий негр в роскошном кафтане, величественно пригласил гостей следовать за ним.

В приёмной моряков попросили подождать. Лакей с поклоном предложил им по бокалу вина, охлаждённого и ароматного.

— Приятное начало, — шепнул Мак-Ивен помощнику. — Как бы не уронить его.

— Я не подведу, Бен, — ответил Барт, легко склонил голову в несколько небрежном поклоне, помня, что множество любопытных глаз пристально наблюдают за ними.

Появился дворецкий, величественно поклонился:

— Прошу вас, сеньоры! Губернатор ждёт вас.

Большие двери распахнулись. Они вошли в большую, богато оформленную и обставленную комнату-кабинет. За резным столом восседал довольно моложавого вида мужчина в роскошном мундире со знаками отличия. Он был немного грузноват, распарен, но держался бодро, с важностью герцога.

Он не встал, но протянул руку в сторону кресел, сказал басовито.

— Прошу садиться, сеньоры. Я получил ваше предложение, и должен признаться, заинтересовался им. Кто из вас капитан дон Бартоломео?

Барт встал, галантно поклонился, прижав руку к сердцу. Молвил тихо:

— К вашим услугам, сеньор губернатор.

— Итак, дон Бартоломео, я вас внимательно слушаю.

Барт только сейчас заметил в отдалении тёмную фигуру епископа. Он опять встал, поклонился, проговорив с благоговением в голосе:

— Прошу простить меня, святой отец. Не заметил. Позвольте получить ваше благословение.

Епископ чуть склонил голову, поощряя религиозное рвение. Мак-Ивен тоже поднялся, однако кивка не удостоился и лишь позволил себе склонить спину.

Барт приложился к руке епископа, вернулся на место, молча протянул губернатору конверт с пятью сургучными печатями, поклонился, вымолвив тихо:

— Коррехидор дон Себастьян просит принять его донесение о набеге на город Аресибо небольшой ватаги пиратов. Кстати, мы с трудом удрали от их корабля от мыса Кабс-Яухо, сеньор губернатор.

Глаза губернатора полезли наверх. Его удивление и озабоченность были так очевидны, что Барт про себя улыбнулся, довольный своей находкой с донесением.

— Если позволите, сеньоры, я ознакомлюсь с донесением. Это меня сильно обеспокоило.

Моряки учтиво склонили головы.

Губернатор прочитал пространное донесение коррехидора дона Себастьяна, передал его епископу, посмотрел на Бартоломео с большим интересом, спросил:

— Вы были героем, дон Бартоломео. Я приношу вам свою благодарность. — Он отпил глоток из высокого серебряного бокала, вытер губы платочком. — Итак, сеньоры, что вы хотите нам сообщить?

— Видите, сеньор губернатор, — начал Барт с поклоном. — Мы коммерсанты и, поймите нас правильно, мы случайно от одного пленного англичанина… Мы его подобрали в шлюпке, в море, сеньор губернатор…

Барт делал вид, что стесняется, губернатор же нетерпеливо подтолкнул его.

— Прошу вас, дон Бартоломео. Продолжайте, не стесняйтесь.

— Так вот этот англичанин поведал нам, что эскадра англичан собирается захватить Сан-Хуан, сеньор губернатор.

Губернатор обернулся к епископу. Некоторое время длилось молчание.

— Но, позвольте, сеньор! Эти сведения достойны внимания?

— Абсолютно, сеньор губернатор. За них я ручаюсь.

— И когда это может произойти, дон Бартоломео? Это очень важно для нас.

— Простите, сеньор губернатор. Но я уже говорил, что мы коммерсанты…

— Так! — Губернатор помолчал. — Вы намекаете на вознаграждение, сеньор?

— Мы вынуждены, сеньор губернатор. Дело ведь нешуточное. Целая эскадра!

— Что вы требуете, сеньоры? — довольно сухо проговорил губернатор.

— Мы не можем требовать, сеньор губернатор! Боже упаси! Только просим.

— Говорите же! Сколько? — и он опять повернулся к епископу.

— Мы смиренно просим у сеньора губернатора десять тысяч золотых, прошу нижайше простить за дерзость, но…

Губернатор долго молчал. Сопел, утирался надушенным платочком пил из бокала, грозно поглядывая на моряков. Наконец вымолвил тихо:

— Вы правы. Это большая дерзость, сеньоры!

— Простите, сеньор губернатор, — поспешил с поклоном заметить Барт. — Я главного ваг не сказал.

— Что может быть главнее? — повысил голос губернатор.

— Кто возглавляет эскадру, сеньор губернатор.

— Это имеет значение? — спросил уже с раздражением губернатор.