Константин Циолковский – Искатель, 1962. Выпуск №1 (страница 39)
До чего же наивен был Султан, считая обстановку академической псарни идеалом собачьего существования!
На новом месте его освободили от всяких обязательных занятий. Только раз в неделю с величайшей осторожностью над ним несколько минут колдовали техники — меняли батареи. За ним ухаживали псари с ветеринарным образованием. Для прогулок ему был предоставлен участок парка, обнесенный высоким забором, чтобы он не мог удрать. А пища! Нет выражений для того, чтобы передать ее необыкновенную сладость и питательность.
Раньше у Султана была слабость: вкусный кусок заставлял начисто забывать те остатки чувства долга и собственного достоинства, которыми его наделили поколения предков — верных, самоотверженных собак. За кусок колбасы он не раз продавал случайных хозяев, был поносим, бит и изгоняем. А ведь в колбасе, если принюхаться, есть что-то резкое, и теперь он смотрел на нее равнодушно, почти как на завалявшуюся в пыли корку.
А главное — никаких наказаний! Однажды, играя, он разорвал брючину служителю и, поджав хвост, ожидал неминуемой порки. Но служителя просто перевели на другую работу, а пса напоили слабым раствором брома.
Постепенно он стал толстым, наглым и сварливым. Любимое его развлечение состояло в том, чтобы незаметно подкрасться к служителю и, сделав вид, что тот нечаянно попался на пути, ударить плечом, а затем куснуть. Когда один псарь стал ходить в брезентовых брюках, заправленных в высокие кирзовые сапоги, оскорбленный Султан ушел в угол, лег на пенопластовую подстилку и ворчал до тех пор, пока перепуганный парень не ушел. И хотя он потом являлся в мягких фланелевых штанах, Султан настоял, чтобы он не приходил вовсе.
Однажды ему нанесли визит начальник лаборатории и его заместитель. Макар Иванович подошел к пенопластовой подстилке, на которой нежился Султан, и ухватил его за ошейник.
Пес даже затрясся от злости. Только что у него в голове начали складываться неясные, но очень приятные планы, как провести время до обеда, и вдруг его — понимаете, его, самого Султана! — хватают за ошейник. Он ощерился, уверенный, что Макар Иванович горько раскается в своем невежестве, но — нет уж, извините! — будет поздно: он не потерпит ноги Макара Ивановича в своих владениях. И так как твердая рука не разжималась, пес извернулся и цапнул ее чуть повыше кисти.
Макар Иванович отпустил ошейник и медленно выпрямился. Султан отвернул голову к стене, не желая принимать от грубияна никаких извинений.
Присутствующие поняли, что сейчас случится непоправимое. Макар Иванович побледнел, губы скривились, и, глядя поверх пса, он отвел ногу назад… Удар был бы страшен. Но Автоном Георгиевич бросился вперед и встал между псом и Макаром Ивановичем.
— Ты с ума сошел! — крикнул Автоном Георгиевич.
Наступило тяжелое молчание.
— К черту! — раздельно и твердо выговорил Макар Иванович.
— Прости, но…
— Заявление в отдел кадров… Ухожу сегодня. К черту!
— Иди. Видишь — гордость в нем заиграла! Дело бросишь? Занесся… Думаешь, мне легко возиться с этой мразью?
Макар Иванович ушел. За ним, качая головой, проследовал Автоном Георгиевич.
Под монотонный шум осеннего дождя Автоном Георгиевич привычно подкручивал винт зеркального дифференциатора. Перелом между участком кривой линии на пленке и ее отражением в зеркале исчез. Если и сейчас табличное значение сойдется с измерением по осциллограмме, новый электронный регулятор можно включить, а пса выключить.
0,27456! А в таблице? 0,27455. Сошлось!
— Переключайте каналы на автоматику! — крикнул он лаборантам и приник к зеленоватому окну осциллографа.
— Есть!
Дернулась, сбившись с такта, быстрая светящаяся паутинка и тут же вернулась на свое место. Все в порядке.
Макар Иванович просиял. Автоном Георгиевич расправил морщины на лбу. Как был, без шляпы прошагал на собачью ферму, не обходя пузырящихся луж.
На проклятого пса опять накатил очередной приступ хамства. Он валялся на подстилке и лениво взлаивал. Три человека суетились возле него. Один совал бром, другой — кусок говядины в сухарях, а третий следил за антенной: вертясь, Султан мог повредить передатчик.
— Готово! — крикнул с порога Автоном Георгиевич.
Сразу все трое потеряли всякий интерес к выходкам собаки и, облегченно вздохнув, исчезли.
Пес почуял неладное. Он лег на пузо, вытянул лапы, поднял жирную морду кверху. Когда Автоном Георгиевич подошел вплотную, пес отскочил, показав клыки. Его тусклые желтые глаза вспыхнули и погасли, он вразвалку поплелся к двери, поминутно оглядываясь.
И тут нервы Автонома Георгиевича не выдержали.
— Гоните его! Гоните! — захлебываясь, закричал он. — Вон!.
Короткий визг за дверью подтвердил, что Автонома Георгиевича услышали.
Только потом спохватились, что пес улепетнул вместе с передатчиком…
— Ну ладно, — решил Макар Иванович. — По радиосигналам его и найдем. Только я раньше, чем через три дня, не могу его видеть! Как хотите!..
ВСЕМИРНЫЙ КАЛЕЙДОСКОП
Ультразвук-пылесос
Тонны пыли носятся в воздухе над промышленным городом. Она «съедает» кислород, вызывает многие заболевания…
Недавно польские ученые сконструировали прибор, собирающий пыль. Если оборудовать трубы такими приборами, подающими ультразвуковые сигналы, то получаемые при этом вибрации соединят, сгустят частицы пыли. Потом их задержат специальные фильтры.
Ультразвуки, словно гигантский пылесос, очистят воздух и избавят жителей индустриальных городов от их вечного врага.
НА ВОЛОСОК ОТ СМЕРТИ
На это представление вход бесплатный. Семья акробата Трабера безвозмездно демонстрирует свое искусство в буквальном смысле над головами жителей западногерманского города Брауншвейга.
На высоте 80 метров небольшой, хитроумно устроенный самолет движется по натянутому тросу, почти незаметному с земли. Для большего эффекта трос протянут на уровне башни старинного замка. Зрители сразу могут оценить головокружительную высоту «полетам и опасность, которой подвергаются акробаты, работающие без всякой страховки.
С завидным хладнокровием, возможно полностью не сознавая опасности, сыновья Трабера, совсем еще дети, проделывают в воздухе акробатические трюки. Одно неверное движение грозит смертью на камнях мостовой.
О чем думает Трабер, рискуя жизнью сыновей? Что это, безумие или погоня за рекламой, за которой мерещатся Траберу деньги и обеспеченная жизнь?
Челюсть — или жизнь
Загадочный преступник появился в канадском городе Риджуэй. Вечерами, скрыв лицо маской, он подстерегал на улицах одиноких стариков и старушек и безжалостно вырывал у них изо рта искусственные челюсти.
Полиция установила, что под маской таинственного охотника за челюстями скрывается врач-дантист: преступника выдала профессиональная хватка. Арестованный объяснил, что врачебное дело его прогорало из-за недостатка платежеспособных клиентов и он не мог найти другого применения своим знаниям.
Громадные выпуклые глаза, лохматые лапы, хищно изогнутая челюсть — отталкивающе выглядит это чудовище в Музее естественной истории города Бремена.
Около него постоянно толпятся энтомологи, студенты, фермеры. Их интересуют все детали анатомического строения странного насеко мого.
Свирепое с виду чудовище — всего-навсего увеличенная в 100 раз модель обыкновенной пчелы. Она сделана немецким скульптором Тричем в помощь энтомологам.
В СЛЕДУЮЩЕМ НОМЕРЕ:
Это было в трудный для нашей страны 1918 год. Огонь гражданской войны докатился и до отдаленного, казалось, всеми забытого Кий-острова.
Незваные гости прибыли на Соловецкие острова на эскадренном миноносце ее королевского величества «Индефетигебл». Английские интервенты решили устроить на Кий-острове военную базу, чтобы, заперев выход из Онежской губы, угрожать побережью.
Как сообщить нашим о коварных планах врага?
О героическом поступке молодого рыбака вы узнаете из приключенческого рассказа Ю. Васильева «Брод», который будет напечатан в следующем номере «Искателя».
Рисунок к рассказу
(см. третью обложку)
сделан художником А. Вольским.
НА 4-й ОБЛОЖКЕ: