Константин Васильев – Удержать зверя (страница 46)

— Давай без формальностей? Не люблю я их… Забудем о том, что я мент, хорошо? Обещаю: не буду, как тот «товарищ» снизу, искать подходы к симпатичной девчонке. И не буду клеить на неё ярлык сумасшедшей.

— Вы бы ещё рок-звездой нарядились… — прозвучал слабый голос девушки.

— Хотел бы. Но за это меня точно не погладят по голове. А теперь прошу: расскажи, что случилось?

Кристина некоторое время не отрывала взгляда от Валерия. Ищейка чувствовал её страх, но совершенно точно не перед ним. А затем она неуверенно спросила:

— Точно… без психушки?..

— Я повидал много всякой чертовщины, о которой никто и никогда не напишет в газетах. Ты веришь мне?

Валерий добродушно улыбнулся, а его глаза неуловимо блеснули. Ментальным воздействием он подтолкнул девушку к тому, чтобы она начала рассказывать, подтолкнул именно так, как может оборотень. И Кристина кивнула и судорожно выдохнула. А затем произнесла, но настолько тихо, что обычному человеку пришлось бы напрягать слух, чтобы расслышать её:

— Мне самой до сих пор кажется… что это всё просто дурной сон… Это всё было для меня сном! Но затем… я вспомнила, что произошло тогда. Вспомнила, как папа… как он умер… от этой твари…

Девушка схватилась за голову, она была на грани истерики. Тогда Валерий бережно положил руку ей на плечо, заставив вновь посмотреть на себя. Его глаза снова по-звериному блеснули — и Кристина начала успокаиваться.

— Прошу тебя, продолжай, — прошептал сержант. — Доверься мне. Даже если это больно.

И девушка, вспоминая, начала рассказывать, а Валерий, не отрывая от неё взгляда, получил возможность увидеть произошедшее её глазами. Она поведала о том, что в тот вечер, пару дней назад, к ним пришёл незнакомец. Отца не было дома, и неизвестный согласился на предложение матери дождаться его. Получасом позднее, когда вернулся глава семьи, Катерина ни с того ни с сего увела дочь наверх и запретила ей спускаться. Оставшись одна, девушка прислушивалась к доносившимся разговорам. Незнакомец спокойно задавал вопросы, на которые её отец почему-то резко реагировал. А затем она услышала волчий вой, рычание и шум драки.

— Я спустилась, — голос Кристины начал дрожать. — Увидела статуей застывшую в углу маму, как в каком-то трансе… И его! Никогда бы не подумала, что увижу его!.. Прямо как в местной истории! Это был совершенно точно он — Таёжный зверь! Этот… монстр держал в лапах совершенно голого отца. А вокруг — кровь, столько крови!.. Шторы оборваны и испачканы, ковры заляпаны… Стёкла в буфете разбиты…

— Как выглядел этот незнакомец? — спросил Валерий, поскольку подсмотренное им в воспоминаниях было слишком обрывочным. Вместо этого странного «гостя», как и зверя, он увидел лишь скрытый дымкой, будто бы практически стёртый силуэт.

— Не помню… Совсем не помню… Я не помнила и всего этого!.. Не замечала этого!.. Оно было всё просто… дурным сном, дурацким кошмаром!.. Пока не увидела вчера ночью, как мама, как зомби, отмывала всё и выбрасывала, наводила порядок. Она как будто не видела и не слышала меня!.. Только к утру стала нормальной… И тогда я вспомнила всё это, поняла… И то обрывками.

— Хорошо, тише, тише… Я верю тебе. — Милиционер приобнял девушку, и та разрыдалась на его плече. В её глазах в этот момент были и испуг, и удивление… И даже некоторое облегчение из-за того, что хотя бы кто-то поверил и не подумал, что она рехнулась. А когда её плечи перестали подрагивать, а дыхание успокоилось, мужчина произнёс: — У меня к тебе ещё одна просьба, сможешь выполнить её?.. Зверь, о котором ты говоришь, похож вот на это?

Валерий протянул ей плакат Ордена. Он пытался пробудить воспоминания девушки. И это, похоже, сработало. Развернув и рассмотрев плакат, Кристина неуверенно покачала головой. А затем, взяв с тумбочки карандаш, начала чиркать на нём.

«Девочка, да по тебе художественная гимназия плачет!» — подумал Валерий, наблюдая за движениями её руки.

Но промолчал, поскольку подправленное Кристиной изображение Ликантропа Ищейке совершенно не понравилось. Забрав плакат, он позвал к ней оперативников, а сам спустился на первый этаж. К нему тут же подошла Марина и доложила, что в гостиной кто-то прибрал следы драки.

— Ковров нет, штор, которые должны были висеть на окнах, — тоже. Нет части стёкол в книжных полках и шкафчиках. Можно было бы подумать, что их выбросили… Но там под ногами хрустят мелкие осколки, которые просто завалились в щели между досок пола, — сообщила девушка, и Валерий кивнул. — Ну а ковры и шторы… я нашла в багажнике их внедорожника в гараже. Они пропитаны кровью… Кровью Подобного, товарищ сержант.

— Это и есть наш пропавший «охотник», — вновь кивнув, произнёс он и, выйдя из дома, уселся на крыльце.

— Валера, ты чего это?.. — спросил Марк, как только закончил общение с женой «пропавшего». Ему совершенно не понравилось нехарактерно мрачное, собранное выражение лица друга.

Валерий так ничего и не сказал, бросив на товарища лишь короткий взгляд, а затем продолжил наблюдать через открытые ворота за шумящими на дороге мужиками, среди которых уже крутился участковый. Заметив на крыльце коллег из города, тот поспешил к ним и сообщил, что из тайги вернулись охотники и егерь посёлка.

— Они нашли растерзанного медведя, — закончил он, указывая на вооружённых ружьями и карабинами мужчин.

— Мужики, я вчера снова слышал этот… рёв. — Сержант расслышал слова егеря, разговаривающего с остальными селянами. — Его воем-то не назвать. Это именно рёв, хриплый такой, но протяжный, словно волчий… У меня от него кровь в жилах стынет. Должно быть, действительно Таёжный зверь этот, о котором ваши старики говорят!

— Как же я не хочу оказаться прав!.. — простонал Валерий.

Участковый тем временем побежал обратно к охотникам, сообщив только, что они собираются вернуться к убитому медведю.

— Семёнова! Готова побродить по тайге? — сержант окликнул Марину. — Собирайся. У нас будет много работы.

— Валера, что случилось? Объяснишь наконец?

— Это не Ликантроп, Марк…

— В смысле?

— Взгляни. На что похоже?

Марк развернул протянутый ему плакат с изображением Ликантропа, к которому Кристина пририсовала длинные клыки, словно у саблезубого тигра, заострённые, направленные назад рога и торчащий сквозь густой мех хребет. Всего несколько деталей превратили жутковатого оборотня в инфернального монстра.

Лицо лейтенанта побледнело.

— Это его увидела девчонка, — пояснил его друг.

— Это ж, мать его, Терион!..

— Угу… Сообщи Красину, что у нас завёлся чёртов монстр. Он будет несказанно «рад»!

Валерий вернулся в дом и вошёл в гостиную, где в действительности произошла схватка.

— Странно. Убил Подобного, но не тронул женщин. Он же нашёл их, почувствовал запах!.. Почему? Что делал в этом доме?.. Его привёл сюда тот самый незнакомец, навестивший отца семейства? А где сам этот «гость»?

Ищейка собрался выйти из гостиной, но замер, заметив на полу у шкафа бусины чёток. Казалось, их кто-то специально оставил там. А открыв дверцу шкафа, мужчина обнаружил ещё большее их количество. Были они все точь-в-точь такими, как у Вероники. И на них был тот же самый запах, который убийца матери девушки, Ликантроп по имени Виктор, связал с неким Бурым.

— Мы всегда думали, что Терионы — это самые настоящие звери, чудовищные животные, наделённые сверхъестественными силами, но лишённые всего человеческого, в том числе и интеллекта. Так ли это?.. Мог ли кто-то выдрессировать этого монстра? Как ты думаешь, Марк?

Ближе к вечеру в это воскресенье Вероника и Саша собирались посетить того самого коллекционера — Волкова Геннадия Васильевича, — телефон которого им дали в библиотеке. Причём девушкам удалось уговорить пойти вместе с ними Игоря. И именно он созванивался с Волковым и договаривался о встрече. Парню пришлось даже отпроситься с вечерней подработки, которая по графику выпала у него на этот день.

Игорь привёз девушек к совершенно типичному для Волданска четырёхэтажному дому и, припарковав свою «восьмёрку», повёл их в совершенно типичный подъезд.

— Я был здесь вчера, — тихо признался парень. — Уже после того, как позвонил ему и узнал, где он живёт. Только он отрицает, что коллекционер. Говорит, что просто собирал всю информацию о том случае полвека назад.

Студентам даже не пришлось подниматься по лестнице: квартира коллекционера была на первом этаже. Игорь нажал на кнопку дверного звонка и начал терпеливо дожидаться. Однако подобного оказалась обделена Саша, которая принялась тихо возмущаться:

— Что так долго-то? Ты точно договаривался с ним?

Молодой человек шикнул на неё, чем вызвал очередную бурю негодования девушки, но всё-таки вновь нажал на дверной звонок.

— Саша, ты забыла, что нам сказали? — тихо спросила Вероника. — Из-за проблем с ногами он перестал ходить в библиотеку.

Её подруга тут же замолчала и, даже будто бы пристыженно, опустила голову.

Но дверь действительно вскоре открыли, и на её пороге появился старичок с округлым морщинистым лицом и почти полностью лысый, с короткими седыми волосами по бокам и на затылке. И внимательно посмотрел на студентов.

— Добрый вечер, Геннадий Васильевич, — заговорил Игорь, но старик, видимо, и так понял, кто пришёл навестить его, и добродушно улыбнулся. Однако, как показалось студентам, в глазах его была какая-то тревога.