В самаро-уральской группе выделяется 14 погребений раннесавроматского времени. Одним из наиболее ранних является погребение 38 в кургане 2 у с. Новая Белогорка. Костяк лежал в вытянутом положении на спине головой на запад. При нем найдены кусочки реальгара и бронзовый втульчатый двухлопастный наконечник стрелы с очень архаическими признаками. У него ромбовидная головка, у основания головки — рельефный валик, а сбоку на втулке — маленькое отверстие, как у копий эпохи бронзы (рис. 8, 1). Это погребение относится ко времени не позднее VI в. до н. э., а скорее всего даже к VII в. до н. э. Приблизительно того же времени впускное погребение 4 в кургане 2 Увакского могильника (рис. 8, 5). Среди погребального инвентаря выделяется горшок архаической формы, близкий горшкам переходных погребений из курганов у станции Лебяжья и у сел Гуселки и Быково. Об относительной древности этого погребения говорит и курганная стратиграфия: над ним находились савроматские погребения IV в. до н. э. В Увакском могильнике можно выделить еще одно архаическое савроматское погребение. Это погребение 1 в кургане 7 (рис. 8, 4), где захороненная жрица лежала на спине с подогнутыми ногами, повернутыми коленями вправо, головой на запад. При ней найден обломок раннего прямоугольного каменного жертвенника с примитивным процарапанным орнаментом по бортику, аналогичного по своей форме жертвеннику из погребения VI в. до н. э. в кургане 5 урочища Горбатый мост (см. ниже). Найденная здесь же пастовая бусина относится к типу, который известен в находках из памятников начала железного века.
Архаический горшок баночной формы с трубчатым носиком (рис. 66, 6) найден в детском впускном погребении каменного кольца 3 Каргалинского могильника. Основное погребение этого кольца относилось к андроновской культуре, впускное имело ту же широтную ориентировку. Костяк был нарушен, но судя по остаткам костей, ребенок лежал на спине головой на запад. По форме горшок из этого погребения тождествен баночным горшкам срубной и андроновской культур. Однако сосуды с трубчатым носиком совершенно неизвестны среди керамики степных культур эпохи бронзы. По этому признаку каргалинский горшок сближается с савроматскими сосудами VI в. до н. э. Из них он, наверное, наиболее древний.
Среди безынвентарных могил Южного Приуралья можно назвать лишь одну, в которой прослеживаются архаические черты обряда, свойственные переходной и раннесарматской эпохам. Это погребение в кургане 5 Акжарского могильника. На древнем горизонте над могилой была каменная выкладка; в могиле погребен ребенок на правом боку головой на запад, ноги слегка подогнуты. Покойник был частично огражден каменными плитками, как бы имитирующими андроновский обряд захоронения в каменных ящиках. Каменные выкладки над могилой известны в южноуральских курганах савроматской и особенно прохоровской культур.
Остановимся на южноуральских погребениях, которые надежно датируются VI в. до н. э. В основной (могиле 5 кургана 1 урочища Лапасина у с. Любимовка найден железный акинак (рис. 8, 3д), тождественный по форме рукоятки и перекрестья акинакам VI в. до н. э. из Скифии, в частности мечу из Старшой могилы первой половины VI в. до н. э.[195] На древнем горизонте могила была обрамлена квадратным деревянным сооружением в виде сруба, которое во время похорон было подожжено (рис. 8, 2). Оно тождественно сооружению, воздвигнутому над трупосожжением срубной культуры у с. Меркель (Макаровка) на правом берегу Волги[196].
Погребение в кургане у пос. Черниговский Магнитной станицы было отнесено П.Д. Рау к концу VII в. до н. э. по комплексу бронзовых наконечников стрел[197]. Однако весь комплекс инвентаря этого кургана (рис. 9, 1) говорит о VI в. до н. э., скорее даже о его второй половине. Стрелы, действительно, типичны для раннего VI в. до н. э., однако дату кургана следует считать несколько более поздней, учитывая находку железного меча с когтевидньм навершием и бронзовых предметов конского убора. Входящие в состав конского убора кольца и бляшки, увенчанные головами грифонов, а также зеркало с длинной плоской ручкой очень близки предметам, найденным в приуральских погребениях рубежа VI–V и V вв. до н. э.
Временем не позднее VI в. до н. э. датировано Б.Н. Граковым погребение в кургане 5 урочища Горбатый мост у пос. Благословенский (рис. 8, 6)[198]. Основой для датировки послужили бронзовое шило, которое Б.Н. Граков сравнивает с тождественными шильями ранней ананьинской культуры, и массивный трехлопастный наконечник стрелы. Эту же дату подтверждает находка в погребении каменного четырехугольного жертвенника на четырех ножках. Такой же формы каменный алтарь найден в кургане 1 (Елга) у с. Преображенка на р. Бузулук (рис. 74, 1), который датируется ручкой ольвийского зеркала с фигурой барса периодом не позднее конца VI в. до н. э. (рис. 72, 15). Тождественное целое зеркало найдено Н.С. Назаровым в кургане Биш-Оба под Орском (рис. 72, 14). Могилы с ольвийским импортом М.И. Ростовцев считал наиболее древними среди оренбургских погребений и относил их к VI в. до н. э.[199] Б.Н. Граков уточнил датировку Курганов Елга и Биш-Оба, отнеся их к концу VI в. до н. э.[200] К аргументации обоих исследователей следует добавить, что по некоторым деталям обряда и инвентаря (рис. 10, 1) эти погребения сближаются с илекскими погребениями рубежа VI–V вв. до н. э., о которых я скажу ниже. В кургане Елга крестьяне нашли бронзовые наконечники стрел, кроме того, четыре наконечника найдены Ф.Д. Нефедовым при доследовании этого кургана. В Эрмитаже хранится 15 таких наконечников (№ 1302 [18–21] и № 1302 [19–32]) с указанием, что они происходят из раскопок Ф.Д. Нефедова в 1888 г. в Бузулукском уезде, курган не известен. Вероятно, они найдены в кургане Елга, тем более, что среди них четыре наконечника выделены отдельно[201]. С одной стороны, набор стрел соответствует стрелам из кургана у пос. Черниговский (рис. 9, 1к). С другой стороны, такие же стрелы типичны для южноуральских погребений рубежа VI–V вв. или раннего V в. до н. э.
Из наиболее важных находок, происходящих из разграбленных местными жителями курганов Самаро-Уральской области, следует указать находку савроматских вещей в 1894 г. в кургане Черная гора у с. Абрамовка (рис. 9, 2), которая была датирована П.Д. Рау по наконечникам стрел концом VI в. до н. э.[202]
Погребения раннего железного века, исследованные Н.К. Минко под Челябинском, несмотря на некоторое своеобразие в погребальном обряде, нельзя отрывать от савроматского мира Южного Приуралья. К сожалению, мне не удалось увидеть все вещи из челябинских курганов, хранящиеся в Свердловском и Челябинском музеях. Основной датирующий материал (мечи и бронзовые наконечники стрел), известный по кратким публикациям и архиву Н.К. Минко, относится к прохоровской культуре, преимущественно ко времени ее формирования в Приуралье, но здесь есть и более древние погребения.
В группу конца VII–VI в. до н. э. следует отнести два челябинских погребения. Это погребение в кургане 27 у пос. Чурилово и основное, вероятно нарушенное, погребение в кургане 7 у пос. Сухомесова. В кургане 27 костяк был вытянут на спине головой на запад, а при нем находились выдолбленная из песчаника чашка и медное зеркало с ушком на обороте (рис. 9, 4).
В кургане 7 найден череп человека, лежавший на берцовых костях, а рядом в куче находились все прочие кости скелета; под костями найдены медная бусина и зеркало того же типа, что и в кургане 27 (рис. 9, 3). Оба зеркала относятся к группе архаических зеркал VII–VI вв. до н. э., известных в Скифии, а также в Казахстане и Сибири, особенно среди алтайских памятников майэмирского этапа и сакских могильников дельты Сыр-Дарьи. Каменное блюдо, подобное сухомесовскому, найдено в одном из переходных погребений челябинской группы (рис. 3, 9б).
§ 3. Археологические памятники конца VI–V в. до н. э.
Памятники конца VI–V в. до н. э. составляют самую большую группу савроматских памятников, поддающихся детальной датировке. К ней я отношу около 130 исследованных погребений и случайных курганных находок.
В Поволжье наиболее характерным из этих памятников является знаменитый Блюменфельдский курган А 12 (рис. 11А, 11Б, 11В). Б.Н. Граков, опубликовавший этот яркий погребальный комплекс[203], первоначально датировал его рубежом V–IV вв. до н. э. П.Д. Рау пересмотрел датировку Блюменфельдского кургана и на основании большого комплекса стрел датировал его серединой V в. до н. э.[204] В дальнейшем Б.Н. Граков согласился с датировкой П.Д. Рау. Несколько более раннюю дату для этого кургана, а именно — конец VI — первая половина V в. до н. э., — предложила А.И. Мелюкова[205], сопоставив оружие Блюменфельдского кургана А 12 с оружием Скифии. Дата, предложенная А.И. Мелюковой, наиболее точна. Действительно, основные типы наконечников стрел и мечей (рис. 11А, 23; 11 Б, 19) находят себе полные аналогии в ольвийских слоях конца VI — начала V в. до н. э., в ранних погребениях Марицинского могильника и в ряде выразительных погребальных комплексов лесостепной части Скифии, относящихся ко времени не позднее первой половины V в. до н. э.
