Константин Васильев – Мир на грани (страница 4)
— Это просто совпадения.
— И именно в её компании ты чаще всего становишься серьёзным.
Натан лишь хмыкнул и поднялся со скамейки.
— Ладно, мне пора, — сообщил он.
— Ну уж нет! Так просто ты от меня не отделаешься. — Бернард ухмыльнулся и, отправив ворона полетать, последовал за Натаном.
Пройдя по песчаным дорожкам, друзья вышли из парка на склоне высокого холма и оказались на тротуаре узкой асфальтовой дороги.
На противоположной стороне улицы виднелись двухэтажные домики с ухоженными живыми изгородями. По реечным решёткам фасадов к покатым крышам, под которыми развевались флаги Аримана с изображением льва, тянулись лозы де́вичьего винограда и плюща. У некоторых домов были террасы с декоративными лампочками с витиеватыми нитями накаливания.
— Послушай, — неловко заговорил Бернард, — я вижу, что ты не хочешь возвращаться в Империю. Не спрашиваю почему, но… вижу. Ты поэтому не хочешь с нами в Шансенхайм? Скажи честно: тебе не слишком-то нравится всё, что происходит в последнее время?
— Ты имеешь в виду всё после смерти императора? После того, как аж сам Стальной Канцлер вознамерился присоединить Ариман к Империи? — уточнил Натан, но слишком резко, и тут же поморщился из-за этого.
— Так и знал… Да, об этом.
Натан хмыкнул. Бернард иногда даже слишком сильно напоминал собственного отца, которого так недолюбливал.
«При этом именно профессор «повинен» в моей встрече с его сыном, — подумал Натан. — В конце концов, только благодаря профессору я вообще попал на полуостров. Пришлось, правда, поплатиться за это совсем другим… «знакомством».
Вспомнив того вынужденного знакомого, он вновь поморщился. Отвлекая себя от этих мыслей, напомнил другу:
— Ты не слишком-то много рассказывал о жизни здесь до независимости…
— А я уже говорил: лучше попроси Алисию. Она у нас не совсем ариманка, поэтому её мнение для тебя будет более объективным. Ну а я всё ещё жду твоих мыслей: что скажешь о происходящем?
Натан заговорил лишь спустя несколько секунд, с явным нежеланием:
— Тебе самому нравится всё это? А если дойдёт до открытого конфликта с Республикой? Что, по-твоему, сделает Урилия, если вы разорвёте отношения с ней и станете ещё одной имперской провинцией? Нет, я понимаю, что здесь сосредоточена металлургия, что есть нефтепереработка… Даже какие-то крохи эфирной пыли с вашей стороны гор есть! Как бы именно из-за этих крох война и не началась…
— А как же восхваляемые тобой технические совершенства Империи? Сам говоришь, что мы сильно отстали. А уголь и нефть теперь завозим от вас, через залив.
— Да я же не поэтому!.. Да не восхваляю… — Натан виновато улыбнулся. — Думаешь, оно того стоит? Неужели приятнее видеть в море анхальтские крейсеры, а не урилийские?
— Уж лучше, чем наши, ещё от Республики, но совсем устаревшие.
— Бернард, ты слушаешь меня? Задумывался о том,
— Знаешь, — помедлив, заговорил Бернард, — как имперец ты кажешься мне странным. Особенно учитывая современную военную историю Империи, и‑и… Постой! Ты только глянь!
Мимо друзей проехали две велосипедистки в плотно облегающей спортивной одежде, подчёркивающей их фигуры. Особенно вызывающими казались коротенькие велошорты.
Как только девушки скрылись из виду, Натан шутливо поинтересовался:
— И которая тебе больше по душе?
— Так, молчи! Осуждать он ещё будет!.. У тебя на родине такое — норма. Это у нас предпочитают консервативную одежду, даже для спорта. Про Алисию, кстати, не говорю: она-то успела нахвататься имперской моды, пока училась в Академии Института наук.
— За четыре года, что здесь живу, я ни разу не был в Империи. Поэтому совершенно не представляю, что там сейчас носят. К тому же у всего должен быть предел.
— Не строй из себя святошу, прошу!.. — Лицо Бернарда скривилось, что Натану даже показалось забавным. — Напомнить кое о ком, кого ты наверняка не прочь увидеть во всеоружии; так сказать, со
— Бернард…
— А что такого? Лично я только «за»! — И он подмигнул.
В ветвях деревьев звучно каркнул ворон — и друзья, проследив за ним, продолжили путь.
Они спустились к перекрёстку и, бросив взгляд на скучающего регулировщика, которого обычно на этом месте не было, перешли улицу.
— Готовятся к приезду высокопоставленных гостей из Империи, — прокомментировал Бернард. — Машин-то у нас мало, даже в крупных городах.
Один такой автомобиль тяжело проехал перекрёсток за спинами друзей. Внешне он напоминал стальную коробку с вынесенной далеко вперёд узкой носовой частью, в которой был размещён двигатель, а над колёсами красовались большие крылья, переходящие в широкие пороги-подножки.
Натан постоянно удивлялся: как такие автомобили, начавшие массово исчезать из городов Империи ещё до его отъезда, справлялись с холмистым Монъепьером?
Когда друзья остановились на другой стороне улицы, Бернард, к счастью, произнёс:
— Ладно, хватит политики. Но с Фестивалем я не отстану, учти. Так что ещё созвонимся. Вечером. — И хитро добавил: — Кстати, сосед, когда исполнишь обещание бросить курить?
— Не помню, чтоб что-то обещал. Да и как вас с Алисией лишить возможности постоянно клевать меня?
— Иногда ты невыносим!.. — Бернард тяжело вздохнул и усмехнулся.
Только после этого друзья разошлись.
В Аримане, помимо деревень и крупных посёлков, было четыре больших города. Два из них — Алуар и Монъепьер — находились в восточной части полуострова, которую от Анхальтской Империи отделял залив.
Монъепьер был городом элиты. Со множеством парков и винодельческих усадеб, собственным спуском к берегу моря, на котором располагались особняки аристократов, а также летней резиденцией ге́рольда
Алуар же — самый крупный город Аримана — был столицей молодого государства и сосредоточил правительство и силовые ведомства, а также стал центром культуры.
До границы Алуара автобус шёл чуть более полутора часов.
Именно туда направлялся Натан.
На автовокзале он оказался за десять минут до отбытия. Автобус — двухдверный, с выступающей узкой носовой частью с мотором — уже стоял на остановке. Натан кивком поприветствовал старика, которого частенько видел здесь, затем вошёл в открытые двери и отдал водителю шесть сигелей
Форточки на окнах автобуса были распахнуты, но это не спасало от жары. Женщины в шляпках с узкими лентами различных цветов помахивали веерами и кокетливо посматривали на молодых мужчин, расстегнувших рубашки.
Натан сразу же прошёл в конец салона и устроился в одном из последних рядов, которые, как правило, всегда были свободны. Эту часть автобуса сильно трясло, и пассажиров просто укачивало. У Натана таких проблем не было. К тому же, поскольку уже в пути открывали заднюю дверь, он оказывался в центре освежающих завихрений воздуха.
«Всё же полтора часа в этой раскалённой жестянке — слишком много…» — подумал Натан.
На его лице проступила нехарактерная ухмылка. По крайней мере, так сказали бы друзья, но точно не те немногие, кто знал его другую, более тёмную сторону.
Когда автобус тронулся с места, Натан задёрнул штору, прячась от лучей палящего солнца, и вскоре задремал.
Автомастерская, в которой работал Натан, располагалась практически на въезде в Алуар, на перепутье дорог. Ближайшая к ней остановка находилась в пяти минутах ходьбы.
«Сыновья Шенья и Ко», — гласила вывеска автомастерской, однако почти все упомянутые сыновья разбежались кто куда. Часть покинула Ариман, часть — перебралась в непроглядную глушь, где находились лишь фермы да усадьбы виноделов.
У входа Натана поприветствовал Сазар Шенья — хозяин мастерской в возрасте уже далеко за сорок.
— Где там это полуэфирное чудище? — пожав Сазару руку, спросил Натан.
— В гараже, где ж ещё? Вот прям щас Николя обхаживает хозяйку машинки.
— Хозяйку?
— Да, видная особа, Алексией зовут. Ты следи за словами, хорошо? Она, кажется, из аристократии.
Едва войдя в гараж, Натан сразу же приметил вишнёвый автомобиль имперского производства, который заметно выделялся среди остальных ожидающих обслуживания машин. Этот автомобиль был двухместным, с откидной тканевой крышей и скошенной скруглённой задней частью с закреплённым запасным колесом. Рядом стояли симпатичная смугловатая женщина лет тридцати и смущённо рдеющий мужчина примерно того же возраста.
Николя неуверенно спорил с хозяйкой автомобиля, а та, похоже, упрямо гнула своё. Она отказывалась подпускать автомеханика к двигателю.
— Но именно о таких вы ничего и не знаете! — Алексия лучезарно улыбалась, чем ещё больше смущала Николя, затем заметила вошедших. — Господин Шенья! Я наслышана, что у вас есть механик из Империи, который мог бы… мог бы…
Натан приветливо улыбнулся в ответ на её взгляд.
— Возможно, вы слышали обо мне. Слушаю внимательно: что случилось?