Константин Вайт – Часовщик 4 (страница 48)
– Значит, виноватых не нашли? И род Филенко выкрутился? – уточнил я.
– Филенко признали, что присылали одного из своих мастеров. Но его задачей было просто проверить качество твоих рун и предложить сотрудничество с их родом.
– Ну да... – ухмыльнулся я в ответ, – знаем мы такие предложения. Будут платить мне сто рублей, а получать контракты на тысячи. Нет уж. Такого счастья мне точно не надо.
– Это нормально, – махнул рукой Павел, – так оно обычно и работает. Не бывает независимых мастеров. Особенно, когда речь идёт о больших деньгах.
– Вот чуял я, что вообще не стоит браться за это дело. Боюсь, это ещё аукнется.
– Почему? – Павел скорчил недовольное лицо. Он мне столько аргументов приводил в пользу контракта, но так и не смог окончательно убедить. – Контракт закрыли. На днях пройдёт оплата. Твой послужной список пополнится...
– Я сделал десять машин. Что будет дальше? А если ваше ведомство решит, что мои руны хороши, и надо сделать ещё сотню машин? Какой у вас парк? Думаю, машин в армии десятки тысяч. Понятно, на все нет смысла ставить руну, но представь, что завтра об этом узнают генералы из других городов или важные чиновники. Они кинутся строчить заявки. А я... благодаря стараниям твоего отца, человек подневольный. Действующий военнослужащий. И хоть он и обещал меня не дёргать, на сколько хватит его терпения? – Я уныло посмотрел на Павла. Раньше надо было отказываться, а теперь воображение рисовало картину будущего, которая мне совершенно не нравилась.
– Хм... – Павел задумчиво почесал затылок, – ну, ты же рунолог. Много заказов – это же хорошо?
– Рунолог, – кивнул я, – школьник. У меня учёба и свои дела. Много заказов не всегда хорошо. Особенно, когда на тебя начинают давить со всех сторон. Не забывай, я простолюдин. Как отказать тому же князю Медведеву, генералу? Твой отец имеет достаточно влияния для этого?
– Такому человеку он не откажет, – тихо произнёс Павел. Кажется, до него стало доходить, сколько проблем они мне принесли своим благодарным жестом.
– А ещё армейский рунолог сказал, что они могут работать только по утверждённым расценкам. Вы утвердили цену в тысячу рублей. Хорошая цена, не спорю. По идее, обычный мастер был бы счастлив. Но я не обычный мастер.
– Пересмотреть цену очень сложно, я знаю это изнутри, – согласился со мной Павел, – поговорю завтра с отцом. Кстати, – оживился он, – есть мнение, что поджог заказали враги нашего рода, так что это возможность надавить на него. Могу снова выставить тебя спасителем.
– Нет, нет, нет! – Я картинно испугался. – Благодарность твоего отца меня пугает гораздо больше.
– Ну ты! – расхохотался в ответ Павел. – Ладно, понял тебя и даже соглашусь. Поговорю с ним. Придумаем что-нибудь, чтобы тебя не напрягать.
– Надеюсь, – я не разделял его оптимизма. И ведь уйти из армии так просто не получится. Контракт на три года. Другой на моём месте был бы очень рад подобной возможности. Возможно, и я бы так не волновался, но у меня были совсем другие планы на жизнь, – да и скучно это очень делать одну и ту же руну в больших количествах. Так можно всю любовь к рунологии растратить.
Павел заразительно зевнул и потянулся.
– Спать надо, – озвучил я очевидное. Мой запас бодрости тоже давно подошёл к концу.
– Ага, – согласился со мной виконт.
Мы разошлись по комнатам. Стоило моей голове коснуться подушки, как я мгновенно уснул.
Когда утром проснулся, Павла уже не было дома. Спокойно приготовив себе завтрак, я устроился в гостиной с чашкой кофе. За окном было пасмурно. Тяжёлые тучи затянули небо и грозились пролиться на землю даже не снегом, а дождём. В Москве было чуть выше нуля градусов.
Жить у виконта мне понравилось. Мы не так часто пересекались, квартира большая и удобная, места отдохнуть и побыть одному достаточно. Да и, по словам Павла, у него имелся немалый опыт жизни в казармах. Несмотря на должность отца, особых послаблений на службе у виконта не было. Вообще, он не походил на типичного аристократа. Во всяком случае, такого, как я себе их представлял.
Конечно, у меня были перед глазами примеры аристократических родов из моего родного мира. Но мы были королевством наёмников и сильных магов. У нас не ценилась длинная родословная, которой, в принципе, ни у кого и не было. Возраст королевства составлял чуть более трёх сотен лет. У нас ценились личная сила и достижения. Так что избалованных аристократов было мало. Не выживали такие рода. Хотя, если брать купцов и промышленников, их детки могли себе позволить многое. Но и на них находился укорот. Дуэли этому отлично способствовали. Богатых и избалованных родов у нас вообще было немного. Оно и понятно. Всё королевство – три крупных города и десяток баронств с замками и городами поменьше. Да и те стояли на границе, и жизнь в них спокойной назвать было сложно.
В этом же мире богатых родов было очень много. К тому же, аристократы имели большую власть. Российская империя вот уже двадцать лет ни с кем серьёзно не воевала, и это было видно по новому поколению. Ровесники Павла и младше жили спокойной, сытой жизнью.
Отпив из чашки кофе, я покачал головой. Никак не могу привыкнуть, что жить можно настолько мирно. Здесь даже аристократы особо друг с другом не воевали. Да, иногда бряцали оружием, но, в целом, император подобного старался не допускать. Война между аристократами ослабляла государство. С одной стороны, это правильно и можно понять. Но я вырос в другом мире, где войны между баронствами или соседними королевствами считались нормой. Так называемый естественный отбор в действии. Выживает сильнейший. Именно поэтому в Российской империи большинство магов и не заморачивалось с поднятием собственного магического уровня. Тот же Павел даже не задумывался над этим вопросом. Зачем ему становиться сильней?
Мне трудно было принять подобную позицию. Личная сила – это возможность выжить и сохранить свой род. Не верю я, что даже в мирное время личная сила не имеет значения. Ещё как имеет!
Я поднялся с дивана и отправился приводить себя в порядок. Встреча была назначена на два часа дня в каком-то ресторане в центре города. На мой взгляд, ресторан не лучшее место для деловых переговоров и заключения сделок, но так решил князь Удович, и Мария Ильинична не осмелилась оспаривать данное предложение. Не по статусу ей было.
Жалко, что мы не успели собраться вместе и обсудить всё в спокойной обстановке. Эти дни у меня оказались слишком загружены, да и Мария Ильинична не смогла выделить время. Оставалось надеяться, что в нашем маленьком коллективе не возникнет разногласий, и мы выступим единым фронтом. Всё-таки князь Удович имеет немалый вес. Думаю, я окажусь прав, и он станет давить на нас, пытаясь увеличить свою долю. Правда, наше слабое звено – Зотов, но у него всего десять процентов. Надеюсь, мне удастся отстоять его долю. Хуже, если Мария Ильинична встанет на сторону князя. Хотя женщина она вполне разумная и понимает, что лучше иметь в главных партнёрах меня, а не Удовича. Иначе тот вскоре решит диктовать свои условия, особенно, когда предприятие начнёт показывать прибыль.
Во всех мирах люди ради денег, особенно больших денег, готовы прибегнуть к крайним мерам. Надеюсь, с нами такого не произойдёт. Всё-таки мы предлагаем рабочую схему, которая будет приносить прибыль многие годы, а от князя вообще не потребуется никаких усилий или затрат.
Посмотрев на часы, я понял, что засиделся. Пора выдвигаться на встречу. Мне ещё Всеволода надо подхватить у вокзала. Он решил приехать на электричке. Оно и понятно, машину Зотов водит, на мой взгляд, даже хуже меня. Всё время витает в своих мыслях и особо не следит за дорогой. Мне одной поездки с ним хватило, чтобы я решил больше так не рисковать.
Одёрнув костюм, я накинул свежекупленное пальто и спустился к машине, которая уже прогревалась.
Забрав Зотова, вбил в навигатор адрес ресторана. Как раз успеваем к назначенному времени.
– Что-то мне неспокойно, – заявил Всеволод, – не люблю подобные встречи, особенно, когда чувствую себя просителем.
– Тебе уже за тридцать лет, ты известный учёный, владелец собственного магазина и мастерской, – я кинул на него удивлённый взгляд, – как ты вообще собрался руководить лабораторией, если настолько не уверен в себе?
– Лаборатория – совсем другое дело, – Зотов мгновенно оживился, – с другими учёными я говорю на одном языке. Всё-таки речь идёт о должности научного руководителя, а общение со спонсорами и решение бюрократических вопросов берёт на себя директор. На эту должность я и не претендую!
– Ну так и сегодня то же самое. Ты в роли учёного выступаешь. Все остальные вопросы берет на себя Мария Ильинична, – успокоил я его.
– Ты прав, – облегчённо выдохнул Всеволод и расслабился с довольной улыбкой на лице. Наверняка уже мечтает о своей лаборатории.
Мы подъехали к трёхэтажному особняку, который расположился в переулке рядом с Бульварным кольцом. К нам вышел охранник. Узнав наши фамилии, он указал рукой на ворота, куда мы и заехали.