Константин Волкодав – Религиозные аспекты атеизма: атеизм, ислам и христианство на языке метафизики (страница 9)

Комментарий 18

Краусс не перестаёт удивлять. Хочется верить, что он заблуждается искренне, а не злонамеренно. Однако трудно представить, как человек в здравом уме может такое говорить. По мнению Краусса, и других атеистов, Вселенная, и всё её содержимое, возникла в результате случайных процессов. Но ни на каком этапе цепочки случайных процессов не может появиться цель. Случайность и цель – это две противоположности. Атеистическая эволюция, как результат цепочки случайных процессов, слепа и бессмысленна, и она не может привести к появлению цели и смысла. Невозможно разумно объяснить, как атомы водорода смогли случайно самоорганизоваться в живых существ, у которых появились желания, цели (например, не попасться льву) и некий «здравый смысл».

Кроме того, если бы здравый смысл, как мы его понимаем, зародился в африканских саваннах, то антилопы и газели преуспели бы в нём больше, чем человек, т. к. львы охотятся в основном на антилоп. Но нам не известно ни одного животного, у которого хотя бы в зачаточной форме был бы интерес к исследованию окружающего мира, к науке, искусству, творчеству. Эволюция ничего не завещала нам понимать – она слепа и бессмысленна. Нет ни одного разумного объяснения, как эволюционно могли бы возникнуть самосознание человека, его жажда познания и все виды творчества. С точки зрения эволюции, это всё лишнее и ненужное, а потому ничего такого в животном мире нет.

Краусс: – Как я часто говорю, быть в двух местах одновременно с точки зрения здравого смысла – это полная ерунда. Впрочем, электрон это может. Но нам это всё равно кажется невозможным. Нам так кажется, потому, что мы не сталкивались с подобным в процессе развития. Нам приходится изучать это. Мы заставляем наш здравый смысл меняться. И это называется обучением.

Комментарий 19

Христианским теологам приходилось решать гораздо более удивительные парадоксы. Как Бог может быть во всех местах одновременно? Как Троица может быть абсолютным Единством? Как Несотворённый Бог, существующий вне времени и вне материального мира, может в какой-то момент истории соединиться с материальной человеческой плотью? Как может умереть Бессмертный? Как может Бог разлучиться с Богом (Сам с Собой) на Кресте? Это и многое другое просто не укладывается в голове, и кажется невозможным. Теологам приходится изучать это, и христиане заставляют свой здравый смысл меняться.

Так что пример из квантовой механики ничего не объясняет. Это не является отличием атеизма от религии. Религиозные люди тоже занимались и занимаются квантовой механикой и тоже стремятся к обучению.

Тем не менее, хорошо, что Краусс обращает внимание на важный факт: человеческий здравый смысл может быть ложным путеводителем и неадекватно говорить о реальности. Поэтому и тема дебатов сформулирована не совсем корректно. Допустим, один из уважаемых собеседников убедит аудиторию в том, что его мировоззрение имеет больше смысла. Но ведь мировоззрение, в котором, как кажется, больше смысла, может неадекватно отражать реальность. И тогда весь этот здравый смысл, на который человек надеялся, не имеет никакой ценности.

А что же говорит христианство? Будет ли оно опираться на здравый смысл и земную мудрость? Нет. «Ибо написано: погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну… Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?» (1 Кор. 1:19–20) Человеческий ум встречает в христианстве множество парадоксов.

О христианстве и религиях

Непростые отношения христианства и религии

Прежде чем говорить о христианстве и религии, целесообразно вкратце сказать о самом понятии «религии», т. к. в ходе полемики собеседники зачастую понимают под «религией» совершенно разные феномены. Например, до эпохи средневековья термин «религия» имел очень узкий смысл и обозначал богобоязненность, благочестие, поклонение Богу или что-то в этом роде[35]. Религией назывались только конкретные идеи и связанные с ними практики. Позже, примерно с восемнадцатого века, термину «религия» стали придавать широкое и универсальное значение.

Для решения терминологической проблемы определения религии мы предлагаем следующие рассуждения. Любая идея в области мировоззрения, социальных отношений и культуры обычно материализуется и внешне выражается посредством каких-либо церемоний, обрядов и ритуалов. Как правило, эти церемонии и обряды следуют за своей идеей в случае её эволюции, но иногда могут и отрываться от неё, замыкаясь в себе. Таким образом, формирование условного «тела» религии происходит аналогично формированию государственных и культурных традиций, т. к. при этом действуют одни и те же законы психологии.

Например, византийских императоров во время каких-либо мероприятий всегда сопровождали воины-копьеносцы (дорифоры). По существу это была не охрана, а почётный эскорт в качестве выражения высшей чести. Христианское понятие о Боге, как Небесном Царе, стало выражаться через аналогичные символы. Например, на Литургии в херувимском гимне[36] рисуется образ Бога – Всеобщего Царя, окружённого ангельскими чинами дорифорами. В Библии ничего не говорится ни о каких ангелах-дорифорах, эта метафора вошла в христианское богослужение из византийского придворного церемониала.

Со временем подобные внешние выражения идей могут изменяться. В наше время уже нет дорифоров, но отдание высшей чести особо значимым лицам по-прежнему выражается через почётное сопровождение. У римского Папы есть швейцарская гвардия, президентский кортеж сопровождает почётный эскорт из мотоциклистов.

Таким образом, условное «тело» религии – её выражение в социальной и культурной сфере – формируется согласно тем же психологическим законам, что и нерелигиозные феномены, например, искусство. Поэтому можно находить параллели и аналогии религиозных феноменов с нерелигиозными, и это облегчит понимание процессов, происходящих в какой-либо исторической религии.

Также следует принять во внимание тот факт, что по разным причинам к основной идее могут подмешиваться и параллельно с ней сосуществовать другие идеи, паразитические и даже противоположные. Например, цель искусства – само искусство. Если художник начинает думать о коммерции, то он теряет вдохновение и чувство прекрасного[37]. Аналогично в христианстве одними из фундаментальных являются идеи нестяжательности и смирения: «не можете служить Богу и маммоне», «даром получили, даром давайте», «кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом» (Мф. 6:24; 10:8; 20:26–27) и т. п. Но историческое христианство показывает множество примеров, когда христиане поступали в точности наоборот.

Что же происходит? Почему христиане очень часто живут совсем не так, как учит их Св. Писание? Кстати, то же самое можно сказать и о последователях других религий. Этот вопрос иногда задают атеисты, но больше всего он волнует самих верующих.

Митрополит Сурожский Антоний рассказывает на эту тему очень примечательный случай. Однажды он проводил трёхдневные беседы о духовной жизни для группы студентов, которые готовились стать священниками в Англиканской Церкви. На заключительном собрании один из студентов от имени других при всех преподавателях поставил вопрос: «Как нам вновь найти ту веру, которая привела нас в богословскую школу и которую богословская школа разрушила?» Вот каково положение. Вот где острие меча! Это ключевой вопрос для современного христианства!

И Дарвин, и Сталин собирались стать священниками, но церковное учебное заведение разрушило в них веру, и они стали воинствующими атеистами. Подобных примеров так много, что невозможно отнести всё это лишь к частным случаям и исключениям. В конце XIX – начале XX века в России был расцвет богословия: многие достижения церковной науки остаются непревзойдёнными до сих пор. Однако четыре Духовных Академии и сотни Семинарий погубили веру во многих своих выпускниках. Атеистическая революция 1917 года была бы невозможна без активной поддержки выпускниками церковных учебных заведений.

В Библии некоторые регионы, страны и народы иногда характеризуются как будто это один человек. Употребляя такую же метафору, можно задать кардинальный вопрос англиканского студента уже в масштабе всей христианской цивилизации: «Как христианам вновь возродить ту веру, для лучшего понимания которой христиане полторы тысячи лет создавали богословие и учреждали богословские институты? Почему эти богословские институты разрушили веру и привели многих людей к атеизму?» Где была скрыта мина замедленного действия? Может быть, причина в том, что греческие богословы пытались изложить Откровение на языке античной философии? Или причина в западной схоластике, также пользовавшейся логикой Аристотеля?

В самом деле, страны с «молодым» христианством, такие как Гана или Самоа, отличаются искренностью и живостью веры. Никакого кризиса веры и тем более атеизма там нет совсем. В то же время в Европе, с её двухтысячелетней христианской историей, доминирует атеизм.

Скорее всего причина этого не столько в богословии и не столько в превращении христианства в религию, сколько в измене фундаментальным принципам христианства. Очень часто внимание христиан акцентировалось на этике и нравственном совершенстве: как стать лучше, справедливее, воздержаннее и добрее. Но всё это не является той великой целью, ради которой Бог сотворил человека. Основной посыл христианства заключается в том, что Бог стал Сыном человеческим для того, чтобы человек сделался сыном Божиим. Разные св. отцы формулировали эту идею немного по-разному, но смысл именно такой[38]. То есть Творец, будучи Богом онтологически, призывает человека стать богом по благодати. Человек был сотворён по образу Божию и по подобию (Быт. 1:26), чтобы достичь не только нравственной, но и личной связи со своим Творцом.