И маска на сторону сбилась;
Полуоткрыт поблекший рот...
Чего тем ртом не говорилось?
Теперь он в первый раз не лжет!
«Во всей красе, на утре лет...»
Во всей красе, на утре лет
Толпе ты кажешься виденьем!
Молчанье первым впечатленьем
Всегда идет тебе вослед!
Тебе дано в молчанье этом
И в удивлении людей
Ходить, как блещущим кометам
В недвижных сферах из лучей.
И, как и всякая комета,
Смущая блеском новизны,
Ты мчишься мертвым комом света
Путем, лишенным прямизны!
«В красоте своей долго старея...»
В красоте своей долго старея,
Ты чаруешь людей до сих пор!
Хороши твои плечи и шея,
Увлекателен, быстр разговор.
Бездна вкуса в богатой одежде;
В обращеньи изящно-вольна!
Чем же быть ты должна была прежде,
Если ты и теперь так пышна?
В силу хроник, давно уж открытых,
Ты ходячий, живой мавзолей
Ряда целого слуг именитых,
Разорившихся в службе твоей!
И гляжу на тебя с уваженьем:
Ты финансовой силой была,
Капиталы снабдила движеньем
И, как воск, на огне извела!
«Часть бесконечности – в прошлое год закатился...»
Часть бесконечности – в прошлое год закатился...
Женщину знаю одну; кто она – не скажу, я солгу!
К Новому году каким бы желаньем я ей прислужился?
Что бы сказал из того, что желать и сказать я могу?!
Я бы сказал, подойдя к ней, смотря в ее глазки,
Я бы сказал ей, как будто отец своей дочке родной:
«Слушай! Останься, как эта царевна таинственной сказки, —
Неизменяема временем с вечной своей красотой!
Все хорошо у тебя, потому что сама ты не знаешь,
Что хорошо у тебя... Ты живешь, как живется тебе;
Ты говоришь – так, как думаешь; думаешь так, как
мечтаешь...
Это так редко, родная... О, будь благодарна судьбе,!
Будь благодарна за то, что пока в тебе чувство играло,
Сердце оно не разбило, слезой не ослабило глаз...
Сильное чувство, родная, тебя до сих пор миновало;
Истинно сильное чувство родится один только раз!
Нет, я не смел бы, отдавшись тебе, обязать быть моею!
Если не мне, так другим освещай долгий путь...
Ты... ты из тех, что прекрасны свободой своею;
Этой свободы лишить – значит то же, что смертью
дохнуть!..
Жизнь ли моя виновата, а может, и сам я причина, —
Только – тебе я не ровень... Я знаю: я весь —
полутень;
Я точно родина наша – безбрежная гладь да равнина,
Только местами сияют кресты на церквах деревень».
«Слышишь: поют по окрестности птицы...»
Слышишь: поют по окрестности птицы;
Вдоль по дороге колеса стучат; 
