Константин Васильев – Мир на грани (страница 65)
«Это
Шансенхайм — один из крупнейших городов Анхальтской Империи — теперь напоминал огромное кладбище с высоченными могильными плитами, подсвеченными лучами исчезающего за горизонтом солнца.
Натан устремил взгляд в сторону площади и невольно выругался: некоторых зданий попросту не было, словно их никогда не существовало. Отсутствовала даже часть отеля, которую будто что-то сгрызло, сожрало. Не оказалось рядом и древней крепости, а те строения, что должны были быть на её месте, предстали разнесёнными до основания руинами.
Всё, что оказалось в центре сферы сопряжения миров — именно в том месте, где появился Титан, — было поглощено. Оно исчезло, оставив лишь кратер, который уже наполняли воды ближайшего канала.
Начался мелкий дождь.
Натан подставил каплям лицо. Он так бы и стоял, чувствуя освежающую, смывающую усталость влагу, если бы не прозвучавший рядом грубоватый женский голос:
— Зачем?
Натан повернулся к Калифе и встретил её жёсткий взгляд.
— Зачем ты полез к Гипериону? — спросила она и тут же закашлялась, сплёвывая искрящиеся в густых тенях пылинки эфира. Но затем подняла всё тот же упрямый взгляд. — Я же говорила: если бы пал
Калифа кивнула в сторону друзей-ариманцев, оцепенело взирающих на город.
— Всё уже сделано, — лишь произнёс Натан. — И все живы.
Калифа явно осталась недовольна, но больше ничего не сказала.
Вновь посмотрев на небо, Натан заметил спускающийся конвертоплан.
«С «Предвестника»… Наверняка за Тагом», — понял он, затем глубоко вздохнул и предложил:
— Уходим?
Никто не стал возражать. Но как только Бернард и Алисия отошли, Калифа тихо спросила:
— Обладатель Лайнхалы видел тебя?
Натан кивнул, внимательно глядя в глаза той, кого привык называть подругой.
— Жаль… — тихо прохрипела она и последовала за остальными.
«Это ещё почему? — не понял Натан. — Не ты ли, или кто-то из предыдущих Хранителей, отдала Камень души Лайнхалы Корпусу рыцарей?»
Но задавать вопросов не стал. Он лишь молча проводил взглядом хромающую Калифу и вновь подставил лицо под редкие мелкие капли…
Глава 16. Эхо разрушения
Солнце скрылось уже полностью. На опустошённый Шансенхайм опустились сумерки. Изредка накрапывало, но быстро переставало, словно небо, по которому плыли рваные тучки с подсвеченной кроваво-алым бахромой, так и не могло определиться, нужен ли дождь.
Натан шёл впереди, постоянно поглядывая по сторонам. На его плече висела штурмовая винтовка Штайера. Натан подобрал её с тела погибшего солдата, рядом с которым в кучке пепла оказался наполовину рассыпавшийся скелет звероподобного существа.
«Всё что осталось от одного из дэймонов», — в тот момент подумал Натан.
Друзья не побрезговали такой находкой. Не отказались и от снятого с тела люгарда взамен разваливающегося, который до того момента нёс Бернард. К тому же пистолет наконец-то вновь был с патронами.
Натан вёл друзей к тому месту, где этим днём он встречался с Фелицией.
«…в последнее время я частенько прихожу сюда. Может быть, ещё увидимся», — сказала она тогда.
«Я на это надеюсь, дэймон разбе… — подумал Натан, но тут же оборвал себя. Внимательно осмотревшись, поправил ремень автомата. — Хватит! Слишком уж реальными… они оказались».
Натан бросил взгляд через плечо — на уставшую, прихрамывающую Калифу.
Она внезапно остановилась. Хвост, едва покачивающийся при ходьбе, застыл. Рысьи уши дёрнулись, затем куда-то в сторону скользнул взгляд светящихся в полумраке глаз.
Вскоре раздалось эхо выстрелов.
— Ч‑что?.. — испугалась Алисия.
Бернард вцепился в рукоять люгарда, заткнутого за пояс.
— Кто-то столкнулся с дэймонами, — тихо произнесла Калифа. — Или с осквернёнными. Наверняка они не все ушли за Вуаль, какая-то часть осталась.
«Значит, поэтому она не спешит принимать полностью человеческий облик? — понял Натан. — Она не хочет ограничивать свои способности, чтобы дать отпор, если кто-то из дэймонов выскочит на нас. По крайней мере, надеется, что сможет…»
Но вслух лишь произнёс:
— Идёмте.
— П‑постой! А как же они? — воспротивился Бернард. — Может, им нужна…
— Что, помощь? — Натан слегка наклонил голову, пронизывая друга взглядом. — Бернард, если у них есть оружие, значит, это военные. Они
— Но!..
— В отличие от тебя и Алисии, — закончил Натан.
Он надеялся, что Бернард поймёт, как бы жёстко ни звучали эти слова. Судя по скривившемуся на мгновение лицу друга, именно так и было. Однако самому Натану всё это не доставляло удовольствия.
«Слишком ты мягок, слишком наивен…» — подумал он.
К удивлению Натана, Бернард обозначил кивок.
Друзья продолжили путь. Они озирались всё чаще, поскольку до ушей вновь и вновь стали доноситься выстрелы. Затем в сгущающихся сумерках заметили движение. Что-то звероподобное устремилось к ближайшему дому и скрылось за искорёженным, изъеденным ржавчиной автобусом, в разбитых окнах которого виднелись погибшие.
Натан вскинул автомат и замер. Как вкопанные застыли и остальные.
«Есть ли внутри осквернённые?» — напряжённо думал Натан, присматриваясь к окнам автобуса. Но спустя несколько секунд показал, чтобы группа двигалась дальше.
Свет не горел ни в одном доме. Не включилось и уличное освещение. Шансенхайм действительно выглядел вымершим.
«Не могли же погибнуть
Позади раздался надрывный кашель, и Натан обернулся. Это снова была Калифа. Она согнулась, прикрыв рот ладонью. Через её сжатые пальцы вылетело несколько светящихся эфирных крупиц, даже слишком ярких в сумерках.
Алисия тут же оказалась рядом и придержала Калифу, дожидаясь, пока пройдёт приступ кашля. Только после этого она отпустила подругу, а та, отдышавшись, вытерла ладонь о юбку, оставляя искрящийся след.
Натан отвернулся, пряча от друзей лицо. Он был зол: на себя — за то, что ничего не смог сделать, чтобы не допустить подобного; на Калифу — за то, что взвалила на плечи слишком многое.
— Проклятье!.. — беззвучно сорвалось с его губ.
Вскоре друзья прошли то место, где с гибелью Апостола застыла сфера сопряжения миров. Это действительно оказалась чёткая граница, за которой здания, дороги и тротуары, даже трава, кустарники и деревца — всё сохранилось без единого следа износа или увядания. Портили вид только рассыпающиеся армейские броневики и машины на следующем перекрёстке. Казалось, скверна каким-то образом добралась до них. Вокруг техники лежали тела погибших солдат, жителей, осквернённых, а также груды пепла.
«Здесь была бойня, — понял Натан, когда друзья добрались до этого перекрёстка. — На стенах отверстия от пуль, на асфальте — ожоги от взрывов… Солдаты не щадили боезапас. А та улица, которая пересекает нашу… По ней словно отбомбились».
Вскоре друзья оказались на набережной одного из многочисленных каналов города. Проследовав по ней и перейдя по мосту, вышли к той самой площадке, где Натан встречался с Фелицией. По пути они один раз притаились в тенях, решив не попадаться проезжающим армейским броневикам, чьи фары и прожектора прорезали стремительно сгущающуюся тьму.
На самой площадке на скамейках, выставленных квадратом вокруг граба, друзья заметили Клода, Фелицию и ещё одного мужчину.
Фелиция, увидев Натана и его группу, облегчённо выдохнула. Клод, прикурив, судя по окуркам под ногами, далеко не первую папиросу, процедил:
— Сколько, мать твою, ждать можно, Майер?
— Не помню, чтобы мы договаривались здесь встретиться, — отозвался Натан.
— Но всё же припёрся… — Клод хмыкнул, из его ноздрей тонкими струйками повалил дым. — Рад, что у вас обошлось без потерь.
Натан прищурился и пересчитал агентов ариманской секретной службы.
— Кто-то из твоих?
— Да. Один.