Константин Столичный – Даты (страница 2)
Вежливость этого местного жителя, с одной стороны, была приятна, с другой — настораживала.
— Меня интересует местное кладбище. У меня там должен быть захоронен дед.
— Я знаю все захоронения у нас. Как звали вашего деда?
— Константин. Константин Яковлевич Лесников.
Тут произошло то, чего внук вышеупомянутого солдата не ожидал.
Старик, пуская слезу и пристально, словно изучая стоящего перед ним человека, спросил:
— А ты, мил человек, из какой российской губернии?
— А с какой целью вы интересуетесь?
— Ты, сынок, не тревожься — от меня плохого не жди…
(он улыбнулся по-доброму, будто увидев в Константине что-то родное)…
— Я из Москвы…
— Ладно, садись в коляску, — он указал на неподалёку стоящий мотоцикл «Урал»…
— Поехали…
— Как? Куда?
— Туда — зачем ты приехал!.. Я тебе всё покажу!.. Здесь неподалёку… Одень шлем, и не будем терять время.
Настойчивость и непоколебимость местного вызвали у Константина живой интерес, а его настороженность с каждой минутой таяла, и чувство подсказывало ему, что он на правильном пути. Он сел в мотоциклетную коляску, и они уже мчались туда, где откроется тайна, о которой старик давно мечтал рассказать…
День был солнечный. Ясная погода, без ветра, благоволила, так как дорога при подъезде к кладбищу была грунтовой. В распутицу здесь, на мотоцикле, им бы проехать не удалось…
Добрались минут за семь–восемь. Провожатый довольно бодро, для своего возраста, слез с мотоцикла. Константин старался не отставать, и это ему удавалось.
Зайдя через центральные ворота, они прошли вглубь метров на триста. Сельские кладбища практически никогда не охраняются. Да и потом — зачем? Вход свободный — кому как удобно.
На кладбище, помимо них, было ещё несколько посетителей, занятых своими делами — каждый у своего участка.
Подойдя к захоронению, Кестус (так звали человека, который после смерти родителей стал приглядывать за могилой деда Константина) указал на могилу.
Константин был ошеломлён. Могила имела ухоженный вид. Свежеокрашенная оградка небесного цвета блестела, а её наконечники в виде куполов отливали золотом. На могиле лежали цветы. Всё было аккуратно прибрано…
На памятнике была надпись: «Константин Яковлевич Лесников — 1904–1944». И ниже: «Тому, кто подарил нам жизнь».
— Скажите, а кто ухаживал всё это время за могилой?
— Давай присядем. Ведь лавочка здесь для этого и есть.
Они присели. Кроны деревьев укрывали их от солнцепёка — день был в разгаре.
— В 44-м моя мать была беременна мной. У нас в селе остановился полк, и солдаты были расквартированы по домам местных жителей. Твой дед был прикреплён к нашему дому.
В один из утренних дней отступавший корпус немцев напал на наше село. Завязалась перестрелка. Силы немцев значительно превосходили силы наших солдат, и они практически все полегли, защищая село.
Как рассказывала мать, шёл четвёртый день неравной схватки. Один из гитлеровцев проник к нам во двор. И тут произошло то, что поражает меня всю жизнь…
Фриц направил автомат на мою мать, а твой дед — Константин — загородил её собой, спасая тем самым жизнь и моей матери, и мне.
Меня и назвали в честь него, дав созвучное имя — Кестус.
— Так вам 80 лет?
— В следующем месяце, если доживу… (улыбнулся)
— А твой дед был рождён ровно 120 лет назад.
— Да, сплошные круглые даты… (Константин задумался)
Кестус, в приподнятом настроении, продолжил:
— Кстати, сегодня ещё одна круглая дата.
— Какая?
— Ну, братец, ведь сегодня 12 апреля — День космонавтики. Юра совершил полёт ровно… сколько лет назад? Посчитай…
— Да, 1961 год… Получается, ровно 63 года назад наш советский парень оказался первым в космосе.
— Вот, сынок, такие вот дела. Давай-ка помянем твоего деда Константина, в честь которого тебя так же назвали, и воздадим почести русскому солдату, который всё же сломал шею этому демону.
У меня всё с собой в мотоцикле. Я схожу — принесу…
— Кестус, но ты ведь за рулём…
— Мне уже почти 80 лет, и мне нечего терять, а уж после сегодняшнего дня — тем более. Я ведь, наверное, и протянул столько, потому что постоянно ждал этой встречи. Я всю жизнь надеялся, что она состоится.
И потом — мы не будем уповать на случай и не будем нарушать закон… Тебе мы вызовем такси, и ты меня подбросишь до моего дома по пути в аэропорт.
А свой «Урал» я здесь, около кладбища, и оставлю — завтра заберу… Как тебе такой план?
— Отличный ход…
— А самое главное — помянуть героев — это не грех, а счастье, дарованное нам. Они подарили нам жизнь ценой собственной… Так что я в неоплатном долгу перед русским солдатом…
Нокаут без боя
1984 год. СССР. Москва. Был поздний зимний вечер. Игорь возвращался с тренировки. В те далёкие годы было множество секций, которые посещали ребята и девчата. Причём все они были бесплатные, а преподаватели были в прошлом мастерами спорта, и даже часть из них была олимпийскими чемпионами мира и Европы в своём виде спорта.
Сначала это было плавание; в те годы Игорь ещё жил на Ленинском проспекте и ходил в секцию плавания при олимпийском резерве. База и сам бассейн находились за магазином «Москва». Позже пришло увлечение футболом. И ему уже приходилось ездить в Сокольники, познавая хитрости этой магической игры. Ведь магия футбола предлагает своим поклонникам без устали проводить около телевизора или на трибунах в напряжении около двух часов кряду. Но в то время — с 1981-го по 1991-й год — свежеиспечённый мо́лодец жил в Медведково, на проезде Шокальского. Район был не совсем благополучным. Брожение местной молодёжи без определённой занятости создавало благоприятный «климат» для всякого рода незаконных действий. Ведь молодому человеку необходим выплеск энергии. А точку приложения он уже ищет самостоятельно, согласно интересам, моральным принципам и получаемому воспитанию.
И вот однажды вечером, где-то около девяти часов, он возвращался домой. К его дому вели две дороги: одна довольно «тёмная» во всех отношениях, но более короткая; другая относительно безопасная, но более длинная. Игорь всегда предпочитал идти по короткой и более опасной. Во-первых, она ближе к дому; во-вторых, некий холодок от прохождения по этой непростой дороге его слегка возбуждал, поднимался адреналин, и он ловил некий кураж — всё-таки молодость брала своё.
Итак, новоявленный спортсмен после тренировки возвращался домой. Была глухая зима. Холодно. Темнота. И вдруг он заприметил троих парней в свете грустно светящего уличного фонаря. Они, заметив «жертву», стали о чём-то переговариваться. Игорь сразу понял, что будет диалог. Когда он поравнялся с ними, услышал: «Постой». И тут же последовало грубое требование: «Найди 15 копеек». Это произнёс один из троих, видимо, заводила в этой компании.
Для тех времён эта сумма была невелика — примерно столько стоило мороженое. Но сама манера и вообще идея, почему он должен расставаться с деньгами в пользу этих ребят, вызывала недоумение. Все участники, включая Игоря, были примерно одного возраста, правда, парней было трое, а он один. На такое дерзкое заявление Игорь ответил, что денег, мол, парни, нет, и ничем помочь вам он не сможет. Компаньонам это не понравилось, и один из них спросил: «Покажи, что в сумке». У «ответчика» при себе была спортивная сумка, и он решил продемонстрировать её содержимое. Открыв молнию, он показал, что находилось внутри. И тут из его поклажи буквально «выскочили» на обозрение две боксёрские перчатки чёрного цвета с металлическим отливом. Да, этот момент надолго запомнится его визави. Это создавало впечатление. Ведь тогда Игорь занимался боксом, и это был его личный спортивный инвентарь.
Нокаутёр с явным удовлетворением обратил внимание на их лица: они вытянулись и потускнели, фигуры их ссутулились, жизнь словно ушла из них. Ребята, видимо, представили себе картину, которая повергла их в настоящий шок. Они были в буквальном смысле деморализованы; взгляд их был прикован к содержимому сумки, от прежней бравады не осталось и следа. Пауза длилась около пяти-восьми секунд. Затем победитель немой сцены так же медленно, как и открывал, закрыл молнию спортивной сумки и, попрощавшись: «Счастливо», спокойно пошёл дальше домой. Игорь подумал: «Как хорошо, что не пришлось применять силовое воспитание». Он вспомнил слова своего тренера по боксу: «Применять ваши навыки можно лишь в исключительных случаях, когда другого выхода нет».
Да, были времена… В общем, интересное время тогда было. А главное — порой избежать конфликта гораздо сложнее, чем ввязаться в активное противостояние. Ведь умение «бескровно» одержать верх — это тоже великое искусство…
Немного о любви…
Евгению тогда было 14 — самый возраст, чтобы влюбиться. В его дворе, в Гольяново, жила одна девушка — Света. Как водилось в те времена, ребята держались вместе: дружили, играли, гуляли компанией по району. И вот он обратил внимание на эту прекрасную блондинку. Надо сказать, она действительно выделялась: чудные, явно выраженные, не по годам развитые формы сразу притягивали взгляд. Она была старше Евгения на год-два, но это ничуть не мешало им строить отношения. Правда, поначалу она не слишком стремилась к сближению. Были и более старшие (по возрасту) претенденты на её симпатию. Но время шло… Была необходима пауза или, возможно, перезагрузка. И всё сложилось так, что рядом с Евгением был его старинный приятель — дружище Дмитрий (ведь познакомились они ещё в два года и с тех пор дружбу только крепили). Да, подружились они, когда им было всего по два годика от роду.