Константин Циолковский – Искатель, 1962. Выпуск №1 (страница 8)

Начались танцы. В грозном рокоте тамтамов, в мягких звуках маримбы носились по кругу воины и женщины. Нетанцующие, хохоча и стараясь перекричать друг друга, напевали мелодию танца. Отчаянно веселые голоса слились, перепутались с грохотом барабанов.

Кумало веселился вместе со всеми. Стоявшая в кругу позади него Фиви отбивала такт на его голых плечах.

— Эй, завербованный, быстрее!

Она была такая веселая и счастливая, что Кумало и не думал на нее сердиться. Даже приятно, что красивая девушка шутит с ним. Когда круг поворачивал в другую сторону, Фиви нарочно наступала босыми ногами на пятки маленькому воину.

До самого утра продолжались танцы.

Один Нзвао сидел у костра, молча глядя в огонь, раздираемый жалостью и ненавистью.

Заснули на рассвете.

В полдень над хижинами пронеслись два самолета. Наклонив крылья, они сделали несколько кругов, словно высматривая добычу, и, высыпав на высокие конусы крыш лавину рокочущих звуков, улетели к маниоковому полю вождя. Высокие деревья загораживали самолеты от партизан.

Вокруг Зонде, выбежавшего из хижины, толпились партизаны и жители Цангу.

— Побегу посмотрю, что они там делают! — крикнул Булола, глядя на Зонде своими дерзкими, разбойными глазами.

Но Зонде словно не слышал его:

— Кумало, беги!

Булола метнул на командира испытующий взгляд. Веселость его сразу исчезла.

Кумало, хромая, помчался к рощице. Едва он успел добежать до первых деревьев, как из машин стали падать маленькие фигурки. Раскрылись белые зубчатые круги парашютов.

— Парашютисты! — закричал Кумало, бросаясь обратно. — Парашютисты!!!

Страшная весть погнала людей по пыльной дороге.

Кумало рядом с Зонде и Фиви мчался к лесу. Бежали мужчины с топорами и копьями. Женщины с детьми на руках тянули на поводу коз. Даже старики ковыляли к зарослям. Мимо Кумало мчался надсмотрщик Манве, забыв о своей важности. Большие ступни его ног вздымали красную пыль на дороге.

Парашютисты приземлились. Их было около пятидесяти. Погасив шелковые купола парашютов, солдаты помчались к деревне, стреляя из автоматов. Расстояние было, большое, и выстрелы не причиняли пока вреда.

Люди, побросав последнее имущество, побежали, обгоняя друг друга.

— Где Булола? — спросил на бегу Зонде.

Кумало обернулся и увидел: Булола бежал навстречу солдатам с поднятыми руками.

— Ушел, предатель! — крикнул он Зонде.

Вдруг Булола подпрыгнул и тяжело рухнул на землю. Каратели не признали в нем своего.

Кумало, втянув голову в плечи, мчался к лесу, не разбирая дороги. Парашютисты приближались. Это были молодые парни в зеленых беретах, лихо сдвинутых набок, в рубахах с короткими рукавами. Лица их были красны и возбужденны. Развернувшись в цепь, солдаты охватывали бегущих ломаным полукольцом..

Зонде и Фиви обернулись и выстрелили из винтовок. Но что это было по сравнению с ливнем пуль, посылаемых автоматчиками?

Парашютисты догнали отставших стариков и женщин с детьми. Под огнем полегли все, кто не смог убежать.

Кумало не видел этого. Злобный свист пуль гнал его к лесу, наполняя грудь тяжелым постыдным страхом.

Отступавшие добрались до леса, побежали сквозь заросли. Пули преследователей шелестели, шипели в листьях, звонко ударялись о стволы.

Более часа продолжалась погоня. Под ногами появилась вода: впереди болото. Кумало знал несколько тропок через него. Но сейчас, с ходу, их не. найти.

— Болото большое? — бросил Зонде, не останавливаясь.

— Конца нет! — Кумало дышал тяжело. — Не пройти.

Нервы его были напряженны. Ненужные проклятья рвались из пересохшего горла.

— Бежать еще можешь? — мягко спросил Зонде у Фиви.

Фиви молча кивнула и улыбнулась. Злой треск выстрелов догонял людей.

Лес становился все реже и светлее. Вдруг Зонде и Фиви провалились в болото. Кумало тоже упал с разбегу в черную топь. Но выбора не было, и Кумало вместе с партизанами все дальше уходил в гнилое болото. Он шел медленно, с трудом перемешивая теплое черное тесто. Под голыми ступнями шевелились козявки. Зонде тянул за руку уставшую подругу, подбадривая ее. Другие беглецы, рассыпавшись, двигались по сторонам.

Из-за кустов появился солдат в зеленом берете и дал длинную очередь по курчавым головам, возвышавшимся над топью. Африканцы рвались под защиту пней и поваленных деревьев.

Вскрикнул рядом с Кумало партизан, медленно стал валиться назад. Рука, державшая винтовку, бессильно повисла. Кумало схватил оружие, судорожно прицелился, выстрелил в парашютиста, промахнулся. Поднял винтовку Зонде — и солдат осел на землю, с удивлением глядя на верхушки деревьев.

Появлялись новые парашютисты и стреляли по африканцам.

Отрывистое взвизгивание пуль подгоняло людей, пригибало головы к темной воде. На глубоких местах африканцы хватались за ветви редких деревьев, за лианы; петлями спускавшиеся над болотом. Длинными очередями косили их пьяные каратели.

— Туда! — Зонде указал на засохшее дерево.

Зонде, Фиви и Кумало старались уйти от опасности. Но трясина затягивала, не давала двигаться быстро.

Четыре автоматчика увязались за ними.

Напрягая силы, Кумало добрался до поваленного дерева.

Парашютисты приближались. С глухим стуком вгрызались в гнилой ствол пули. Летели в воздух щепки. Надо уходить. Кумало не в силах заставить себя выйти на открытое место.

Все ближе солдаты. В непрерывный гром сливаются выстрелы. Остановить врагов! Остановить! Кумало стреляет. Промах. Он дико озирается. Что делать?

Рядом громыхнул выстрел. Зонде срезал врага.

Солдаты отрезвели, по самую шею влезли в пузырящуюся тину. На несколько секунд огонь прекратился.

Африканцы перебежали к следующему укрытию.

Обе группы все углублялись в болото. Их осталось шестеро — трое на трое.

Парашютисты теперь действовали осторожно, не подходили близко.

Партизаны перебегали от пня к пню и вскоре, обойдя глубокое место, добрались до крохотного островка, поросшего низкими кустами… Кусочек твердой земли прилепился к большой высохшей сейбе с огромными корнями, выпиравшими наружу. Здесь за толстым стволом, поросшим мхом и мелкими желтыми цветами, африканцы были недосягаемы для пуль.

За островком простиралась все та же черная гладь болота с редкими белыми точками лилий. Зонде попытался найти путь через топь и вернулся на островок. Отсюда был только один путь — назад.

Африканцы залегли в кустах.

— Вплотную, вплотную подпускайте, — шептал Зонде, загораясь. — Мы их сейчас…

Он указал Фиви на одного из солдат.

— Твой.

Кумало видел «своего» солдата сквозь прорезь прицельной рамки. Враг был совсем рядом. Вот пьяный автоматчик миновал пень, торчавший метрах в пяти от острова. Парашютист кинулся к островку через глубокое место и сразу провалился по тлею. Зонде и Фиви выстрелили одновременно. Один из автоматчиков закричал, посылая проклятья, рванулся вперед, словно кто-то толкнул ею в спину, и рухнул.

Фиви промахнулась. Кумало видел, как ее пуля сорвала берет с солдата, и солдат, взметая черные волны, бросился за пень.

Теперь только пятеро продолжали битву, и пятый был уже обречен.

Кумало не стрелял. В страшной тишине тяжело дышал «его» солдат, откинув назад голову. Болото уже добралось до рта. Солдат тянул вверх шею, косил глазами.

— Жан, Жан! — глухо крикнул он.

Кумало с содроганием смотрел на тонущего противника.

— Жан, Жан! — все кричал солдат. — Жан, вспомни, как я нес тебя раненого через лес! — Он захлебнулся, выплюнул воду.

Жан молчал. Пуля проклятой негритянки прошла на волос от его головы. Не будет он больше подставлять себя под выстрел.

— Жан, кинь мне ремень от автомата. Я не бросил тебя тогда в лесу!