Константин Вайт – Часовщик 4 (страница 32)

– Об этом я не думал, – а ведь подобное развитие событий вполне вероятно, когда дело имеешь с подростком. Хорошо, что у меня есть друзья и учитель, которые привели меня в себя и не дали натворить глупостей. В моей голове в тот момент было много разных мыслей. От дуэли до плана пробраться к князю ночью и поговорить с ним с позиции силы.

– Ты не мыслишь, как высший аристократ, – заносчиво произнёс Павел.

Я посмотрел на него ироничным взглядом. Хотелось, конечно, ответить, что моя кровь гораздо круче, чем его. Принадлежность к королевскому роду – это не шутки. Мышление высшего аристократа мне понятно. Честь, достоинство и выгода для рода. При этом последний пункт зачастую стоит на первом месте, особенно в нынешние времена. Ну и, конечно, отличительная черта аристократа – это отношение к тем, кто находится ниже по рангу и статусу. Отношение сугубо потребительское. Приятное во всех смыслах. Я даже, в какой-то мере, его одобрял. Но одно дело, когда высший аристократ действительно чего-то стоит и делом доказал, что он умнее, опытнее и достойней. И совсем другое, когда далёкий наследник рода ведёт себя подобным родом. Зачастую это выглядит смешно и глупо.

– Значит, Николай Юдин, по-твоему, серьёзный и уважаемый человек, который имеет право обращаться подобным образом со всеми, кто ниже его? И это ему дано только по праву рождения? – В моём голосе сквозил неприкрытый сарказм.

– Ну... – Павла явно смутил мой тон. – Я бы не назвал Колю уважаемым человеком, но император пока считает его достойным, и Нижегородская губерния по-прежнему под его рукой.

– Хорошо. Но пока я услышал лишь «смирись и склонись». Ты действительно считаешь, что мне следует так поступить?

– Извини, – медленно и задумчиво произнёс Павел, – это во мне аристократическая спесь говорит! – Он широко улыбнулся. – Первый вариант – пожаловаться в гильдию магов. Ты говоришь, что подобные артефакты уже продавал по пятнадцать тысяч рублей? Часть этих денег идёт в гильдию. Они не любят терять доходы.

– Я ученик, вроде как не состою в гильдии, – напомнил я.

– Точно! Тогда этот вариант не подходит. Плохо. Менять одного князя на другого в надежде получить более выгодные условия ты не захочешь? –Павел кинул взгляд на меня, в ответ я покачал головой. – Ну, тогда я не знаю! – Он развёл руками.

– Понятно, в данном случае ты стоишь по другую сторону баррикад. Нормально всё, не переживай! – Я хлопнул Павла по плечу.

Чего я от него ожидал? Что он встанет на мою сторону? Смешно. Мы с ним знакомы, но не более того. Возможно, между нами имеется некое взаимное уважение. Но это не мешает Павлу относиться ко мне несколько покровительственно, что неприятно, но вполне объяснимо. Я простолюдин, он виконт. Мне шестнадцать, ему двадцать три года. Н-да... что-то мне расхотелось ехать к ним в имение.

– Приехали, – сообщил радостно Павел.

Перед нами открылись широкие кованые ворота, и мы въехали внутрь небольшого сада. Сейчас, по зимнему времени, у меня не было возможности его оценить, но уверен, что за ним ухаживает вышколенный садовник, и вид из окна радует господ.

Павел лично проводил меня в комнаты.

– Сам я живу на квартире, но иногда ночую в отцовском доме, – сообщил он, – моя комната напротив. Через полчаса за тобой зайдёт слуга и проводит в обеденный зал. Я пойду пока пообщаюсь с отцом, – Павел откланялся и оставил меня одного.

Я осмотрел комнату. Неплохо. Места много. Высокие потолки. Письменный стол. Пара кресел и большая кровать. За дверью оказалась ванная комната.

Развесив в шкафу свою одежду и переодевшись в строгий костюм, я достал телефон и начал листать последние новости. Вскоре меня позвали на обед.

Обеденный зал был небольшим. Рассчитан на шесть персон, но за столом сидели лишь Павел и его отец, Афанасий Николаевич.

– Рад знакомству, – кивнул мне граф, впрочем, не поднимаясь из-за стола. Однако для простолюдина само приглашение разделить трапезу с ним было знаком высокого внимания.

Я опустился на место, указанное мне слугой, по левую руку от графа, который сидел во главе стола. По правую руку устроился Павел.

Разговор за столом был ни о чём. Афанасий Николаевич интересовался, как у меня идёт учёба, как жизнь в Нижнем Новгороде, нахваливал своего повара.

После обеда граф пригласил меня в кабинет. Павел отправился туда вместе с нами.

Устроившись за массивным столом, Афанасий Николаевич сразу перешёл к сути.

– Думаю, Павел рассказал тебе о покушении на меня и о той роли, что сыграли твои артефакты, – он задумчиво побарабанил пальцами по столу, – они спасли мою жизнь. Я человек не сентиментальный и не очень верующий, но считаю, что оставить без награды мастера, который подарил мне жизнь, было бы неправильно, – граф сурово посмотрел на меня, но я не стал ни возражать, ни перебивать.

Взгляд у него был тяжёлым и суровым. Видно, что человек привык не просто командовать, а повелевать судьбами. Я знал, что граф сражался с турками и получил несколько ранений. Эта информация общедоступна. Имеет различные награды и весьма уважаем.

– Благодарю вас, – произнёс я, поняв, что пауза затянулась.

– Первое – мне доложили, что ты учишься на права. Завтра с Павлом поедете в ведомство. У тебя примут экзамен и выдадут корочку. Ускорим этот процесс. Знаю, ты бы сам сдал, но мы выбрали тебе в подарок автомобиль. Все молодые люди любят машины, – он подвинул по столу в мою сторону объёмный конверт, – здесь ключи и документы. Владей!

– Спасибо, – я снова поклонился. Никогда мне не вручали подарки с таким видом, будто сурово отчитывают.

– Конечно, это не всё, – продолжил Афанасий Николаевич, – ты устроен на службу. Тебе присвоено звание сержанта. Также я одобрил представление тебя к награде. Ты заслужил орден Святой Анна четвертой степени. Вручение произойдёт через месяц. К этому времени справь себе форму, – продолжал давать он мне указания.

– Как-то это слишком, – тихо произнёс я, – я рунолог. Не военный, не служил и не служу. Неправильно меня награждать орденом!

Граф переглянулся с сыном, и впервые на его лице появилось подобие улыбки, а Павел пожал слегка плечами с видом «я же говорил!»

– Молодец, ты прав. Но своим возражением ты сомневаешься во мне. И за меньшее вызывают на дуэль. Ты утверждаешь, что я способен на подлог?

– Я не это имел в виду. Я считаю, что не достоин награды. Моё участие не так уж и велико. Давайте тогда и моего учителя увешаем орденами. Его защитные браслеты спасли не одну жизнь.

– Мне импонируют твоя честность и прямота. Но к ордену ты представлен совсем по другому делу. Операция по спасению заложника. Твоё участие оценили весьма высоко. По мнению экспертов, если бы не ты, погибли бы и половина отряда, и заложник, – граф сделал паузу, давая возможность обдумать услышанное, – но да, частично и я приложил к этому делу руку, проведя тебя задним числом по военному ведомству. Опять-таки, сделано это было не из благодарности. Я лишь прикрыл кое-кому задницу!

Было неожиданно услышать из его уст подобное грубое слово, но оно прозвучало очень привычно и гармонично.

– Гражданское лицо не имели права включать в отряд и, тем более, брать на боевой выход!

– Понимаю, – кивнул я, – и с честью приму награду.

Только вот меня смущал тот момент, что я теперь действующий военнослужащий. Что мне это даёт и какие обязанности накладывает?

– Теперь ещё один подарок лично от меня, – не останавливался граф, – военное ведомство заключит с тобой контракт. Нашим экспертам весьма по вкусу пришлась руна, что ты изобразил на лобовом стекле машины Павла. Мало того, что значительно лучше видно в темноте, так ещё и работу магии можно разглядеть. Было решено сделать пробный заказ на двадцать автомобилей. Оплата будет солидной – по пятьсот рублей за единицу!

– Кх... – вырвалось у меня, – благодарю за заботу, но решительно отказываюсь от такого подарка, – я выразительно посмотрел на Павла.

Мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Пару часов назад я рассказывал ему о похожей ситуации. И вот...

– Могу ли я узнать причину? – недовольно спросил граф.

– Их несколько. Первое – князь Юдин поставил меня перед фактом, что всё своё свободное время я должен посвятить изготовлению артефактов лично для него. В данный момент я делаю целительские артефакты, один из который спас вашу жизнь. Так вот, цена данного артефакта уже сейчас составляет пятнадцать тысяч рублей. И они все раскуплены. Уже формируют очередь на ближайшие месяцы. Правда, боюсь, их придётся разочаровать. По мнению князя нижегородской губернии, мои артефакты не стоят больше пятисот рублей. Так что мне проще не тратить свои время и силы на их изготовление. Придумаю что-нибудь ещё. Ну и второй момент, который проистекает из первого. Это цена на уникальные услуги рунолога. Руну «ясного взора» я зарегистрировал в гильдии прикладной магии. Вы можете попробовать заказать её за эти пятьсот рублей у любого мастера. Да и в военном ведомстве наверняка имеются свои рунологи. Так что, благодарю, но за такие деньги я работать не буду!

– Хм... – задумался граф, – значит, Юдин. Ну, с Коленькой вопрос решаем. Ты теперь не один, – с пафосом произнёс он, – ты один из нас. Военный. Будущий офицер. Мы своих в обиду не даём.

– Насчёт этого, – начал мягко я. Граф тут же кинул на меня свирепый взгляд, но подобным меня не остановить, – мне хотелось бы прояснить свой статус. Свои обязанности и права. На службу я согласия не давал. Как и присягу. Не уверен, что меня интересует эта стезя. К тому же, не забывайте, что я ещё школьник, и планирую в школе магии отучиться и второй год.