Константин Вайт – Часовщик – 1 (страница 9)

— Так и есть, — я не стал отрицать очевидные вещи, — но понимание — это такая штука, — я покрутил ладонью в воздухе, пытаясь подобрать нужные слова, — в общем, оно не зависит от усилий. Кому-то просто не дано. Сколько бы бездарный человек ни вглядывался в руну «холод», он всё равно её не поймёт. Так что возраст и опыт, скорее, касаются более сложных рун. А простые может освоить любой маг при должном желании.

— То-то рунологов по пальцам сосчитать, — недоверчиво пробурчал Савва, — я бы попробовал освоить хоть одну руну, — он вопросительно посмотрел на меня.

— Да без проблем. Давай так — ты меня учишь обращаться с интернетом, а я пишу тебе простую бытовую руну «холод» и учу её делать.

На том и порешили. Вскоре Савва открыл передо мной удивительным мир интернета.

Глава 5

Глава 5

Прогресс этого мира поражал. Мало того, что автомобили здесь были доступны почти каждому жителю и работали на двигателях внутреннего сгорания, а не на магии, как в моем прошлом мире, так существовали ещё телефоны, планшеты и, главное, интернет! В нём можно было найти практически всё, что твоей душе угодно. От фотографий красивых девушек до схемы устройства двигателя. Даже по магии информация встречалась. Во всяком случае, простейшие руны мне отыскать удалось.

Так как мы договорились заняться изучением руны «холод», первым делом я отыскал именно её. Картинки с этой руной попадались, ничего особо секретного в ней не было, и использовали её повсеместно. В каждом дорогом холодильнике, что изготавливали для аристократов, стояла эта руна. Для людей попроще использовали какой-то хладагент, и, по отзывам, такие холодильники ужасно гудели и тарахтели. Но, главное, работали, при этом совершенно не используя магию.

Я смотрел на изображение руны «холод» и в очередной раз поражался, насколько она сложна. Понятно, почему в этом мире так мало рунологов.

Скорее всего, причина кроется в том, что магия тут только для избранных. Для малого числа людей, большая часть из которых — аристократы. Если бы здесь, как в моём мире, магия была доступна всем, уверен — не прошло бы и пары веков, как учёные разобрались бы со всеми сложностями. И те же руны стали бы выглядеть более привычно и менее запутанно.

Попросил у Саввы листы бумаги и карандаш, после чего сел за свой небольшой стол и начал рисовать руну, которую нашёл в интернете. В центре –небольшая фигура в форме снежинки, она вписана в два круга, выполненных в виде сложного орнамента. Видя, что получилось, я лишь покачал головой. Обычный человек, не понимающий ничего в рунологии, глядя на это, лишь ужаснётся. Но если разобрать узор на составляющие, то всё не так уж и страшно.

Каждый круг несёт свой смысл, как и его диаметр. Первый круг ставился на расстоянии примерно десять процентов от размера снежинки и отвечал за силу руны. Чем ближе круг к центру, тем мощнее действовала руна. Таким образом можно было контролировать температуру — от минус тридцати градусов до минус двух. Второй круг, внешний, просто ограничивал руну, сохраняя энергию внутри.

Оба круга были соединены со снежинкой специальным узором, превращая руну в единое целое.

— И вот это надо выучить? — Савва закончил со своими учебниками и уставился мне через плечо, разглядывая рисунок.

— Получается, что так, — я озадачено потёр подбородок и на втором листе изобразил ту руну, которую знал из своего мира. Она была на порядок проще. Основа в виде снежинки сохранялась, и два круга тоже имелись, только они были простыми, без сложного орнамента, который непонятно за что отвечал.

Соединялись круги со снежинкой восемью символами из древнего алфавита, буквой «дзета». Вообще, этот алфавит активно использовался для соединения рун. Если бы здесь было три круга, я бы поставил для соединения букву «кси».

— Эта руна проще, — он указал на мою руну.

— Вот ещё проще, — я нарисовал снежинку и уверенно заключил её в «сигму». Эта буква ограничивала снежинку и одновременно давала выходить лишней энергии, которая будет просто развеиваться и отводить образующееся тепло.

— Мне нравится, — Савва взял из моих рук лист, — думаю, смогу повторить.

— Савва, — я пристально посмотрел на парня, — у меня есть несколько очень важных условий!

— Да, я понимаю, не дурак. Такие знания за просто так не даются. Кто ж не слышал о родовых секретах.

— Не перебивай, — я недовольно поморщился, — первое: ты прав — постарайся сохранить в тайне всё, чему я тебя буду обучать.

— Конечно, — Савва кивнул, но я видел, что ему трудно себя сдерживать. Похоже, возможность получить новые уникальные знания его порядком возбудила, и мои слова просто проходили мимо его сознания.

— Второе, — под моим внимательным взглядом Савва затих, — мне в будущем понадобятся свои люди. Пообещай рассмотреть моё предложение о службе и не давай пока никому другому обещаний. Ты же не договорился окончательно с магом графа?

— Нет. Да там и не известно ничего точно. Пока мне пообещали провести тестирование, и, если их сиятельство устроит мой потенциал, то мне выдадут тысячу рублей в обмен на клятву верности, — Савва стыдливо ответ глаза.

— Я готов буду предложить тебе те же условия. Тысячу рублей в обмен на служение мне, но клятву крови брать с тебя не буду. Мы договорились?

— Да! — Его голос звучал твёрдо, а глаза горели надеждой. Думаю, он прекрасно понимал, что клятва крови графу — это, по сути, пожизненная кабала. Но и других вариантов раздобыть тысячу рублей у парня пока не было.

— Тогда перейдём к обучению, — я прошёлся по комнате, приводя свои мысли в порядок, — нарисовать руну сможет каждый, даже ребёнок. Но, сам понимаешь, работать она не будет. Для того, чтобы руна работала, как положено, нужны несколько вещей. Первое — это понимание руны, второе — это энергия для её работы. Есть ещё много других нюансов, например, чем и на чём ты рисуешь руну, сила мага, его воля и прочее. Сейчас нас интересуют лишь первые два пункта. И начнём мы с первого.

— Я готов! Но что такое понимание руны? Можешь объяснить подробнее?

— Тот процесс, который ты хочешь запустить, должен быть тебе предельно ясен. Легче всего руну «холод» понимать зимой, когда ты наблюдаешь за водой, которая медленно превращается в лёд. В момент понижения температуры происходит кристаллизация жидкости. Она меняет своё агрегатное состояние, становясь твёрдой. Вообще, вода — очень интересное вещество, одно из немногих, что умеет принимать три из четырёх агрегатных состояний, — я резко остановился. Куда-то не туда пошла моя мысль. Наука всегда была мне близка, но сейчас-то речь не об этом.

— Да это вроде понятно, ничего сложного. В чём проблема? Ведь не может быть всё так просто?

— Хм… не может, — как же сложно объяснять такие простые вещи, — ты должен в этот момент как бы сам превратиться в воду. Каждой клеточкой своего организма ощущать все происходящие процессы. Мало знать — надо понимать, прочувствовать.

Савва молча переваривал мои слова, задумавшись, потом вдруг резко подскочил на месте:

— А если из холодильника лёд взять? Ведь можно же наблюдать за обратным процессом. Это прибавит мне понимания?

— Тащи, — я обрадованно кивнул. Молодец Савва, соображает и проявляет инициативу. Такой человек мне точно пригодится.

Вскоре Савва прибежал с твёрдой ледышкой, которую достал из большого холодильника.

Следующие два часа он пытался понять руну «холод», отламывая по кусочку от льдинки и держа его на ладони. Затем чертил на листе руну и вливал каплю энергии.

На часах было уже два часа ночи, когда мне наконец удалось уложить его в кровать, пообещав, что завтра мы обязательно продолжим наш опыт.

Отрубился я практически мгновенно, как только голова коснулась подушки.

Просыпаться было не слишком приятно. Ровно в семь утра в коридоре зазвонил громкий звонок, и весь этаж зашевелился.

После завтрака я сидел в кабинете директора интерната за отдельным столом, на котором меня ожидали письменные принадлежности.

— Мне надо понять твой уровень знаний, — Соломон Данилович протянул мне стопку бумаг, — по возрасту тебе хорошо бы сдать экзамены за выпускной класс, но, возможно, ты моложе, чем выглядишь. Так что пиши ответы, а я пока займусь бумагами.

— Хорошо, — я открыл папку и взял первый лист.

Это был тест по географии. Ничего сложного. Я должен был написать столицы разных государств, названия некоторых морей и прочее. Тут я справился очень быстро. Ответы на вопросы просто появлялись у меня в голове. Спасибо астральному полю планеты, что поделилось ими со мной.

Второй тест был по геральдике. Тоже не так уж и сложно оказалось ответить на двадцать вопросов.

Тест по математике был посложнее. Тут нужны были не только знания, коих у меня хватало, но и умения. Подобрать нужную формулу, произвести расчёты. В принципе, математика в этом мире не слишком отличалась от той, что я изучал в прошлой жизни. Артефактор обязан знать этот предмет на «отлично».

Вот с физикой и химией у меня возникли сложности. Оба предмета были весьма непростыми в понимании. У меня в голове всплывали теории, формулы, уравнения. Мозг усиленно работал, соотнося задачи со знаниями и подбирая решения. За час работы с этими предметами я весь вспотел, но вроде бы справился.

К обеду я закончил с тестами и отдал исписанные листы Соломону Давыдовичу. Тот обещал утром сообщить мне результат.