Во II в. до н. э. на юге Восточной Европы происходит вытеснение бронзовых наконечников стрел железными, а вместе с тем, втульчатой формы — черешковой. Этот процесс начался у савроматов еще в IV в. до н. э.
Савроматы, как и скифы, очень редко использовали железо для изготовления стрел. Неожиданным исключением, причина которого неясна, является находка не менее 60 железных втульчатых и черешковых стрел в приуральском погребении конца VI — начала V в. до н. э. у с. Сара (рис. 22, А 1-16). У поволжских савроматов с V в. до н. э. появляются одиночные экземпляры железных втульчатых стрел, тождественные южноуральским (рис. 16Б, 74, 75) или донским и прикубанским (рис. 18, А 29). Меоты Нижнего Дона и особенно Прикубанья, а также население Среднего Дона к IV в. наладили массовое производство железных втульчатых стрел. Эти стрелы по форме подражали бронзовым (рис. 29, Ж). Такой же формы железные стрелы начинают постепенно входить в обиход у сарматов Поволжья III–II вв. до н. э., конечно, не без влияния меотского вооружения. Однако трудоемкость ковки втульчатых стрел замедляла процесс внедрения железных стрел в сарматскую среду до тех пор, пока втульчатая стрела не была заменена черешковой. Черешковую форму стрелы савроматы заимствовали не позднее конца VI в. до н. э. от воинов Казахстана, Южной Сибири и Средней Азии. Эти стрелы тогда изготовляли преимущественно из бронзы. По форме головки первые савроматские черешковые стрелы были тождественны восточным оригиналам или подражали бронзовым втульчатым стрелам. Савроматы Приуралья начали усовершенствовать черешковую стрелу. С IV в. до н. э. они ковали ее уже только из железа, придавая головке трехгранную или трехлопастную форму.
В III–II вв. до н. э. резко меняется все вооружение сарматов: заметно сокращается количество стрел, увеличивается роль длинного меча, достигавшего иногда в длину до 1,30 м, и, может быть, копья. Все это связано с изменением боевой тактики сарматов, начинающих все более и более прибегать к конным боям с помощью меча и копья. Стрельба из лука отходит на второй план. В этих условиях для изготовления стрел стали применять только железо как металл более доступный и дешевый, чем бронза. Трудоемкость ковки стрел компенсировалась меньшей потребностью в этом виде оружия, чем это было у лучников савроматов и скифов. Со II в. до н. э. железная черешковая трехлопастная стрела стала в течение нескольких столетий почти единственной формой стрелы у сарматских воинов. С этими стрелами сарматы завоевывали степные просторы Скифии. Сарматам же принадлежит ведущая роль в распространении этой формы стрелы на юге нашей страны в первые века нашей эры.
3. Копья и другие виды оружия
В арсенале савроматского вооружения копья занимали третье место после лука со стрелами и мечей. Их сравнительно редко находят в могилах, что объясняется, по-видимому, не особенностями ритуала, а реальным контингентом воинов ранних кочевников Поволжья и Южного Приуралья. Копейщиков в составе савроматского войска было немного, и они не выделялись в какую-либо самостоятельную группу вооруженных сил, как это было, вероятно, у меотов, судя по большому количеству наконечников копий в погребениях воинов Пашковокого могильника 3. В этих погребениях с отдельными воинами-пехотинцами было положено от одного до семи наконечников копий[541]. Что касается савроматов, то я могу назвать всего лишь 15 савроматских погребений или случайных находок, где встречены железные наконечники копий. Наиболее древние относятся к VI в. до н. э. При таком небольшом количестве находок статистика не может быть точной, но все же заслуживает внимания, что больше половины найденных в савроматских погребениях копий относится к IV в. Вероятно, значение копейщиков в войне возрастало у савроматов по мере развития военного дела.
Для VI в. до н. э. можно указать лишь наконечник копья (ныне утерянный), найденный крестьянами в кургане у хут. Черниговского, и обломок длинной втулки от копья в ограбленной могиле кургана 16 Второго Бережновского могильника (рис. 41, 1). Таким образом, о форме ранних савроматских копий мы судить не можем. Может быть, только этим и следует объяснять отсутствие на савроматской территории копий архаического скифского типа, с широким лавролистным пером и продольным ребром посредине, являющимся как бы продолжением втулки. Вообще надо отметить, что сохранность железных наконечников копий в могилах очень плохая, и часто трудно судить о точной форме наконечника. И все же для V в. до н. э. на левобережье Дона и в Поволжье мы можем отметить господство одной формы. Это крупные наконечники с узким листовидным пером без продольного ребра и с длинной втулкой (рис. 41, 4, 7, 10, 14). Они отличаются от обычных скифских копий массивностью, крупными размерами и бо́льшей шириной пера. Такие наконечники копий, найденные в кургане у слободы Владимировской (рис. 41, 10) и в Блюменфельдском кургане А 12 (рис. 41, 4, 6, 7), встречены вместе с железными втоками в виде длинных втулок. Втоки из слободы Владимировской имеют на конце утолщение (рис. 41, 11, 12), а в Блюменфельдском кургане они заканчиваются конусом, сточенным в результате употребления (рис. 41, 8, 9). Вероятно, к савроматскому времени относится железный вток от копья, найденный на бугре Стеньки Разина близ Камышина (рис. 41, 13), откуда происходит также бронзовая рукоятка акинака (рис. 1, 4)[542]. Это вток конической формы с утолщением на конце. Он имеет, как и втоки из слободы Владимировской, определенное сходство со втоками рюмкообразной формы, найденными при копьях и дротиках в курганах скифского времени Среднего Дона (Мастюгинские и Частые курганы под Воронежем)[543] и дельты Дона (Елизаветовские курганы)[544]. Лишь находка в Блюменфельдском кургане, где наконечники копий и втоки лежали in situ около покойников, дает представление о длине всего наконечника копья, вместе с древком. Его общая длина приблизительно равнялась росту воина, т. е. была несколько меньше 2 м, а длина наконечников достигала от 32 до 48 см. На наконечники копий надевались особые футляры для предохранения от случайного затупления или зазубривания боковых лезвий пера, но не его острия, так как в Блюменфельдском кургане, где были найдены два костяных футляра, надетых на верхние части наконечников-, в обоих случаях острия копий выступали из узкого отверстия футляров. Футляры Блюменфельдского кургана были сделаны из бедренных костей какого-то крупного животного. Один из них, короткий, надетый на самый длинный наконечник копья при первом костяке (рис. 41, 5), с двух сторон гравирован в виде морды волка; другой-длинный гладкий с двумя дырочками по бокам для ношения на веревочке или ремешке, когда футляр-предохранитель снимался с копья (рис. 41, 6). Три блюменфельдских наконечника копья сохранились в обломках, и точная форма их перьев плохо прослеживается: у одного из них перо плавно переходило во втулку (рис. 41, 4), как и у копья из слободы Владимировской (рис. 41, 10) и у многих копий Скифии VI–V вв. до н. э., у другого перо, кажется, имело резкий переход под углом, образующий нечто вроде плечиков (рис. 41, 7). Наконечник копья этого последнего типа представлен в погребении 9 кургана 5 южной группы Бережновского могильника (рис. 41, 14). Он и по размеру соответствует большому блюменфельдскому наконечнику, имея длину не менее 45 см. Диаметр втулки 4 см. В V–IV вв. у савроматов Поволжья, вероятно, были даже более крупные копья, чем блюменфельдские и бережновское. Об этом можно судить, к сожалению, только по сохранившимся круглым втулкам, достигающим в диаметре 4,5 см. Обломки крупных втулок найдены в погребении 2 кургана 16 (V в. до н. э.) в местности Бичкик-Булук (Калмыкия)[545] и в погребении 2 кургана 1,5 у с. Мирное (бывшее Фриденберг) (IV в. до н. э.). Втулка копья из Фриденбергского кургана по краю имела бордюр (рис. 41, 17).
Очень хорошей сохранности наконечник копья длиной 38 см (рис. 41, 15) был найден вместе с мечом V в. (рис. 4, 2) у с. Озерки близ Аткарска. В отличие от блюменфельдских и бережновского наконечников копий его перо в поперечном разрезе четко профилировано — с обеих сторон имеет продольные треугольной формы ребра, а в нижней части втулки — два отверстия для закрепления древка.
Среди копий эпохи бронзы с наконечником этого типа несколько сближаются некоторые экземпляры кованых копий срубной и сейминской культур, имеющие продольную щель на втулке, как и у савроматских копий. Среди копий срубной культуры мы находим довольно близкие аналогии отмеченному савроматскому типу. Например, перо у кованого бронзового копья из погребения срубной культуры в кургане 15 юго-восточной группы могильника у г. Энгельса имеет узкую листовидную форму с резким переходом ко втулке, на которой сделаны два отверстия; вдоль пера с обеих сторон имеются треугольные ребра[546]. Такие же копья в эпоху бронзы были известны в районе Урала, но все они отличались иным соотношением пера и втулки, имея довольно короткое перо и длинную широкую втулку[547]. Из них в дальнейшем развились некоторые бронзовые и железные копья ананьинской культуры.
