Константин Случевский – По Северо-Западу России. Том I. По северу России (страница 30)

Рыбная ловля не могла быть особенно удачна; пока строили павильон, приходили лодки и, наконец, появились два парохода, рыба догадалась уйти. Здешние неводы очень длинны, тянуть их трудно, вследствие каменистого дна и множества коряг всяких возрастов и размеров. Переправляясь на лодках с одного берега на другой к месту вытягивания неводов, можно по сносу лодок убедиться в быстроте течения Сухоны. По прибрежным кустам виднелось одно красивое вьющееся растение, которое местные жители называют лесным плющом; лист его напоминает обыкновенный Vitis, но цветы большие, белые, о четырех лепестках, замечательно грациозны; они схожи с весенними анемонами, но разнятся количеством лепестков и их размерами; растение это обвисало вдоль всех прибрежных кустов и, не находя на них довольно места, спускалось на землю и тянулось по траве.

Около девяти часов утра пароход снова бороздил Сухону, которая, несмотря на то, что была перед глазами уже второй день, не могла не нравиться. Берега по-прежнему высоки, волнисты, покрыты лесами; порой виднеются поперечные долинки; на берегу зачастую заметны временные становища рыбаков и их заколы. Здешние села отличаются красивыми, прочными избами, большей частью двухэтажными, с балкончиками и далеко вперед выступающими навесами крыш на швейцарский лад. Пароход неожиданно остановился подле села Нюксеница, расположенного на высоком левом берегу реки. Всполох в мирной деревне был очень велик, когда во множестве стоявшие на берегу сельчане с изумлением заметили поворот, делаемый пароходом. Надо было видеть с рубки эту суетню и беготню, поднявшуюся в неожиданно посещенной деревне, лежащей совсем в стороне от всяких путей и вне маршрута. Здесь обращали на себя внимание небольшие парнички, или, как их здесь называют, вырци, стоявшие на бревнах подле изб, с весьма молодой порослью. На вопрос: что это такое? — получился ответ, что это высеян чрезвычайно нежный плод, а именно брюква, называемая тут голланкой; климатические условия здесь таковы, что сеять брюкву прямо в гряды нельзя.

Гораздо круче и выше, чем прежде, становились берега Сухоны; кое-где виднелись очень тонким слоем известковые обнажения, а поверх их могучие толщи мергелей и песков, покрытых нескончаемым лесом. В селах, довольно частых, попадались иногда очень старинные деревянные церковки, как, например, в Березовской Слободке и Копылове; с маленькими, чуть не волоковыми окнами и низенькой колокольней, обведенной поверху галерейкой, жиденькими столбиками и маленькими колоколами. Сухона не меняет своего характера на всем протяжении: пароход то и дело шел тихим ходом, и производились промеры. Сухону называют здесь также «Чертовой рекой»: нес черт орехи в решете, просыпал, и орехи обратились в камни и попали в Сухону. Около шести часов вечера пароход подошел к селу Бобровскому; в 1870 году посетил это село Великий Князь Алексей Александрович, и о пребывании его гласит стоящая на берегу небольшая часовенка с подходящей надписью; с согласия Великого Князя Владимира Александровича, бывшего здесь в 1885 г., прибавлена вторая надпись — о его посещения, так как на постройку другой часовенки он согласия своего не изъявил.

Самое опасное место Сухоны, это — Опоки; оно же очень красиво. Длина этого порога, или «перебора», немного менее версты, но река делает тут крутой изгиб, выписывает нечто вроде буквы Z и так быстра, что падение заметно на глаз. У церкви села Никольского, на левом берегу, с высокой, обитой блестящей жестью, колокольней, здешние судохозяева и судорабочие крестятся и входят в стремнину. Левый берег достигает вышины 200 футов; он совершенно отвесный, обнаженный и представляет огромное количество резких наслоений мергелей и розовато-серых глинистых песков, тянущихся математически правильными параллелями. Чрезвычайно удачно и метко было сделанное на пароходе сравнение этой горы с громадной пастилой;такие пастилы в Милютиных[10] лавках в Петербурге называются «союзными». Пароход прошел совершенно благополучно; в этом не могло быть сомнения только тогда, когда он поравнялся со Святым ручьем, прорезающим левый берег, с одноименной ручью деревней на вершине горы: тут конец порогов; на правом берегу виднелось село Порог.

Ночь пароход простоял на якоре в Герменино и с рассветом двинулся дальше; здесь тоже строят суда, и остовы их стоят здесь так высоко над водой, что удивляешься тому, как спускают их на воду?

Около одиннадцати часов утра путники подъезжали к Устюгу Великому, в котором простились, наконец, с Сухоной. Вид на древний город, с широко раздавшейся перед ним рекой, с двумя десятками высоких церквей, заметных с парохода — всех церквей в городе 26 — с высокой набережной, обделанной бревнами, поставленными торчком, — очень красив. Пристань устроена подле трех главных церквей: собора, Прокофия Праведного и Иоанна Праведного, заключенных в одну общую ограду, где хранятся главные святыни города: чудотворные иконы и мощи угодников.

Устюг — родина св. Стефана Пермского. Древний «Глядень» был построен против самого истока Малой Двины, но постоянные нападения чуди заставили жителей с 1212 года переходить мало-помалу на нынешнее его место, к так называемой Черной Луке. Имя города произошло от Устье Юга и в настоящее время ему, собственно говоря, не подходит; древнее, прежнее место его на соединении трех великих рек: Двины, Сухоны и Юга, было величественно и остается таковым.

В XV веке Великий Устюг считался одним из богатейших городов России; почти все коренные сибирские купцы по происхождению устюжане; в нем и поныне совершаются некоторые обороты беломорской торговли. Река Сухона во все время существования Устюга имела на него неблагоприятное влияние и то и дело подмывала и подмывает город; наводнений не перечесть; самое гибельное из них случилось в 1761 году; тогда были снесены водой дома, разрыты кладбища. Еще недавно, лет восемь назад, принуждены были снести церковь Прасковьи-Пятницы, стоявшую крайней на берегу, по направлению к соединению Сухоны с Югом. Некоторую пользу приносят шесть небольших поперечных дамб, поставленных вдоль набережной в последние годы.

Устюгу следовало бы быть губернским городом. Он в центре губернии. Это один из красивейших городов наших, если судить по виду, в особенности подъезжая по реке от Вологды; над ним заметен невысокий холм — Соколиная гора — с женским монастырем. С 1802 года Устюг — уездный город.

Слияние Сухоны с Югом образует только что упомянутую так называемую Малую Двину; при впадении Вычегды начинается Большая Северная Двина, катящая свои желтые воды к Белому морю. Здесь именно то место наших северных водных систем, которому, несомненно, суждено в скором времени оживиться и оживить все наше северное богатое поморье.

Речь идет о проектировавшейся еще в 1868 году волго-двинской железной дороге и ныне получившей, наконец, разрешение в виде железнодорожной линии Пермь - Вятка - Котлас. Обстоятельство это настолько любопытно, что представляется далеко нелишним привести здесь вкратце обсуждение вопроса о сооружении этой линии, имевшее место в XXIII заседании комитета сибирской железной дороги. В этом заседании, происходившем 3-го мая 1895 года, была заслушана, как известно, записка Министра Путей Сообщения, о приступе к сооружению железнодорожной линии Пермь-Вятка-Котлас.

В записке этой, между прочим, указывалось, что при современных условиях земледелия в Сибири количество свободных избытков хлеба, подлежащих вывозу из этой страны, достигает 9 — 12 миллионов пудов. При изменяющихся же в настоящее время условиях экономического строя края, в ближайшем будущем, количество их должно сильно возрасти.

Появление сибирских хлебных грузов на рынках Европейской России не может остаться без влияния на величину продажных цен на хлеб и, несомненно, окажет понижающее действие на эти цены, к невыгоде как хлеба сибирского, так и хлебов Европейской России, уже отправляемых через балтийские порты.

Подобные, невыгодные для нашей хлебной торговли, последствия будут в значительной мере ослаблены проведением пермь-котласской железной дороги, посредством которой сибирский хлеб будет иметь для себя выход на мировой рынок не через балтийские порты, откуда отпуск за границу хлеба уже совершается ныне в значительных размерах, но через такой порт, где отпуск этот еще ничтожен. Таким портом для Сибири, при проведении указанной железной дороги, сделается Архангельск, который по своим природным удобствам и по своему благоустройству находится во вполне благоприятных условиях. Северная Двина у гор. Архангельска представляет отличную, спокойную и поместительную гавань, а на всем протяжении от Архангельска вверх до Котласа река эта достаточно многоводна и способна к перевозке весьма значительного количества грузов. Вместе с тем, из сравнения стоимости доставки хлеба в Лондон через Петербург я Архангельск усматривается, что с проведением линии Пермь-Котлас, при существующем морском фрахте от Архангельска до Лондона, доставка хлеба в Лондон через Архангельск будет обходиться дешевле, чем через С.-Петербург, на 1³/₄ — 2¹/₄ коп. из Тюмени и на 3¹/₄ — 6¹/₂ коп. из Барнаула и Семипалатинска. С улучшением же судоходных условий Северной Двины и других рек и с понижением фрахтов, указанная разница еще более увеличится в пользу Архангельска.