Константин Вайт – Ученик (страница 17)

— Виталий, садись, — Никанор указал мне на обшарпанный стул рядом со столом, — у меня возникли некоторые вопросы, — начал он, доставая из нагрудного кармана широкую ленту и завязывая ею глаза. При этом я чувствовал, что он по-прежнему не сводит с меня взгляда, и эта странная лента, испещренная славянскими письменами, ему ничуть не мешает, — подними левую руку вверх, — попросил паладин.

Последовал его указаниям — поднял руку вверх. Рукав легкой рубашки спустился до локтя, обнажая браслет главы рода Максютовых.

— Спасибо, можешь опустить, — Паладин снял со своих глаз повязку, аккуратно, никуда не спеша, свернул её и убрал в нагрудный карман, — интересно, — произнес он, с любопытством разглядывая меня, как неведомую зверушку.

— Что именно?

— Тебе же всего восемнадцать, жизнь твоя не была отмечена ничем выдающимся. Обычный парень. Таких много, но получается, что мы либо чего-то не знаем, либо чего-то не понимаем. Либо ты что-то важное скрываешь от нас, а это мы можем расценивать, как угрозу! — В голосе паладина прорезались стальные нотки, а глаза приобрели холодный льдистый цвет.

— О чем речь? — справившись с накатившим чувством страха, спросил я.

— Как и почему тебя призвал и признал Аннулет? Ведь другого пути обрести такой браслет нет!

— Не знаю, — я пожал плечами, — может быть, после неудавшегося ритуала в доме Кутыевых он меня заметил, — эту версию мне при встрече подкинул Борей. Судя по всему, он неплохо ориентировался в политике этого мира и предполагал, что мое назначение главой рода Максютовых многих может заинтересовать, и точно не останется незамеченным.

— Что там произошло?

Я рассказал ему краткую версию: как вошел в контакт с алтарным камнем, услышал его крики о помощи, что потом произошло — не понял, но контакт прервался, как и ритуал.

— Хорошо, — лицо Никанора слегка разгладилось, а взгляд подобрел, — готов принять твою версию. Но как ты попал потом к Аннулету?

— Меня нашли люди из рода Максютовых по указанию Аннулета. Как они это сделали, не знаю. Потом отвезли к нему, и я прошел ритуал.

— Это был уже третий ритуал в твоей жизни, по идее, твое тело и дух переполнены силой, — задумчиво прокомментировал паладин, показывая глубокое знание моей жизни. — Ты выжил, и Аннулет тебя признал. Путь понятный, но слишком рискованный, чтобы кто-то решился его повторить. Это же Борей? — решил уточнить он.

— Да, он так и представился — Аннулет Борей.

— Борей — это хорошо, — думая о чем-то своем, нараспев проговорил Никанор, потом будто на что-то решился и задал вопрос:

— Что ты знаешь об Аннулетах? О паладинах?

— Да почти ничего, — я пожал плечами, — об Аннулетах первый раз услышал чуть меньше месяца назад от Борея. А паладины… ну, тут только общая информация. Вы — часть церкви, но при этом — око государево. У вас полно полномочий и минимум ответственности. Еще слышал, что из-за клятвы вы не можете пойти против императора, поэтому ваши решения не оспариваются и априори признаются принятыми во благо…

— А что ты знаешь о других мирах?

— Только то, что они есть. Аннулет поделился со мной видением, как они покидали свой мир.

— Борей настолько тебе доверился? — Никанор слегка приподнял бровь. — Что же, он имел на это право, видя тебя насквозь. А я доверюсь выбору Аннулета.

Расскажу тебе небольшую историю. Ничего тайного, вся высшая аристократия в курсе. Наш мир принадлежит богу. Просто богу. Его сила простирается и на некоторые другие населенные миры. Где-то у него есть имя, где-то нет. Но речь не об этом. Когда в наш мир явились Аннулеты, он впустил их. Все имеют право на жизнь, но те приняли доброту бога за слабость и попытались занять его место. Конечно, бог не допустил этого, и Аннулеты заключили с ним договор. Они не претендуют на власть над людьми. Просто живут, как умеют, получая энергию и делясь ей в ответ. Аннулеты на протяжении нескольких тысяч лет доказывали свою пользу, усиливая рода. Мы признаем их право на жизнь и их необходимость. Мы не собираемся препятствовать слуге Аннулета выполнять возложенную на него миссию. Я так понимаю, Борей хочет, чтобы ты решил вопрос с исчезновением его частей?

— Да, — согласно кивнул я. Скрывать смысла никакого не было, все лежало на поверхности, и, судя по всему, паладинам невыгодно, чтобы Аннулет потерял свою силу. Сейчас это мелкие рода, а если иссякнет великокняжеский алтарь?

— Хорошо, мы не будем лезть в это дело и даже согласны закрыть глаза на твои возможные неправомерные шаги. Но и защищать тебя не будем, если твои действия приведут к негативным последствиям.

— Меня это вполне устраивает. Привык сам разбираться со своими проблемами.

— Но, так как ты живешь в нашем социуме, скажи, какую способность ты получил от Аннулета?

Тут я задумался — стоит ли раскрывать подобные сведения? Решил, что лучше быть максимально честным. Тем более, методы у ИСБ, к примеру, не самые чистые. Вполне могут спровоцировать ситуацию, когда мне придется применять эту способность. Легче уж сразу рассказать.

— Мне достались каменная кожа и, вроде как, быстрая регенерация, — ответил я.

— Каменная кожа, — паладин пощелкал клавишами на ноутбуке, — ага, понятно. Неплохая способность, но не редкая. Регенерацию и каменную кожу не следует разделять на две способности. Это просто умение менять структуру своего тела. Точнее, кожного покрова. Одно является следствием второго. Получив рану, ты стягиваешь кожу в месте ранения. Простые сосуды тоже соединяются. А вот в случае нарушения внутренних органов такое уже не сработает. Имей это в виду.

— Спасибо, — действительно полезная информация.

— Теперь можешь идти. Постарайся не доставлять нам проблем, — напутствовал он меня на прощание.

Я вышел из кабинета паладина выжатым, как лимон. Десятиминутная беседа вымотала мне все нервы. То ли у Никанора талант такой, то ли я не готов к подобному общению.

Курбатов ждал меня в приемной и, видя мое состояние, лишь покачал головой. Я был рад, что он дождался меня и отвез домой, при этом по пути не лез с разговорами.

— Что скажешь, — поинтересовался Никанор, когда Вениамин вернулся, отвезя мальчишку домой. Они сидели друг напротив друга, спокойно и расслабленно, как старые друзья.

— Он угрозы не представляет. Пусть выполняет поручение Борея. По нашим данным, за последние десять лет в империи обнулилось восемь родовых алтарей. И еще штук пять ведут себя так же странно, как у Кутыевых. Они перестали пить энергию, а только отдают. Говорят, кто-то нашел способ их взламывать. Это серьезная угроза безопасности Империи. Наши специалисты пока ничего не могут с этим поделать.

— Думаешь у какого-то мальчишки это получится? — Никанор вопросительно поднял бровь, его голос сочился сарказмом.

— Этот мальчишка прошел за свою жизнь, как минимум, три ритуала — и выжил. Его признал Аннулет, он смог приручить браслет главы рода. Это уже не просто «какой-то мальчишка».

— Согласен. Обеспечь ему доступ к алтарю Кутыевых. Но не спеши с этим, — паладин на мгновение задумался, — почему он не стал главой рода Максютовых? Ты же с ним лично знаком. Как можно было отказаться от таких денег и власти? Когда я чего-то не понимаю, это настораживает!

— Ты забываешь, что мальчику всего восемнадцать лет, семнадцать из которых он прожил под крылом деда — практически взаперти. При этом не зная нужды. И он отнюдь не дурак, — спокойно произнес Курбатов уверенным тоном. Ему нравился внук Дмитрия — именно тем, что у него отсутствовали пафос и чинопочитание. Ему не важно было, кто перед ним, — простой человек или дворянин, бедный или богатый. Виталий ко всем относился одинаково, с должным уважением, если человек того заслуживал.

— И как это связано с родом Максютовых? Как раз наоборот — вырвался из- под опеки, стал взрослым, самостоятельным, а еще получил бы род и богатства.

— Это значит — прийти на все готовенькое, ничего не добившись самостоятельно. Дмитрий в него годами вбивал, что он сам должен всего добиться. Его отец был таким же. Сам заработал первые деньги, сам купил себе машину, сам выбрал жену.

— Ага, которую выкрал. Сам развязал войну родов и всех погубил. Не лучший пример для подражания, — фыркнул Никанор явно неодобрительно.

— Ну уж какой есть, — развел руками Курбатов, — но это хороший пример, который многое объясняет. К тому же, Виталий хитрый и при этом ленивый. Не удивляйся, эти качества отлично сочетаются. Зачем взваливать на плечи целый род с его проблемами, если можно оставить действующего главу, при этом получить карточку и отрываться в Анапе, не считая денег рода Максютовых? Всем хорошо!

— Да, — задумчиво протянул Никанор, — это он хорошо придумал. Не поспоришь!

— Но все-таки главная причина в том, что он хочет добиться всего сам. Виталий занимается какими-то проектами в Хадыженске, которые ему интересны. Подробностей не знаю, главное, не сидит без дела. Так что если чего-то добьется, то действительно сам, — Курбатов взял небольшую паузу и продолжил:

— Он как-то произнес при мне такую фразу: мне чужое не нужно, но что мое, то мое!

— А как же деньги Максютовых?

— А это не чужое, думаю, Виталий их относит к своим, считай, они откупились. Взаимовыгодно. Он задействовал родовой алтарь на полную силу, что в последние сто лет мало кому удавалось. Не лезет в их дела по управлению родом. Они ему подкидывают денег. При этом парень сам, наверное, не понимает, как дешево обходится роду. Нынешняя золотая молодежь способна за вечер спустить и пятьдесят тысяч рублей, что для него — немыслимые деньги. Виталий ужин заказывает за три рубля в соседнем ресторане!