Константин Вайт – Паладин (страница 8)

— Как-то это слишком просто и банально, — я задумался. С одной стороны, ценность повышения уровня нельзя недооценивать. Я сам планирую предлагать подобные услуги, и, по словам моего окружения, многие маги готовы на всё, чтобы стать «мастерами». Но, с другой стороны, наверняка у Геникона есть свои способы поднимать уровень магов, не ломая алтари, доступ к которым не так-то просто получить.

— Соглашусь. В Геникон принимают только «мастеров» или людей, достигших уровень «учителя» в возрасте до двадцати пяти лет. Нам нет смысла отдавать последнее, чтобы стать ещё сильнее. Тем более, жертвуя алтарями. Ни один сотрудник в своём уме не пойдёт на подобное!

— Вы зря меряете других по себе, — не удержался я, — не думаю, что у вас там одни фанатики.

— Не буду с вами спорить, — Георгий неожиданно легко согласился со мной, — но для большинства членов Геникона подобное неприемлемо! К тому же, результаты таких ритуалов вряд ли удалось бы надолго сохранить в секрете. Когда вдруг маг берет следующий уровень, не имея к этому никаких предпосылок… Такое не скроешь.

— Хорошо, будем держать это в уме. Что ещё можно делать с энергией алтаря?

— Продлевать жизнь, — со значением произнёс Георгий и уставился на меня, как бы ожидая бурной реакции. Что мне было не очень понятно.

— И что? По сути, повышение магического уровня тоже в какой-то мере продлевает жизнь, — сначала эта информация показалась мне неважной. Потом я вспомнил Гольштейна: починив его родовой алтарь, я тем самым продлил жизнь самому Ульриху.

— Не понимаете, — Спиридонов грустно усмехнулся, — жизнь нельзя продлевать бесконечно. У организма есть свой ресурс. Даже сильнейшие маги живут не больше трёх сотен лет. Правда, до такого возраста мало кто доживает. Сто двадцать-сто пятьдесят лет. Вот обычная граница. И теперь мы подходим к самому интересному. Первые случаи выхода из строя алтарей зафиксированы примерно десять лет назад. Именно тогда прежний Император сложил с себя полномочия, передав бразды правления своему сыну. Он был очень стар и болен. Врачи давали ему не более полугода жизни. Тем не менее, бывший Император по-прежнему жив и, говорят, вполне здоров!

— Понимаю, к чему вы ведёте. Насколько я помню, именно Император является главой Геникона. Передав все бразды управления сыну, Алексей Петрович Романов так и не сложил с себя данные полномочия. Понятно, что, проживая в Москве, он наверняка плотно контактировал с местными генералами, — я явно проявил чудеса дедукции, но Георгий не обратил на это никакого внимания.

— Да, — коротко ответил мой собеседник, задумчиво глядя в пустоту.

— И чего вы от меня хотите? Зачем мне подобная информация? Я не сотрудник Геникона, да и по сравнению с любым из Романовых я никто. Зачем вы выносите сор из избы?

Да, я не герой. Скорее, просто разумный человек. У меня нет никакого желания сложить голову раньше срока, тем более, непонятно, за что. Пусть я паладин Аннулета, но бороться с генералами Геникона и бывшим Императором мне просто не по плечу. У меня свои цели: постепенно становиться сильнее и развивать свой род. Война, тем более, в таких неравных условиях в мои планы точно не входит. А её не миновать, если я во всеуслышание обвиню Геникон и бывшего Императора.

— В архивах много интересной информации о паладинах, — всё так же спокойно продолжил Георгий, не обращая внимание на мой эмоциональный взрыв. — Я не сомневаюсь, что вас оставили сейчас в живых только потому, что на данном этапе ваша польза превышает возможную опасность. Но когда вы восстановите бо́льшую часть алтарей, от вас немедленно избавятся! Такое уже было, и не раз. Вы — как кость в горле для Геникона и паладинов света.

— А эти тут при чём? — удивлённо вскинулся я. — Вроде, у меня с ними нормальные отношения.

— Эти всегда «при чём»! Паладины света — основная сила, на которую опирается Империя. Им не нужны конкуренты.

— Так чего вы от меня хотите? — устало произнёс я. Не нравятся мне его откровения. Ни к чему хорошему они не приведут. Но за информацию, конечно, спасибо. Мне сейчас нужно время — обдумать всё услышанное и посоветоваться со своими людьми. Но для начала надо понять, чего Георгию нужно от меня.

— Понимаю ваши опасения, — мой собеседник слегка улыбнулся, — не волнуйтесь, со внутренними делами Геникона я разберусь сам. К тому же, поделюсь информацией, которая вас усилит, как паладина. Но в ответ мне требуется одна услуга, — он выдержал небольшую паузу и, собравшись с духом, выпалил:

— Сделайте меня паладином Аннулета! Вы можете. Я пройду ритуал под вашим присмотром и стану паладином!

Его глаза блестели фанатичным блеском. Вот же свалился мне на голову! Мало ему быть членом Геникона, так ещё и паладином мечтает стать. Он точно ненормальный! С другой стороны, если Георгий поделится со мной информацией, которая меня усилит… почему бы и нет?

Я не стал ломаться и согласился выполнить его желание. Тем более, примерно через десять дней я планирую прибыть в свою усадьбу в Подмосковье для принятия в род вассалов. Алтарь у меня, я бы сказал, дружественно настроенный. Условия максимально благоприятные, чтобы пройти полный ритуал. Да и наличие второго паладина в Империи мне на руку — облегчит мою жизнь.

Получив моё согласие, Георгий явно расслабился и поделился со мной интересной информацией. Мой статус паладина, тем более — единственного, кто носит родовой браслет, оказывается, даёт мне очень многое. В первую очередь — я могу лишать магии практически любого человека! Правда, есть условие: этот маг должен был пройти лишь малый ритуал, но из сильных магов практически все именно его и проходили. По словам Спиридонова, я в магической иерархии на ступень выше действующих членов семьи Романовых, включая самого Императора! Я не просто могу лишить человека магических сил: фактически, моё вмешательство может привести к смерти мага. И для этого мне достаточно просто находиться не слишком далеко от своей жертвы. Требуется лишь зрительный контакт.

Информация любопытная, но при этом весьма опасная. Если об этом знает Император, то, скорее всего, нечего ждать спокойной жизни. А он наверняка в курсе моих возможностей. Получается, Георгий прав: я жив, только пока никуда не лезу и занимаюсь полезным для Империи делом — починкой алтарей. Встаёт вопрос: а что потом?

Именно об этом я и задумался, после того как Георгий, договорившись со мной о проведении ритуала, откланялся.

Итак, главный вопрос в новом году: что мне делать и как дальше жить? Помнится, этот вопрос задавали себе многие, а ответ находили не так уж и часто. Но меня интересует не глубинная составляющая, относящаяся к теории познания, а более практическая. По всему выходит, что, как только я починю алтари, и мои услуги, как паладина, станут не нужны, жизнь моя не будет стоить и ломаного гроша?

Империя почти пятьдесят лет прожила без паладина. Накопила проблем, появилась нужда. Теперь есть я — человек, на плечи которого можно всё взвалить. Сколько мне понадобится времени? Год, два, три? Вряд ли больше. А потом я стану не нужен Империи. Даже больше — стану опасен: лично Императору, Геникону магов и паладинам света. Они прекрасно проживут без меня следующие пятьдесят лет.

Георгий мне чётко объяснил степень угрозы, которую я несу, как паладин Аннулета, и мне ничего не оставалось, как согласиться с ним. Да, живым я представляю опасность. Пусть пока и гипотетическую, но, тем не менее, — безусловную. Как затаившаяся пешка на краю доски, которой остаётся лишь один шаг, чтобы превратиться в ферзя. Такую угрозу надо устранять.

Какие варианты? Доказать свою лояльность? Всем не докажешь. Я, как паладин, не могу даже присягнуть на верность Императору. Я просто выше его в этом плане. Снять родовой браслет? Уже поздно. А сам Император вряд ли согласится пройти полный ритуал и надеть браслет.

Есть, правда, одно нестандартное решение, пришедшее мне в голову во время разговора: создать какое-нибудь «Братство паладинов Аннулета». Но Георгий над данным предложением лишь посмеялся, заявив, что такое уже было, и члены братства прожили недолго.

Выходит, у меня есть примерно полгода, чтобы придумать что-нибудь, что позволит мне остаться в живых. Идти против целой государственной машины я точно не смогу. Нет ни знаний, ни ресурсов. Буду обсуждать эту тему со своими ближними. Может быть, кого-нибудь из них осенит, и мы найдём выход. Ведь не бывает безвыходных ситуаций. Да?

Несмотря на тяжёлые раздумья, я решил не делиться новой информацией со своими людьми немедленно. Думаю, пара дней ничего не изменит, за это время сам получше всё обдумаю. Так что к вечеру я собрал свои вещи и вместе с Сан Санычем отправился в аэропорт, откуда мы, погрузившись в маголёт, вылетели в Киев.

Поездку мы забронировали ещё до праздников, решив приехать пораньше. Надо развеяться, прийти в себя, в конце концов, просто погулять и насладиться жизнью. А то у меня стало складываться впечатление, что я не живу, а кручусь, как белка в колесе. Учёба, тренировки, дела рода. Всё это не оставляло свободного времени от слова «совсем». Не о таком я мечтал. А утешать себя мыслями, что вот сейчас я работаю, а потом буду пожинать плоды, считаю в корне неправильным. Так можно проработать всё время и не увидеть жизни. Так что отложу все проблемы на потом и для начала исполню свою давнюю мечту — выступлю на большой сцене. И постараюсь, чтобы все запомнили это событие!