Константин Васильев – Удержать зверя (страница 61)
«Если тебе хотя бы почудится, что где-то рядом Терион, — беги, спасайся, пытайся сохранить себе жизнь… Чего бы это ни стоило».
—
Глаза парня блеснули серебром, так напоминающим лунное свечение, — и Вероника провалилась в бессознательную тьму.
Глава 17. В плену
Валерий с трудом открыл глаза и уставился в потолок, едва освещённый уличными фонарями через зашторенное окно. Он испытывал сильную слабость, а мысли путались в голове. Когда его глаза перестроились на звериное ночное зрение, полностью лишённое цветов, Валерий внимательно осмотрелся. Это действительно была одиночная палата городской больницы, но именно в том крыле, в которое помещали оперативников Ордена и Ищеек. Как и командир отделения милиции, главный врач был осведомлён о существовании Ликантропов и силовой структуры, противостоящей им. Он прекрасно знал, как ускорить восстановление служителей Ордена.
«Значит, из схватки с Яном победителем вышел не я?.. — понял мужчина и мысленно выругался: — Проклятье!..»
Ищейка взглянул на настенные часы: их стрелки показывали, что была ещё глубокая ночь. Рядом с кроватью стояла капельница, от которой по трубочке к его руке текла тёмная жидкость. Это наверняка была переливаемая ему кровь. А на стуле рядом дремала русоволосая девушка. Куртка её милицейской формы висела на спинке, а в расстёгнутом воротничке рубашки виднелись бинты, наложенные на плечо.
— Семёнова?.. — удивился Валерий и тут же услышал шёпот стоящего у стены человека, которого сначала даже не заметил:
— Тише, не буди её. Марина хоть и пострадала, но не так сильно, как ты. Она всё это время приглядывала за тобой.
Марк приложил палец к губам, показывая, чтобы Ищейка вёл себя тихо, и подошёл к нему.
— Сейчас двадцатое октября, три часа ночи. Ты пробыл в отключке чуть больше пяти часов, Валера, — сообщил он и грустно улыбнулся. — Вам двоим ещё повезло. Ну, тебе, может, и не очень. Остальным же Ищейкам…
Валерий тяжело вздохнул и вновь устремил взгляд в потолок.
— Значит, этот гад сильно отделал меня?.. — прошептал сержант. — Марк, что произошло?
— Тебе нужно как можно скорее встать на ноги и пока ни о чём не думать. К вечеру все ожидают вашего возвращения в строй.
— Что с Вероникой? — устремив на друга пронизывающий взгляд, спросил Ищейка.
— Она жива.
— Тоже мне, обрадовал! Не юли, товарищ лейтенант.
— Иен похитил её. Мы разыскиваем их. Бессонова для этого подняла все силы и через командира отделения задействовала обычную милицию.
«Иен?.. Это тот самый Ян?..» — подумал Валерий, а Марк бережно положил руку на его плечо и произнёс:
— Выздоравливай скорее. Ты нам очень нужен. Вы оба нужны. Изо всех Ищеек в библиотеке только вы двое пережили столкновение с ним.
Лейтенант вышел из палаты. Валерий некоторое время молча смотрел на дверь, а затем взглянул на Марину, чьё дыхание едва уловимо изменилось.
— Хватит прикидываться, Семёнова. Знаю, что уже не спишь.
Девушка приподняла веки, и её глаза по-звериному блеснули в темноте.
— Ты как? — спросил мужчина.
— Получше вас, товарищ сержант, — в привычной манере ответила Марина, но её голос оказался на удивление мягким.
— Ткнуть в плечо? — хмыкнув, поинтересовался Валерий.
— Не дотянетесь.
Мужчина усмехнулся и тут же поморщился от боли.
— Камиль появлялся? — спросил он, и девушка покачала головой. — Значит, этот Ян — или Иен, плевать! — натравил-таки своего зверя?
— Нет… Пока вы были без сознания, — мимолётная улыбка Марины кольнула Валерия, — Марк Эдитович рассказал о вашем предположении, что Терионы могут оборачиваться людьми.
— Я просто накидывал ему варианты. Ну?
— Когда этот Иен сменил ипостась… перед нами предстал Терион.
— Чёрный? — спросил мужчина, и девушка кивнула. — С рогами, клыками и торчащим хребтом?
Марина снова кивнула.
— И эти его фокусы и выкрутасы… Это всё
— Товарищ сержант, разрешите вопрос?
— Угу.
— Вы знали, кто такая Вероника Миронова? — Валерий метнул взгляд на Марину, и она пояснила: — В частичном превращении у неё… белая шерсть.
— Да… С самого начала, — нехотя признал сержант. — Точнее, с того момента, как госпожа доверила мне её воспитание. Теперь все знают?
Девушка кивнула в третий раз.
— И как же вы, госпожа, планируете выкручиваться из этой ситуации?.. — ухмыльнувшись, Валерий пробормотал тот вопрос, на который никогда бы не смогла ответить его нынешняя собеседница, и закрыл глаза.
Марина ещё некоторое время разглядывала его лицо. Убедившись, что мужчина заснул, она поднялась на ноги. Уже в дверях девушка обернулась и устремила ещё один долгий взгляд на того, кто не позволил ей бездумно броситься в библиотеку и, скорее всего, пасть от лап того, кто даже по меркам оборотней является монстром.
И прошептала:
— Спасибо…
Яркое осеннее солнце уже не давало Веронике спать. Его лучи играли в перешёптывающейся листве ветвей, которые раскачивались на фоне глубокого синего неба. Девушка сонно потянулась и, стряхивая с себя золотые и багряные опавшие листья, медленно села.
— Парк?.. — удивилась она.
Вокруг себя Вероника видела лишь деревья с покачивающимися на ветру кронами и разноцветным дождём осыпающиеся на землю листья. Настала короткая, но яркая пора обильных листопадов, которую обожала молодёжь Волданска. Пусть даже листья понемногу осыпались ещё с середины сентября, только к этому времени они, уже полностью ярко окрасившись, начинали массово облетать с деревьев.
За прошедшую ночь земля подсохла, и о вечернем ливне напоминали только небольшие лужицы да песчаные и грязевые разводы. Деревянная скамья, на которой спала студентка, уже полностью высохла. Но больше всего Веронику удивило то, что она совершенно не чувствовала холода, хотя за ночь должна была бы замёрзнуть.
«Вчера я… Я… — вспоминала девушка, и перед её мысленным взором возникли образы Камиля, Иена и Ищеек под сводами городской библиотеки. — Чёрт подери!!!»
Вероника испуганно посмотрела на грудь, где её продырявленная куртка приобрела цвет запёкшейся крови. Осторожно прикоснулась к месту ранения, но не почувствовала ни единого намёка на боль. Облегчённо выдохнув, девушка продолжила осматривать себя.
«Пей, если хочешь жить», — далёким эхом в её голове прозвучали слова Иена.
Вероника застыла. Она боязливо ощупала языком клыки, но они оказались вполне человеческими. Тогда девушка осмотрела прядь своих волос, но и та была привычного каштанового цвета.
«Нет, не пытайся делать вид, будто этого всего не было! — подумала Вероника. — Я вчера действительно…
Вспомнив об Иене, девушка вдруг невольно усмехнулась.
«Саблезубый и рогатый, значит?.. Вот как выглядит Терион?»
Вероника поднялась на ноги, и её качнуло. Девушка ощутила слабость. Её желудок тихонько проурчал, и студентка наверняка смутилась бы от этих звуков… Но куда сильнее оказался возникший при этом страх. Её сердце сильнее застучало в груди, а ощущение совершенно другого, нечеловеческого голода заставило подрагивать ноги, отдаваясь волнением в области живота.
«Нет, Вероника! Не время поддаваться инстинктам!.. — закусив губу, приказала себе она. — Нужно уходить, пока никого из них нет рядом!»
Где-то рядом была детская площадка: Вероника слышала радостные крики и тонкие голоса. Пройдя по заброшенной дорожке и обогнув куст, студентка вышла прямо к ней.
«А зачем… я пришла именно
Девушка заметила его. Иен уже раздобыл новую одежду, но его осенняя куртка казалась великоватой. Терион уверенно приближался к Веронике, а рядом с ним послушно шёл мальчишка лет шести или семи. Возможно, он сегодня не пошёл в школу. И, оборачиваясь, радостно махал рукой молодой матери с детской коляской на другой стороне площадки.
Потеряв дар речи, студентка не отрывала взгляда от ухмыляющегося молодого человека. Иен остановился, поставил мальчишку перед собой, и рука парня, обретя полузвериную форму — ту, которая была типичной для Совершенных Ликантропов, — практически коснулась когтями тонкой шеи.
— После вчерашних приключений я проголодался, — произнёс Иен. — Особенно после разборок с твоим настырным ухажёром. Кажется, его зовут Камиль…
Вероника вновь ощутила странное, настойчивое волнение в области живота, которое так она испытывала впервые. Но боролась она не только со страхом за себя или за ребёнка, хотя была готова признать, что смерти незнакомых людей не вызывали у неё ни горечи, ни сожаления… Это был новый приступ сильного, нечеловеческого голода, появившийся от одного только взгляда на нежную шею мальчишки. И девушке даже показалось, что она разглядела целую сеть будто бы проступающих, пульсирующих малых и больших кровеносных сосудов. Тех, по которым текло столь желанное ею чужое тепло… На уровне ощущений, так, как если бы что-то ещё, едва различимое, оказалось наложено поверх наблюдаемой ею картинкой.
Иен внимательно следил за реакцией девушки, и его ухмылка стала вызывающей.