Константин Васильев – Мир на грани (страница 33)

Кронпринц Кайзе отпил вина. Рассматривая, как оно медленно стекает по стенке фужера, тихо заговорил:

— Честно признаюсь, господин Везрана…

Принц наконец обернулся и устремил взгляд на облачённого в строгий дорогой костюм собеседника за другим концом длинного стола, на котором осталась лишь малая часть блюд. Этим мужчиной был герольд Томаш Везрана — невысокий, курносый, с тонкими седыми усиками, а также лысиной, поблёскивающей в свете хрустальных люстр и богато украшенных подсвечников.

Помимо двух правителей в комнате находились дворецкий, три гвардейца — солдаты элитного подразделения, тщательно проверенные секретной службой, — и инквизитор. По ту сторону двустворчатой двери ещё стояла пара воинов Корпуса рыцарей в полном облачении.

Кронпринц и герольд контактировали часто, причём даже лично. Однако на этот раз Томаш Везрана встречался с политиком, чьи решения вскоре будут иметь несравнимо больший вес.

— Я в восторге от ариманского вина, — продолжил принц тем же спокойным, располагающим голосом. — В каком бы регионе не рос виноград у нас, вино не получается таким… насыщенным и густым. Но и вяжущим.

Герольд не смог сдержать нервного вздоха и, притронувшись к виску, поморщился. Затем бросил короткий взгляд на инквизитора: тот, похоже, пугал его до дрожи.

— Наши виноделы, знаете ли, они такие… — Герольд попытался поддержать разговор и указал на бутыль с янтарно-коричневым напитком. — Вы ещё бренди не пробовали, господин Кайзе. Хотя не думаю, что смешивать — это хорошая идея.

Тихо хмыкнув, принц в пол-оборота повернулся к окну. Герольд нервно сглотнул и на мгновение зажмурился, вытер платком покатившиеся по вискам капли пота.

«Тяжёлый у вас сегодня день, Томаш, — подумал принц, украдкой наблюдая за герольдом. — Обсуждение военной и промышленной помощи Империи для Аримана, первых результатов работы радиолокационной станции, которую построили по нашему проекту… Но не думал, что вас будет так нервировать компания одновременно и меня, и Стального Канцлера. — Он едва заметно улыбнулся. — И наши с канцлером… выходки».

— Вы постоянно вздыхаете и дёргаетесь, когда я подхожу к окну, — заметил принц. — Вы настолько не уверены в ваших хвалёных бронестёклах или в ваших гвардейцах? Или в моей охране?.. А может, мне всё же нужно чего-то опасаться?

Сохраняя едва заметную улыбку, он испытующе взглянул на герольда. Тот невольно вздрогнул, снова тяжело вздохнул и поморщился, опасаясь даже мельком посмотреть на инквизитора.

— Нет-нет, что вы! — затараторил герольд. — Просто… Просто в предыдущей беседе, ещё в январе, я рассказывал о… Скажем так, о недовольстве некоторой прослойки нашего общества…

— О работе диссидентов и предателей? Или, что скорее всего, — о влиянии урилийских агентов?

Герольд удивлённо уставился на принца, но затем кивнул и сообщил:

— Даже совсем недавно — на прошлой неделе, если быть точным, — урилийцы пытались заполучить планы ваших передвижений здесь, в Аримане. Действовали они через одного сенатора…

— Но ведь ваша секретная служба справилась? И командует ею, кстати, человек, который выполнял идентичные обязанности ещё в Республике, до независимости Аримана.

— Откуда вы?.. — удивлённо выдохнул герольд, но, усмехнувшись, лишь махнул рукой.

Кронпринц Кайзе вернулся за стол и, пристально глядя на герольда и сохраняя улыбку, которая стала похожа на лисью, спросил:

— Скажите, вы опасаетесь потерять власть?

Герольд помедлил, прежде чем ответить.

— Я боюсь, что эта страна развалится. Страна, которая всего десять лет назад обрела независимость.

— В очередной раз обрела. — Принц понимающе кивнул, одновременно намекая на историю постоянных переходов Ариманского полуострова «из рук в руки». — И не надо говорить, наверное, что именно Республика «подарила» вам удобный случай для этого, а Империя — надежду на осуществление задуманного?

Герольд поморщился от такого укола, но, приняв его, продолжил:

— Поначалу мы все хотели только независимости. «Только бы не быть частью Республики с этой новой властью!» Но с ростом влияния Империи общество стало всё сильнее расслаиваться. Кто-то начал жаждать присоединения к… своему соседу, а кто-то — всё это время мечтал только о независимости.

— И вы — в числе последних.

Наблюдая за реакцией герольда — искренним исступлением — принц улыбнулся ещё шире.

— Вы патриот, и вам это всё не нравится, я понимаю, — признал принц. — Последние пять лет именно я выкручивал вам руки, толкая народ полуострова на присоединение к Анхальтской Империи. И вынуждал тем самым Республику на ответную реакцию. Я загнал вас в ситуацию, когда выбора уже нет.

Герольд опустошённо выдохнул.

Вновь подняв фужер с вином, вращая его, принц пригляделся к игре мерцающих в напитке огоньков свечей.

«Надо ли говорить, что мы знаем о вашей секретной службе, офицеров которой вы подсунули нам под видом стажёров из военной полиции?.. — мысленно продолжил он. — Вы, Томаш, хотели, чтобы они навели связи в Империи… А по сути лишь показали мне и канцлеру своих самых доверенных людей. Я читал вас всё это время, Томаш».

Когда пауза затянулась, принц вновь заговорил:

— Не переживайте: все наши договорённости в силе. В случае более активной работы диссидентов мы окажем всю посильную военную помощь. Во избежание жертв, при необходимости, заберём людей: будь то на судах — по морю, или на поездах — через тоннель под горами. Мы уже считаем граждан Аримана своим народом, герольд. Но убедительно прошу: не вздумайте мешать… Вы. Не. Сможете.

Гвардейцы в комнате украдкой переглянулись; на беспристрастном лице инквизитора промелькнула ухмылка.

Герольд схватился за голову и неподвижно просидел пару минут. В мыслях он наверняка проклинал и кронпринца, и Стального Канцлера, и саму эту встречу… Хотя в действительности должен был обо всём догадываться, но боялся признавать. Затем налил бренди в стакан и залпом выпил.

— Разрешите вопрос… кронпринц… — заговорил герольд.

— О вашей должности после присоединения?

— Нет.

Принц подавил улыбку, причём искреннюю.

— Разумно ли было сегодня передавать, да с такой помпой, ваш боевой корабль нашим военным? — продолжил герольд. — Тот, который долгое время был в наших водах.

— Из-за диссидентов? Бросьте, Томаш!.. Они — лишь маленькие группки агентов Урилии. А для большинства вашего народа этот корабль — подаренная конфетка от Империи. Пусть радуются. К тому же к полуострову уже приближается другой наш корабль. А тот крейсер, он… не самый современный, признаю. Зато ваши военные без переобучения смогут использовать хотя бы базовые его системы.

Герольд застыл. Затем залпом, словно пытаясь согреться, выпил ещё один стакан бренди. Прокашлявшись от крепкого, сипло спросил:

— Чья это… была идея?..

— Нашего уважаемого канцлера.

Они оба взглянули на пустующий стул, на котором должен был восседать ещё один титулованный гость резиденции.

— Который должен был вернуться из Немфаса часа четыре назад, — заметил принц. — Могу лишь предположить, что фон Циммер решил лично проверить радар на плато. Интересно только, в какой момент: по пути в Немфас или из него?

Допив вино, он показал, чтобы фужер восполнили, а сам поднялся из-за стола и вновь отошёл к окну.

— Вы‑ы… в хороших отношениях? — спросил герольд. — Прошу прощения за такой вопрос…

— Очень превратно звучит, знаете ли. — Принц хитро улыбнулся. — Бывший легат[12] Отто фон Циммер, хоть и прослыл «Стальным» за жёсткие решения, выстроил блистательную карьеру. За долгие годы никто в Империи не возносился по армейским рангам так стремительно. Он стал моим верным сподвижником.

Принц хотел добавить:

«А особенно — на фоне моего отца в последние годы».

Но промолчал.

Он собирался взять восполненный фужер вина, но, прислушиваясь, замер. Застыл и герольд… Затем где-то рядом с резиденцией громыхнуло.

Здание затряслось. Бутылки на столе попадали, часть из них разбилась. Со звоном закачались люстры. Задребезжали оконные бронированные стёкла, которые, будь обычными, наверняка покрылись бы трещинами.

«Взрыв?!» — промелькнула мысль принца.

В следующую секунду стену позади вскочившего на ноги герольда что-то пробило и ушло под пол. И взорвалось.

Принца выбросило в окно. За первым приступом боли последовал ещё один — от удара спиной. Перед тем как потерять сознание, принц услышал третий способный порвать барабанные перепонки взрыв.

Когда принц пришёл в себя — возможно, лишь мгновениями позже — вокруг всё полыхало. Отовсюду доносились крики солдат — ариманских и имперских; раненых и живых, пытающихся понять, что происходит.

Ночь внезапно стала ослепительно яркой.

Принц закряхтел, уставился на особняк, от которого осталась всего пара искорёженных, разбитых стен. И невольно стиснул зубы. Перед его мысленным взором промелькнули последние моменты жизни Томаша Везрана. Принц попытался приподняться, но не смог, тут же заорав от боли.

Кто-то подбежал. Судя по облачению, это был имперский солдат в уже пошарпанной, потрёпанной броне.

Принц заметил, как из парка на территорию резиденции, выбивая решётчатые ворота, въехали две машины с выключенными фарами. Из них выскочили люди в форме военной полиции. Что-то крича, бросились, как показалось, на помощь гвардейцам… Но тут же расстреляли их. Завязался бой, к которому наиболее готовыми оказались вовсе не охранники правителя Аримана или имперцы.