Константин Смирнов – Савроматы. Ранняя история и культура сарматов (страница 79)

Если в письменных источниках нет прямых сведений о пребывании савроматов на Кубани, то археологические источники вообще дают отрицательный ответ. Материальная культура и обряд погребений прикубанского населения скифского времени связаны с археологической культурой северокавказских племен и резко отличаются от савроматского этнографического комплекса. Мы можем сейчас говорить (и то неуверенно) лишь о проникновении незначительных савроматских групп в состав меотского населения Прикубанья в V–IV вв. до н. э. Более ощутимо проникновение савроматов в восточные степные области Северного Кавказа. Савроматские кочевья здесь доходили в V–IV вв. до н. э., по крайней мере, до междуречья Кумы и Терека, судя по исследованиям Е.И. Крупнова у селений Бажиган и Ачикулак (рис. 84). Но все же этих материалов недостаточно, чтобы говорить о массовом переселении волго-донского кочевого населения на Северный Кавказ в столь раннее время.

Ближайшим к кубанским меотам было савроматское или сарматизированное племя яксаматов-иксибатов, которое Гекатей помещает в Азии у Понта, по соседству с Синдикой, т. е., вероятно, южнее устья Дона близ восточного побережья Азовского моря. Стефан Византийский это племя (иазабаты) помещает у Меотиды. Из рассказа Полиена (Военные хитрости, VIII, 55) о дочери царя иксоматов Тиргатао, которая была женою синдского царя Гекатея, мы узнаем, что владения ее родственников находились на значительном расстоянии от Синдики, но где-то в районе Меотиды, куда она бежала из Синдики к своему отцу в течение нескольких дней и ночей. Яксаматы не входили в состав тех приазовских (меотских) племен, которые постепенно были подчинены боспорскими царями. Обычно их локализуют в степях между реками Ея и Маныч (рис. 84)[883]. Возможно, именно это племя оставило скорченные погребения позднебронзового века и начала савроматского времени, раскопанные в районе Манычской плотины.

Уже вскоре после того времени, когда жил Геродот, часть савроматов перешла на правую сторону Дона и поселилась на европейской территории вокруг озера Меотиды (Псевдо-Гиппократ, О воздухе, водах и местностях, 24). Среди передовых савроматских племен к западу от Дона не позднее 30-х годов IV в. до н. э. появляются сирматы (Псевдо-Скилак, Европа, § 69). В степное междуречье Дона и Северского Донца, который, очевидно, соответствовал Иргису или Сиргису Геродота (I, 57; IV, 123)[884], савроматы могли проникнуть довольно рано. Археологически это время в степных районах, прилегающих к правому берегу Дона, так плохо исследовано, что мы не можем проследить первое постепенное продвижение савроматов на запад. К западу от Дона нам известны только две находки: каменный жертвенник савроматского типа у хут. Краснодворский (рис. 74, 8) и погребение IV в. до н. э. у хут. Карнауховский (рис. 50, 7). Это погребение можно связать с савроматами. Кроме того, большое влияние савроматской культуры на культуру населения воронежской группы, выразившееся даже в определенном сходстве погребальных обрядов (курганы «Частые», особенно мастюгинские и курганы у с. Русская Тростянка), свидетельствует о том, что савроматы были старыми соседями населения Среднего Дона, которое, очевидно, относилось к будинским племенам Геродота. К этим связям мы еще вернемся ниже.

Самаро-уральская группа савроматов (рис. 84) в археологическом отношении менее монолитна, чем волго-донская. Многие из ее погребальных памятников (особенно памятники VI–V вв. до н. э.) тождественны или очень близки заволжским, что объясняется, на мой взгляд, прежде всего, едиными корнями происхождения населения обеих областей, уходящими в глубь эпохи бронзы. К тому же, не было преград для тесных и длительных общений между племенами обеих областей. Эти общения, вероятно, носили довольно мирный характер до IV в. до н. э., пока не сложился в Южном Приуралье новый союз племен, ставший реальной угрозой для поволжского населения.

В Самаро-Уральской области особым своеобразием отличаются савроматские памятники бассейна рек Илек и Орь и южной части Челябинской обл., включая сюда, пожалуй, и оренбургские курганы в верховьях р. Суундук у с. Аландское. Для первой группы особенно характерно разнообразие каменных сооружений, раннее появление подбойно-катакомбных могил и распространение южной ориентировки покойников. Для второй группы типичны погребения на древнем горизонте или и неглубоких ямах, преобладание восточной и северной ориентировки покойников, засыпка могил остатками костра, различного вида сожжения и обожжения погребенных и раннее появление круглодонной керамики.

Если волго-донские племена по материальной культуре теснее связаны со Скифией, дельтой Дона и Северным Кавказом, то южноуральские — с Зауральем, Казахстаном и Приаральем (особенно с дельтой р. Сыр-Дарья), причем не только по материальной культуре, но и по особенностям погребального ритуала.

Хотя южноуральские племена ранних сарматов нельзя отождествить с сако-массагетским миром, но все же их связь с этим миром была куда значительнее, чем савроматов Геродота (см. подробнее в главе IX).

Точно связать самаро-уральскую группу савроматов с определенными племенами древних авторов, например, с массагетами и исседонами, не представляется возможным. Массагеты и исседоны, согласно античным авторам, на заре скифской истории откуда-то с востока потеснили скифов, или их прямых предков, и заставили их поселиться в Северном Причерноморье. С савроматами массагетов и исседонов роднит особое положение женщин — «гинекократия».

Однако основная масса сако-массагетских племен, судя по Геродоту (I, 201, 204) и Страбону (XI, 6, 2; XI, 7, 2), жила к востоку от Каспийского моря и за Яксартом-Араксом (Сыр-Дарьей); никто из античных авторов не поселяет их к северу от Каспия. Мы можем лишь допустить, учитывая, прежде всего, археологические данные, что часть племен этого массива могла принять участие в этногенезе южноуральской савроматской группы.

Необходимы дальнейшие полевые исследования в Приуралье и в степях между Каспием и Аралом, чтобы лучше выяснить, чем мы знаем сейчас, весь облик и характер культуры приуральских кочевников и их отношения с соседями, в частности, с сако-массагетским миром Средней Азии.

Можно предполагать, что в состав южноуральских савроматов вошла часть загадочных исседонов, территория которых, а тем более археологическая культура, нам пока почти не известны. Исседоны жили по соседству с массагетами, «напротив», возможно, к северу от них (Геродот, I, 201). Вероятно, их прямые предки скрываются среди носителей одной из культур конца эпохи бронзы, возникших на базе андроновской культурной общности. Где бы ни жили эти ранние исседоны — к востоку или северу от своих соседей массагетов, — они как отдельное самостоятельное племя или, скорее, большая группа племен не занимала степные районы Южного Приуралья.

Свидетельства Геродота (IV, 22, 23) о восточных скифах, отделившихся от царских и поселившихся в каменистой и неровной стране, послужили для некоторых исследователей основанием поместить этих скифов-отщепенцев в предгорных районах Южного Урала. Еще В.Ф. Миллер видел в восточных скифах не отщепенцев, а часть основной орды царских скифов, древнейшим местопребыванием которой, по его мнению, были предгорья Урала[885]. Близкой точки зрения раньше придерживался Б.Н. Граков. Он рассматривал заволжские и приуральские погребения как памятники племен скифского происхождения, появившихся здесь в результате скифской миграции[886].

Однако по свидетельствам Геродота определить страну скифов-отщепенцев трудно. Недаром одни ученые помещали их в Приуралье, другие — значительно восточнее, вплоть до верховий Иртыша[887]. Поэтому я смотрю отрицательно на попытку связать хотя бы какую-то часть южноуральских кочевников со скифами-отщепенцами.

Вероятно, в среде южноуральских савроматов находились некоторые из племен, чьи имена позднее стали известны греко-римским писателям. В первую очередь и вполне определенно можно говорить об аорсах. Центр их во II в. до н. э. находился в Северном Прикаспии. Это, надо полагать, и были верхние аорсы Страбона, часть которых составляли аорсы предкавказских равнин. Именно в южноуральской среде савроматов очень рано вызревают черты общесарматской прохоровской культуры IV–II вв. до н. э. Она распространилась со второй половины IV в. до н. э. и в степном Поволжье, южные районы которого, безусловно, в конце I тысячелетия до н. э. были заселены аорсами.

Если я прав, определяя основную массу диагональных погребений как погребения роксолан, то родоначальников роксоланского союза следует искать где-то на Урале или даже восточнее, ибо древнейшие диагональные погребения V–III вв. до н. э. стали теперь известны в бассейнах рек Урал и Илек и в низовьях р. Сыр-Дарья.

Глава шестая

Особенности общественного строя савроматов

Родо-племенной строй савроматов отличался от общественного устройства пастушеских племен эпохи бронзы. Подвижные группы воинственных савроматов постоянно добровольно или насильственно включали в свой состав новых членов. Родо-племенные отношения степных скотоводов сохранились, однако резкий рост производительных сил, вызванный широким употреблением железа и переходом к кочевому и полукочевому скотоводству[888], продвинул савроматов на новую ступень общественного развития.