Константин Стешик – Летели качели (страница 20)

Мать. Аркашин старый знакомый, Вася, который в Испании уже много лет, заведует в Барселоне музеем восковых фигур.

Миша. Это какой-то дикий бред, мам. Ты сама слышишь то, что говоришь?

Отец. Васька меня в «Одноклассниках» нашел. Связались по скайпу, поговорили.

Мать. Вася предложил Аркаше место привратника. У Аркаши когда борода отрастает, так он сильно на Маркса становится похож.

Отец. У меня даже кличка раньше была на работе…

Миша (перебивает). Маркс?

Отец. Нет. Карл.

Мать. Вот Аркаша и будет Марксом работать. Двери людям открывать.

Короткая пауза, во время которой все молчат.

Миша. Бать… а как же буддизм? Медитации?

Отец. А что «буддизм»? Ты думаешь, буддизм и большая белая борода несовместимы?

Длинная пауза, во время которой Миша наливает себе водки и выпивает. Выпив, придвигает к себе тарелку с морковкой по-корейски и начинает торопливо поглощать. Мать и Отец молча на него смотрят.

Миша (заметив повышенное к себе внимание). Нет, ну а что? У меня больше нет сил расстраиваться. Слезы все кончились. Я все время в шоке, а это, знаете ли, утомительно. Но одно все же радует.

Мать. Что, Мишенька?

Миша. Вы уедете, так?

Отец. Так.

Миша. А квартира-то останется!

Мать. Мы продали квартиру, Мишенька.

Отец. Месяц назад.

Мать. Нам разрешили пожить еще немножко. Пока не съедем.

Миша. Ну… хорошо. Тогда план «бэ». Вы возьмете меня с собой. В Барселону.

Длинная пауза, во время которой Отец наливает водку себе и Матери, стараясь не смотреть в сторону Миши. Мать вообще отворачивается от него.

Не возьмете.

Отец отрицательно мотает головой. Мать всхлипывает.

Ну класс. И родители от меня отказались.

Мать. Мишенька, у нас там будет совсем крохотная квартирка!

Отец. Ну и потом… ты же взрослый уже человек. Самостоятельный. У тебя своя жизнь.

Мать. А у нас – своя. Можем мы хотя бы чуточку пожить для себя?

Отец и Мать выпивают, не чокаясь. Миша смотрит перед собой и молчит.

Миша. И куда мне теперь деваться?

Отец. Ну… ты можешь пойти к своему биологическому отцу. Он еще жив. Адрес я тебе дам.

Мать. У него интересное имя. Как и у тебя, впрочем.

Миша. Михаил – интересное имя?

Отец. На самом деле тебя зовут не Михаил.

Мать. Тебя зовут Мефистофель.

Короткая пауза.

Миша. А отца, значит, Фауст, да?

Отец. Нет. Отца твоего зовут Лэм.

Мать. Лэм Леонардович.

Миша. А я, получается, Мефистофель Лэмович?

Отец. Получается, что да.

Мать. Но мы решили, что быть Мишей тебе больше понравится.

Отец. Да и в школе вряд ли поняли бы Мефистофеля.

Миша встает и, покачиваясь, выходит из комнаты. Через пару секунд возвращается в одном ботинке. Отец и Мать переглядываются.

Миша (Отцу, протягивая к нему руку). Адрес давай… Лэма этого. Леонардовича.

Мать (подхватываясь). Мишенька, ты, что ли, прямо сейчас пойдешь к нему?

Миша. Прямо сейчас и пойду. К папке.

Отец вынимает из нагрудного кармана рубашки клочок бумаги и отдает его Мише. Миша пихает бумажку в карман, берет со стола бутылку водки и выходит.

Миша и Лиза на кладбище. Лиза сидит на скамеечке возле могилы и курит, Миша рассматривает надгробный камень.

Лиза. Ну и? Ты к нему пошел?

Миша. Да. Но не дошел.

Лиза. Испугался?

Миша. Ага. Я даже дом его отыскал, но не решился в дверь звонить.

Короткая пауза, во время которой Лиза смотрит на Мишу. Миша продолжает разглядывать надгробный камень.

Лиза. Мишка, а почему ты вообще такой ссыкун?

Миша (чуть помедлив). Не знаю. Может, гены. Они же… (указывает подбородком на надгробный камень) тоже испугались чего-то. Сдали меня в дом малютки. Хотя и не урод… и с умственным развитием вроде бы все… нормально.

Лиза. Ну, причин может быть много… (Кивает в сторону надгробного камня.) Это мать твоя?

Миша. Да нет. Просто кто-то.

Лиза. Я думала – мать.

Миша. Где мать лежит, я узнаю, когда к Лэму схожу. Если схожу. А я схожу.

Лиза. А прикинь, это на самом деле твоя мать. Вот смешно будет!

Миша. Ага. Очень.

Лиза. Как ее зовут хоть?

Миша. Маму?

Лиза. Не. Эту вот, которая здесь лежит.