Константин Вайт – Неофит (страница 34)

Мы стояли минут пять в полной тишине, напряженно вслушиваясь в каждый шорох. Все молча переваривали новую информацию. Наконец раздались шаги, и вскоре появился Олег Семенович.

— Ну что? — не выдержал Николай Петрович.

— Родовой амулет работает, магии для проведения ритуала достаточно. Тестирование прошло успешно, думаю, все в порядке и можно проводить ритуал, — устало произнес маг. В уголках его губ мне на миг почудилась улыбка, но она была настолько мимолетна, что я не был уверен, не привиделось ли.

Никанор слегка оттеснил мастера своим могучим плечом и начал спускаться по лестнице. Его твердые, уверенные шаги отдавались тяжелым гулом по подвалу. Мы шли следом. Лестница, как и стены, выглядела очень старой. Потемневшие камни кое-где растрескались и осыпались, на полу лежали кучки серого песка. Воздух был немного затхлым, периодически где-то неподалеку капли воды стучали по полу.

Спустившись вниз и пройдя через небольшой коридор, мы оказались в большой зале. Под высокими сводчатыми потолками тускло светили магические шары. Их света хватало только на то, чтобы слегка разогнать темноту. Посреди залы возвышался каменный постамент, в который когда-то вмонтировали амулет рода. Это был камень размером примерно сорок на сорок сантиметров. Он слегка выступал над поверхностью. В детстве обелиск казался мне большим и грозным, сейчас же я, наоборот, был удивлен его малыми размерами. Все грани камня были стерты и поблескивали в свете фонарей.

Мы собрались вокруг обелиска. Алтарь тускло светился магией. Честно говоря, я ожидал большего. Только была одна странность. От мастера к амулету рода тянулся жгут энергии. Возможно, он просто контролировал правильность проведения ритуала. Но поразмышлять и поподробней все рассмотреть мне не дали.

— Приступим к проведению ритуала определения наследника славного рода Кутыевых, — паладин повернулся ко мне и махнул рукой, призывая подойти. — Ритуал прост — кладешь обе руки на амулет и ждешь. Давай!

Сделав шаг, я положил свои руки на камень. Он оказался теплым и гладким, как будто его многие годы обкатывало море, сглаживая все острые углы, хотя, скорее всего, это сотни рук за многие годы сточили все острые грани.

Сначала ничего не происходило. Я смотрел на амулет рода и удивлялся его магическому строению. Внутри камень напоминал неаккуратно сложенную рыбацкую сеть. Куча мелких, перепутанных между собой ячеек из тонких магических нитей. Большинство ячеек светилось энергией, но были и пустые, темные.

К моим ладоням потянулась мана из глубины камня. Сначала несмело, потом все сильнее, но, натыкаясь на ладони, она отбегала обратно, как будто что-то ей во мне не нравилось. Всматриваясь все глубже в камень, я сначала уловил отблески сознания, какие-то путанные мысли: «Где все? Где мой папа? Почему я один? Мне больно и страшно!» — Словно всхлипы маленького ребенка, потерявшегося и оставшегося в одиночестве. Мне захотелось его успокоить, утешить. Видно, почувствовав это, к моим рукам снова потянулись нити энергии: «Ты мне поможешь? Мне больно и страшно!» — Но в этот миг что-то произошло, амулет закричал, как будто от боли, и оттолкнул меня.

Я отступил на шаг от камня и потряс головой. Удар я получил не слабый, при этом слегка оглох и с трудом расслышал голос Никанора:

— Амулет рода Кутыевых не принял претендента Виталия Алексеевича Шувалова. Прошу засвидетельствовать всех присутствующих

— Свидетельствую, — раздался нестройных хор голосов.

— Следующий претендент — глава рода Несмеяновых. Степан Степанович, приглашаю вас пройти ритуал! — Паладин указал рукой на камень.

Степан Степанович достаточно робко подошел к амулету и почему-то несмело глянул в лицо Олегу Семеновичу. Тот лишь скривил губы. Степан оглянулся и посмотрел на своего брата, который с усмешкой кивнул ему на камень. Сжав губы в тонкую линию, глава рода Несмеяновых сделал решающий шаг и положил обе руки на камень.

Глава 16

Как и в моем случае, сначала ничего не происходило. Магические нити внутри амулета тыкались в ладони Несмеянова и тут же отпрыгивали обратно. Вот они собрались в несколько толстых жгутов и ринулись к Степану, войдя в руки, побежали по его телу. Все это случилось практически мгновенно — они промчались по телу Степана, как по кругу, несколько раз и образовали в плечах по магическому узлу. Еще два источника! Только, скорее всего, из всех присутствующих это смог увидеть только я. Амулет засиял даже вне магического зрения.

Степан удовлетворенно убрал ладони от камня, но я видел, что жгуты энергии продолжают связывать его с амулетом. При этом от амулета протянулись тонкие нити — некоторые исчезли за границей подвала, а несколько соединили амулет с его братом. Тот слегка поморщился. Скорее всего, камень начала забирать энергию из членов рода Кутыевых, обретя нового главу.

— Поздравляю нового главу рода Кутыевых. Император рад, что столь славный род не прервался! — провозгласил паладин и, повернувшись ко мне с дедом, добавил:

— Вы можете быть свободны, таинство будет продолжаться, но уже без вас. Надеюсь, вы не имеете претензий?

— Благодарю вас, — чинно поклонился дед, — ритуал признаем, претензий не имеем.

Я промолчал, но тоже поклонился. Мы с дедом пошли на выход, с нами же отправились сотрудник ИСБ, а вот мастер остался внизу.

Выйдя на улицу, мы увидели людей, которые ждали окончания проведения ритуала. Почти к каждому из них тянулась нить от амулета рода. Судя по не слишком довольным лицам, они прекрасно понимали, что ритуал закончился, и новый глава рода выбран. И им явно был не я.

Николай Петрович подошел к ним и что-то сказал. Люди потянулись в дом. Мы постояли некоторое время, глядя, как последние гости исчезают за дверью. Вот и все, я теперь точно не Кутыев. Может, и правильно, но почему-то мне было горько и обидно, хотя умом я понимал, что только что избавился от большой головной боли. Еще мне не давал покоя голос, который прозвучал у меня в голове, когда я коснулся родового алтаря.

— Ну что, Дмитрий Александрович, доволен? — обратился к моему деду Николай Петрович.

— Да знаешь, Коля, честно говоря, доволен. Конечно, стань мой внук признанным главой рода Кутыевых, тоже было бы неплохо, но и проблем бы это принесло немало. Не готов он пока, а я не готов уже взваливать на себя такую ношу, — дед тяжело вздохнул, показывая всем своим видом, что возраст и здоровье уже не те для таких важных дел.

— Понимаю, но не согласен. Кто же в здравом уме отказывается от власти и денег? Знаешь же поговорку: своя ноша не тянет! Думается, ты просто себя так утешаешь, — он крепко хлопнул деда по плечу, — ну да ладно, как вышло, так и вышло.

Они попрощались, крепко пожав друг другу руки, и коллега деда уехал.

— Ты действительно рад, что так получилось, или Николай Петрович был прав, и ты так себя успокаиваешь? — спросил я, когда наш кортеж выехал по направлению к дому.

— Признаюсь честно, слегка расстроен. Прав Николай. Род Кутыевых — это деньги и власть. Да, пусть ты пока неотесанный, но это бы со временем прошло, — дед задумчиво посмотрел на меня, — твои шансы были высоки, ведь, по сути, ты — прямая ветвь Кутыевых! Ты должен был пройти ритуал! Точнее, мог пройти. Никто не знает, что является критерием выбора амулета. Бывало не раз, что он выбирал людей, не имеющих никакого отношения к роду, но в дальнейшем все понимали, что выбор был правильным, — в его голосе звучали обвинительные нотки. Как будто это я был виноват и по дурости своей завалил очень важный экзамен. Но за время общения с дедом я уже привык не обращать внимания на его грубости. Вот такой он был — грубый и обидчивый, но при этом отходчивый.

Некоторое время мы ехали молча. Дед задумчиво жевал свои губы и смотрел в окно.

— Не понравился мне этот шкет из Геникона. Что он там делал с амулетом один? И с Несмеяновым он явно знаком. Это дело плохо пахнет, — высказавшись, он снова замолчал, не ожидая от меня ответа.

— И что нам делать? — Честно говоря, мне не хотелось становиться во главе рода с недовольными вассалами. Пусть род и с историей, но он больше десяти лет был в забвении. Половина предприятий развалилась, другая управляется не пойми кем. Да там одни проблемы, которые пришлось бы решать мне. Возможно, проживи я всю жизнь в этих реалиях, зубами был бы готов рвать за такую возможность, но моя юность прошла вне мира аристократов. Пока меня все устраивало, и мои планы самому строить свою жизнь и всего добиваться своими силами потихоньку воплощались. Так что я не видел смысла унывать.

— Уже ничего не поделать. Родовой амулет сделал свой выбор, — негромко ответил дед, так что я едва расслышал его слова.

Всю оставшуюся дорогу мы проехали в тишине. Я решил не делиться с дедом своими подозрениями насчет Олега Семеновича. Тем более, прикрыв глаза и прокручивая свои воспоминания, я все четче видел, что в момент, когда я практически наладил диалог с амулетом, именно мастер Геникона каким-то образом смог причинить ему боль, из-за чего меня и ударило магией. Зная деда, я был уверен — он наверняка полезет разбираться в этом деле. Это может создать кучу проблем — и ему, и, в дальнейшем, мне. Эта мысль меня рассмешила. Все-таки прав дед — в душе я совсем не дворянин. Мне проще забыть и умолчать, чем с дворянским гонором доказывать свою правду, не думая о последствиях, — ведь дворянская честь важней!