Константин Утолин – Путь Знахаря (страница 100)
— Что ты делал? — спросил Дмитрий, выходя из — за деревьев.
— Да, так, ничего особенного.
— А все — таки… Расскажи, мне интересно. Это ведь какой-то магический обряд, верно?
— Ну ладно. Только не смейтесь. Понимаете, шаманы некоторых племен уже полностью перешли на солнцеедство, берут энергию солнца и используют ее вместо пищи. А я так, пробую помаленьку.
— И как, получается? — спросил Дмитрий, когда они направились назад, к лагерю.
— Больше нет, чем да. Но Мудрейшие говорят, если прилагать усилия, обязательно получится, так что надежды я не теряю. А вообще, это должно быть внутри. Я читал ссылки в инфопространстве, что нечто подобное было и на Земле, правда, единичные случаи, массово это не пошло.
— Трудно себе представить питание исключительно энергией излучения солнца, — покачал головой знахарь. — Хотя, в принципе, нет ничего, что бы это полностью запрещало. Но уровень трансформации энергий и их преобразования в материю должен быть высочайший!
— Понимаете, здесь это реальная система, используемая чуть ли не половиной шаманов! Представляете, сколько времени и сил высвободиться, если ее освоить?! Ведь у нас на Земле все же настроено на потребление, включая еду. Промышленность, реклама, сфера общественного питания, да даже женский труд! Конечно, сейчас многое делают роботы и те же синтезаторы, но все же, согласитесь, мы и сейчас довольно много времени проводим на кухне! А сельское хозяйство?! А рыболовство?! Да многие сектора экономики работают, грубо говоря, только на еду! Но достаточно просто измениться внутри, стать лучше, чище, исправить мысли. И можно будет получать энергию из другого источника. Напрямую от Солнца! Или огня. Это немного другое, но тоже возможно. А если питаться непосредственно энергией, то исчезнут многие проблемы! Те же экологические, например! Ни голод, ни загрязнение окружающей среды точно никогда не возникнут!
— Ну, ты прямо писатель — фантаст, — рассмеялся Дмитрий. — Цивилизация Детей Солнца!
— Вернее, любой местной звезды, — поправил Паша. — Но это реальность! И у меня хоть не всегда, но немного получается! А местные, в отличие от людей, поняли, что для того, чтобы эта система заработала, ее должно практиковать как можно больше жителей! В идеале все. И они к этому идут — те шаманы, которые это умеют, уже повсеместно учат детишек! Причем всех, а не только своих. И те научаются — кто-то больше, кто-то меньше, но в конце концов получаться начинает у всех. Потому что дети даже здесь чище взрослых и более восприимчивы к тонким энергиям. Ну и чем больше местных начинает «питаться» чистой энергией, тем больше эти навыки и энергии отражаются в ноосфере, обращаясь к которой легче вставать на этот путь все новым и новым приверженцам! И я уверен — у них получится! Все дело именно в единстве! И гармонии с окружающим миром!
— Интересно, на каком принципе основана эта методика? — спросил знахарь.
— Механизм еще не изучен, но возможно, это что-то сродни алхимии в ее подлинном понимании. Но это точно работает, я лично общался с шаманами и знахарями, уже отказавшимися от еды и даже питья лет двадцать назад! Они бодры и прекрасно себя чувствуют. И за эти годы стали значительно сильнее в магическом плане! Да что далеко ходить! Когда я приехал сюда, у меня была развита разве что интуиция. К примеру, я почти всегда знал, кто меня вызывает по коммуникатору. Или чувствовал, когда мне пришло письмо, даже если меня на базе не было. Бывало предчувствие каких-то событий. А некоторые люди успокаивались в моем присутствии. Но это все ерунда, зачатки, а начав практиковать местные техники, включая солнцеедство, я значительно продвинулся! Хотя до местных, особенно шаманов, мне еще ой как далеко.
— Не страшно экспериментировать? — спросил Дмитрий. — На некоторых планетах мы встречались с тем, что магические практики аборигенов для людей оказались опасны. А иные и вовсе не совместимы с психикой человека.
— Ну как сказать, — задумался Павел. — Страшновато было поначалу.
Сказав это, он замолчал, обдумывая ответ. А потом отвлекся, поскольку за разговором они вышли к зарослям тех деревьев и кустов, на которых росли найденные вчера Павлом пригодные им в пищу местные плоды и ягоды. Набрав которых, они спустя еще пять минут вышли на поляну, где ночевали. Паша быстро потыкал кнопки синтезатора и стал готовить завтрак. И, вспомнив, что так и не закончил свой ответ на вопрос Дмитрия, продолжил так, словно и не прерывался:
— Знаете, мне кажется, все дело в духовном очищении и контакте с Природой. И постепенности освоения техник. Вот я едва почувствовав, что какая-то местная практика пошла как-то не так, сразу прекращал и обращался за советом к шаманам. И только тогда пробовал снова. Так шаг за шагом и продолжал. Мне еще что помогало — я по роду деятельности получаюсь как бы между людьми и индейцами. И имею уникальную возможность их сравнивать. Изучать и тех, и других. Понимаете? И, увы, это сравнение не всегда в пользу людей. Дело даже не в делах, а скорей в душевных качествах и стереотипах мышления. Ну не знаю, как это точней сказать, в способе видения Мира, что ли. То, как воспринимают окружающее и к чему стремятся люди и аборигены. Да, я ученый, я экспериментатор, мне было интересно все попробовать, применить к себе, попытаться самому что-то сделать, но вот честно скажу — пока я не начал стараться смотреть на мир по — индейски, пока не очистился от некоторых негативных мыслей и желаний, почти ничего у меня и не получалось! Я когда приехал, думал, отработаю полгода, сяду за кандидатскую, получу степень, устроюсь где — нибудь в тепленьком местечке на Земле или Сатурне, а теперь понимаю — фигня все это. Ничего этого для жизни мне не надо. А уж для счастья и подавно. Поначалу мне казалось, что людям индейские техники вообще недоступны, что Мир противиться мне, моим попыткам проникнуть глубже в изучении местной магии — из — за различий в строении, метаболизме. Но стоило мне начать меняться внутренне, приобрести другой настрой — и здешний Мир будто повернулся ко мне лицом! Стал принимать меня. У меня будто появилось в этом Мире
— Да ты философ! — сказал Дмитрий, накладывая себе еще порцию в уже опустевшую тарелку. Приготовленное из местных плодов блюдо оказалась весьма вкусным.
— Вы тоже мне не верите?
— Почему же, верю, — ответил знахарь. — Просто это несколько необычные для землянина мысли. По — крайней мере, мне так кажется. Кстати, ты давай кушай, а то остынет же все.
— На базе меня называют мечтателем. Считают, что все это утопия, — грустно закончил этнограф и принялся есть.
— Ничего, новые Образы Мира, по которым развивались и развиваются цивилизации, создавали и создают поныне именно мечтатели, — уверенно сказал Дмитрий. — Так что не переживай!
Павел немного застенчиво улыбнулся. А знахарь, пережевывая пищу почти автоматически, разбирался в нахлынувших на него ощущениях.
Еще вчера он почувствовал почти забытый, как думалось, Зов Знахаря. Сегодня Зов стал сильнее — что-то влекло его вперед, призывая поторопиться.
Размышления были прерваны опустошением тарелки. Он и не заметил, как все съел. Это было не верно — нельзя так уходить в одно дело, когда делаешь другое. А еда — дело серьезное. Как и анализ своих внутренних ощущений, да еще связанных с внезапно «проснувшимся» Зовом. Дмитрий решил сосредоточиться на сворачивании лагеря, а ощущения Зова проанализировать уже в пути. Убрав следы своего пребывания, двое путешественников снова углубились в окружавшие их джунгли.
Во второй половине дня ощущение Зова стало гораздо отчетливее. И теперь Дмитрий уже и без проводника, и даже без видов на маршрут сверху чувствовал, куда ему
Местность сменилась — вокруг простирались поросшие хвойным лесом сопки. Взойдя не пригорок, знахарь изумленно замер.
— А это еще что такое?!
Внизу медленно перетекал на следующую сопку лес, а над темно — зеленым ковром возвышались бледные вытянутые вверх…грибы. С учетом, что сосны были метров двадцать высотой, зрелище было завораживающее. Особую фантастичность придавал туман, стелящийся в лощине и поднимающейся над лесом удивительно ровными спиралями.
— Красиво, правда? — сказал этнограф. — Это священные грибы. Значит деревня уже близко — меньше суток пути.
В это время в небе над ними раздался характерный свист спускающегося летательного аппарата. Задрав головы, они увидели сразу две машины — их флайер и рядом тяжелый и оснащенный, насколько им было известно, всеми мыслимыми средствами защиты и нападения глайдер с эмблемой «Пересвета» на борту. Обе земные машины зависли в воздухе прямо над ними. Блистер флайера со стороны пилота уполз слегка назад, и через борт свесилась голова Трофимова.