Сыч вдруг станет молодцом,
Глянет девушкой сова,
Скажет милые слова,
Да и хата, наконец,
Обратится во дворец?
«Гром по лесу. Гуляет топор...»
Гром по лесу. Гуляет топор!
Дебри леса под пыткой допрошены,
Мощной дрожью объята листва,
Великаны, что травы, покошены...
Только сбросят с коней одного,
Вздох его, будто вихрь, вырывается
И прогалину чистит себе,
И, раздвинув листву, удаляется,
Удаляется в степь, говоря:
«Не шуметь бы мне мощью зеленою,
Не гореть бы в огнях зоревых
Светлой думою, солнцем зажженною...»
«Выложен гроб лоскутками...»
Выложен гроб лоскутками
Тряпочек, пестрых платков;
В церкви он на пол поставлен, —
В крае обычай таков.
В гробе ютится старушка,
Голову чуть наклоня,
Лик восковой освещают
Поздние проблески дня.
Колокол тихо ударил...
Гроб провожает село...
Пенье... Знать, кокон дубовый
На зиму сносят в дупло.
Всякий идущий за гробом
Молча лелеет мечту —
Сказано: встанет старушка
Вся и в огнях и в свету!
«Нет ограды! Не видать часовни...»
Нет ограды! Не видать часовни!
Рядом гряд могилки подняты...
Спят тут люди, все под богом ровни,
С плеч сложив тяжелые кресты.
Разоделись грядушки цветами,
Будто поле, что под пар пошло;
Вдоль борозд, намеченных гробами,
Много тени к ночи залегло...
В этот год вы, грядки, помельчали;
Помню я: вас больше было тут.
Волны смерти тихой зыбью стали,
Год еще – и вовсе пропадут.
Дождь пройдет – вершинки обмывает;
Вспашут землю, станут боронить,
Солнце выжжет, ветер заровняет...
Поле было – полю тут и быть!
Мурманские отголоски
С.С. Трубачеву
«Будто в люльке нас качает...»
Будто в люльке нас качает.
Ветер свеж. Ни дать, ни взять,
Море песню сочиняет —
Слов не может подобрать.
Не помочь ли? Жалко стало!
Сколько чудных голосов!
Дискантов немножко мало,
Но зато не счесть басов.
Но какое содержанье,
Смысл какой словам придать? 
