Константин Соколов – Троян (страница 15)

Оставайся тут.

С утра ничего в обстановке не изменилось: так же были включены осветительные приборы во всей квартире, так же разбросаны коробки в коридоре… Только неприятный запах стал ещё неприятнее и сильнее. Словно спасаясь от него, Швед попытался прикрыть нос ладонью левой руки. Заглянув в комнату, он сразу проследовал дальше, к повороту на кухню, где и застыл на пару секунд. Бросил на Славяна озадаченный взгляд, на какое-то время скрылся из его поля зрения, затем снова появился, совсем грустный, запихивал в карман брюк какую-то бумажку…

Вернувшись в прихожую, он сказал:

Короче, ты туда не ходи. Тайсон… умер.

Славян изобразил удивление:

Как?!.

Непонятно… – задумчиво буркнул Швед, хмурясь. – Чёрт!..

Может, жив ещё? Надо «скорую»!.. – проявил участие Славян.

Нет… Наглухо.

Да, что случилось?.. – приставал Славян.

Повесился Тайсон, – Швед был лаконичен.

Славян продолжал играть удивление с недоверием, и это ему хорошо удавалось, мог бы и «Оскара» за роль получить. Он сел на корточки, качая и потряхивая головой, и на лице его читалась «вселенская скорбь»…

Не, не может быть… – сказал Славян, снова поднимаясь в полный рост.

Максу звонить надо. Без него никак… – Швед не видел иного выхода, по-любому придётся задействовать «тяжёлую артиллерию», но, как бы на этом не погореть… – Чооорт!..

Славян всё не унимался:

Я не верю. Вы меня разыгрываете.

Иди посмотри… – Шведу, видимо, надоело удерживать парня.

Славян снял в прихожей кроссовки, быстро и аккуратно миновал хаос разбросанных в коридоре коробок, прошёл до поворота на кухню, и притворно остолбенел, как незадолго до этого столбенел (правда, не притворно) Швед. Славян не пошёл на кухню, а вернулся обратно. Николай Владимирович в это время достал телефон и уже собирался звонить Максиму Генриховичу. Но Славян его упредил, выдав целую тираду:

Николай Владимирович, давайте так: Вы звоните Максиму Генриховичу, пусть он быстро идёт к «дежурной части». А я через пять минут позвоню в полицию. Максим Генрихович под любым предлогом пусть приезжает с этой… – Славян запнулся, подыскивая нужное слово, – опергруппой, или кого они пришлют… А Вам лучше уйти, чтобы не было лишних вопросов. Я, как будто, один пришёл… Блин! Пацаны же Вас видели у спортзала. Ну, в крайнем случае, скажу – один поднялся, один зашёл.

Швед удивился, с нескрываемым уважением сказал:

Хорошо кумекаешь. Ну, голова…

Он нашёл в «записной книжке» своего телефона номер Бормана, выбрал его.

Макс… Удобно говорить?.. Тайсон «двести»… Сам уху ел… Откуда я знаю?!. Удавився… Слушай, «малой» дело предложил. Ты сейчас иди в «дежурку», он через пять минут туда позвонит. Езжай с нарядом, или кого пошлют, «проконтролюешь»… Парень тут будет ждать… Да! Ты же по малолеткам, как раз «в масть»… Всё, «отбой».

Швед отключил телефон, взглянул на Славяна и дал ценное указание:

Когда позвонишь в полицию, скажи, как будто случайно, что тебе нет восемнадцати… И лишнего не болтай.

Славян кивнул.

Молодец. Держись… – ободряюще сказал Николай Владимирович.

Он осторожно приоткрыл входную дверь, выглянул за неё, прислушиваясь, затем выскользнул на лестничную площадку. «Совсем как я утром», – подумал Славян, наблюдая за действиями Шведа.

Славян достал свой смартфон, разблокировал и набрал номер телефона Сергея.

Серый, ты ещё у секции?.. Иди домой. Я потом расскажу. Тут, короче, песец полный… Давай, отключаюсь.

На вбитом в стену в прихожей гвозде Славян увидел висящую связку из двух ключей. Наверно, это были ключи от спортзального подвала. Утром он их не заметил, хотя несколько раз проходил мимо. Видимо, его внимание было поглощено иными вещами.

Он прошёл в комнату, стараясь ничего не трогать подушечками пальцев, чтобы не оставлять отпечатков… на всякий случай. В шкафу, в стеклянной пепельнице около телевизора он обнаружил несколько визитных карточек разных персон и предприятий, забрал их, унёс в прихожую. Там Славян сначала хотел положить визитки в рюкзак, но, подумав, разделил их на две примерно одинаковые стопочки, положил в кроссовки и надел обувь. Только после этого он набрал номер «единой службы спасения», дождался ответа оператора.

Алло! Мне нужна «дежурная часть» полиции Мелитополя… Тут, похоже, самоубийство.. Погибший – мой тренер, Юрий Михайлович Гопанюк… Моё имя – Самойленко Вячеслав, мне шестнадцать лет… Остаюсь на месте, да…

– 3 -

Ни стула, ни табуретки в прихожей не было. Славка сидел на корточках, прислонившись спиной к стене, прижимая рюкзачок ко груди. Глаза его были закрыты, голова откинута назад. Он приоткрыл входную дверь, но всё-таки старался дышать как можно реже и неглубоко. Сейчас ему надо было очень тщательно фильтровать то, что он будет говорить. Он только что «прокололся» в разговоре со Шведом: дал понять, что знает, где служит Максим Генрихович, хотя при Славяне в спортзале об этом никто не говорил… «Ладно. Если что, можно будет списать на разговорчивость покойника, мол, он в одном из разговоров упоминал звание и место службы Бормана», – решил юноша.

На лестничной площадке за дверью послышался шум. Он приближался. Славян флегматично повернул голову на звук. Вскоре приоткрытая входная дверь со скрипом распахнулась, вошли двое мужчин и женщина с папкой для бумаг, все – в полицейской форме российского стандарта. В одном из вошедших Славян узнал Максима Генриховича, их взгляды пересеклись, и майор коротко кивнул парню, мол, «всё под контролем», но каменное лицо его при этом говорило «ты меня не знаешь».

Славян нехотя поднялся, посмотрел на вошедших печальными глазами, не подавая вида, что кого-то здесь видел ранее.

Здрасьте. Юрий Михайлович там, – он указал в сторону кухни. – Я ничего здесь не трогал.

Борман и ещё один полицейский, худощавый молодой старший лейтенант, прикрывая носы, прошли к кухне. «Старлей» присвистнул от удивления. На лице Максима Генриховича отразилось сожаление.

Да, это он… – сказал он.

«Старлей» ещё раз с интересом заглянул в кухню, поморщился.

Ну, что… Суицид налицо, – заявил он, а затем обратился к Славке, – Ты его обнаружил?..

Да, – ответил Славян отстранённо.

У-у, брат… Да, у тебя шок, похоже, – приглядевшись к Славяну, констатировал «старлей». – Сейчас лейтенант тебя опросит, а мы дождёмся эксперта с участковым, и будем бедолагу снимать.

Можно мне выйти на воздух?.. – попросился Славян.

Можно, а чего нельзя-то?.. – разрешил «старлей».

Максим Генрихович предложил коллеге свой вариант оптимизации действий:

Так, давай, мы с Верой в «управу» поедем, там опросим. Я пригляжу, от своего отдела…

«Старлей» откликнулся с энтузиазмом:

Да, поезжайте… Верочка!

Что?.. – откликнулась молодая круглолицая брюнетка-полицейский в новенькой форме с лейтенантскими погонами и при пилотке.

Видимо, она только-только окончила какие-нибудь курсы, или что-то вроде того, что позволило ей получить звание… Или папа – полковник. Так или иначе, это курносое чудо, умудрявшееся улыбаться даже при сморщенной от запаха гримасе, сейчас балансировало на одной ноге и не имело ни малейшего понятия о субординации.

Личный досмотр не забудь… – сказал «старлей» негромко.

Хорошо, – пропела Верочка.

«Старлей» полушутя-полусерьёзно схватился за голову и простонал:

Не «хорошо», а «так точно!».

Из квартиры первым вышел Славян со своим рюкзачком, следом за ним вышла Верочка с папкой. Замыкал процессию майор полиции Максим Генрихович. Проходя через прихожую на выход, он уверенным движением снял с гвоздя ключи от спортзала…

– 4 -

Кабинет дознавателя был ярко освещён лампами дневного света. За одним из двух находящихся в помещении столов, в чёрном крутящемся кресле восседала несерьёзная Верочка. Напротив неё, с другой стороны стола, на потёртом недомягком стуле с жёсткой спинкой сидел Славка, руками он придерживал лежащий на коленях рюкзачок. Максим Генрихович занял стул у стены, сбоку от Славяна, и внимательно смотрел на подопечного.

На поверхности стола, кроме верочкиной папки, нескольких листов бумаги и шариковой ручки, ничего больше не было. Лейтенант поправила причёску, затем бесцельно поперекладывала листы бумаги, заглянула в папку… В нерешительных действиях девушки сквозил недостаток опыта. Наконец, она нашла шаблон протокола допроса.

Так… – почти уверенно начала лейтенант Верочка. – Давай, наверно, начнём с личного досмотра. Ты не против?..

Славян мысленно усмехнулся. Если бы менты решили по закону соблюсти все формальности проведения личного досмотра несовершеннолетнего, в данном случае Вячеслава Самойленко, его пришлось бы отпустить домой без досмотра. Это каждый школьник знает. Некоторые этим пользуются. Но у Славяна нет задачи «приземлить» «органы».

Я не против. Мне скрывать нечего, – просто ответил он.