Константин Случевский – По Северо-Западу России. Том 2. По Западу России. (страница 79)

Торжество открытия движения по обновленному Мариинскому пути Высочайшей волей возложено было на Великого Князя Владимира Александровича. Торжество открытия этого важного для всей России пути настолько любопытно, что заслуживает более подробного описания. 15-го июня 1896 г., в 10 час. утра, пароход «Озерный», на котором находился Великий Князь, подошел в Черной Гряде и втянулся в новый, самый большой из каменных шлюзов, носящий отныне имя шлюза «Императора Николая II», и остановился с тем расчетом, чтобы шелковая лента русских цветов, перетянутая поперек шлюза, приходилась посредине палубы. Роскошнейший день царил над Шексной, казавшеюся лазоревой и перерезанной, как темным поясом, плотиной Поаре; многие тысячи людей покрывали все откосы, все уступы, все низины берега. На левом, высоком берегу, к которому брошены были причалы, красовался павильон, обильно разукрашенный зеленью, с трепетавшими на легком ветре флагами, построенный для торжества; вправо, между плотиной и шлюзом, блистали на ярком солнце золотые парчи аналоя, икон, крестов и одеяний духовенства, имевшего совершить освящение. Перед закрытым шлюзом, после того, как в него вошел «Озерный», виднелись еще восемь пароходов, все расцвеченные флагами.

Приветствуемый радостными кликами, Великий Князь сошел на пристань, где ему представился М. Д. Демидов, начальник Олонецкой губернии, в пределы которой предстояло вступить в скором времени, и были представлены местные чины. Затем, Великий Князь направился к аналою. Торжественное молебствие совершал соборне архимандрит белозерского монастыря Кирилл с иереями городов Череповца и Кириллова. После молебна и многолетия Великий Князь перешел на «Озерный» и перерезал шелковую ленту, открывшую путь ожидавшему движения каравану, во главе с восемью пароходами, доставившими к месту освящения приглашенных. Первым прошел «Озерный», под звуки музыки и клики народа. Эта картина была очень внушительна. Любопытно было видеть, как принимал в свои каменные бока могучий шлюз втягивавшиеся в него пароходы, и как, плавно приподняв, передавал он их для следования на другую, более высокую часть Шексны. Погода стояла превосходная, порядок образцовый, без суеты и неожиданностей, и ясно было всем и каждому, как важно событие, только что совершившееся на благо необъятной страны и трудящегося народа.

Имелись на берегу и непосредственные выразители этих чувств. Председатель рыбинского биржевого комитета М. Н. Журавлев поднес Великому Князю от имени рыбинского биржевого общества хлеб-соль на роскошном блюде и с чувством прочитал прекрасно составленный адрес, полный глубокой правды и верноподданнической признательности Государю Императору. В адресе сказано было, между прочим: «Нам в высокой степени отрадно, что, по державной воле нашего Повелителя, именно Вы, Ваше Высочество, являетесь к нам от Его драгоценного Имени, чтобы видеть нашу радость и нашу гордость по поводу многознаменательного для русской торговли и судоходства события. Вы, Ваше Высочество, неоднократно осчастливливали Мариинский путь Вашим проездом и горячо сочувствовали великой идее улучшения его». В адресе было также выражено пожелание, чтобы Великий Князь соблаговолил повергнуть выраженные верноподданнические чувства на благовоззрение Государя Императора. Великому Князю поднесена была также от цепного пароходства на Шексне хлеб-соль на большом серебряном блюде с большой, украшенной русскими серебряными монетами прежних царствований, чарой.

Уместно будет помянуть тут о заслугах рыбинской биржи по вопросу об улучшении Мариинского пути. Рыбинская биржа, с биржевым комитетом во главе, в качестве учреждения, призванного оказывать содействие интересам биржевого купечества и способствовать развитию рыбинской торговли, давно уже избрала, для осуществления возложенных на нее задач, самое верное средство: стараться улучшить условия судоходства. Многочисленные энергические ходатайства комитета перед правительством имели в результате осуществление различных мероприятий относительно тяги судов, установления порядка и надзора по движению караванов, улучшения водных путей и т. д. Сюда относятся, между прочим, устройство подможных станций, улучшение бечевников, назначение депутаций на Мариинскую систему, организация речной полиции и противопожарной помощи на судах и пристанях, устройство больницы для бесплатного лечения рабочих и др. Но главной целью всех попечений биржевого комитета являлось всегда улучшение собственно Мариинской системы. Заботы комитета первоначально выразились в некоторых частичных улучшениях, а затем постепенно перешли в целый ряд ходатайств пред правительством о необходимости коренного переустройства Мариинской системы. Особенно много потрудился в этом М. Н. Журавлев, незадолго пред тем избранный председателем рыбинского биржевого комитета на девятое трехлетие.

Знаменательным днем для рыбинской биржи было 6-е июня 1890 года, когда в общем собрании, в присутствии биржевого комитета и 113 лиц из среды биржевого купечества, председатель М. Н. Журавлев доложил о воспоследовавшем, 17-го апреля того же года, Высочайшем соизволении, на коренное переустройство Мариинского водного пути и на отпуск 12,5 миллионов руб. на производство работ. По выслушании этого доклада, среди собрания тогда же возникло единодушное, восторженное желание повергнуть к стопам Императора Александра III выражение благоговейных чувств признательности за дарованную милость, и немедленно же был составлен всеподданнейший адрес. Этот адрес рыбинского биржевого общества и слова Государя по поводу этого адреса были в свое время обнародованы в «Правительственном Вестнике».

По окончании молебствия и перереза ленты, по древнему русскому обычаю, состоялась в этой древней русской веси, на берегу, во временном павильоне, предложенная министерством путей сообщения трапеза, в конце которой Великий Князь поднял бокал за драгоценное здравие Государя Императора. Тост покрыт громким, сердечнейшим «ура», перешедшим под звуки гимна из павильона в толпы народа, его окружавшие. За первым тостом последовали другие. Тост за августейшего гостя, произнесенный министром путей сообщения, вызвал громкие искреннейшие клики. Великий Князь ответил тостом за министра путей сообщения и многочисленную семью ведомства путей сообщения, трудами которой завершена замечательная работа, имеющая вызвать бесчисленные благотворные последствия. После завтрака Великий Князь обошел все шлюзовые сооружения, подробно знакомился с ними и пропустил первый караван, на пяти баржах, с 150,000 пудов хлебного груза. Караван вел туер[17] «Великий Князь Владимир». Радостным кликам с берегов не было конца.

Нельзя не вспомнить, что за столом недоставало многих лиц, заслуживших благодарность и память. Так, отсутствовал бывший министр путей сообщения, адмирал К. Н. Посьет, при котором, 16-го января 1890 года, состоялось представление в Государственный Совет «О коренном улучшении Мариинского водного пути»; недоставало бывшего министра путей сообщения А. Я. Гюббенета, при котором последовало Высочайшее повеление, от 17-го апреля, о разрешении кредита и начале работ; не было за столом и бывшего директора департамента шоссейных и водяных сообщений П. А. Фадеева, при котором дело возникло и начато его осуществление. На имя министра путей сообщения от К. Н. Посьета в этот день была получена телеграмма из Петербурга, от А. Я. Гюббенета — из Висбадена. Перед тем, чтобы, по завершении торжества, направиться в путь дальше, сделалось известным, что Великий Князь отправил к Государю Императору в Ильинское телеграмму.

В четыре часа пополудни, 15-го июня, «Озерный» отошел от Черной Гряды на Ниловицы. Приближаясь к этим местам великих бедствий сибирской язвы и других зараз, само собой приходили на память давно миновавшие, по счастью, факты. Для того, чтобы сравнить современное положение дел с тем, что имело место тридцать лет тому назад, имеется весьма назидательный источник. Сведения о тогдашнем состоянии Мариинской системы собраны были одним из членов известной экспедиции по исследованию хлебной торговли и производительности России И. Ф. Борковским и напечатаны в 1868 году, в «Трудах экспедиции», вып. I. Составитель, в то время молодой человек, ныне заведующий статистическим отделом министерства путей сообщения, собрал их и сгруппировал очень искусно. В те дни еще процветали на Мариинском пути, да и вообще на водных путях, — бурлацкая тяга, котоводки, конная тяга, кабестанный способ, а пароходы только что возникали. Это было то малопонятное для нас время, когда товары с нижневолжских пристаней попадали в Петербург только в две навигации, зимовали в Рыбинске, и только еще возникали доставки в одну навигацию, как нечто особенное, как радостное нововведение. Сибирская язва прочно поселилась на Шексне; в то время многие тысячи конских трупов не зарывались или только забрасывались землей, и бедная Шексна служила «кладбищем падали» и «гнездом яда», а шекснинский, пошехонский, край — «главным центром периодически повторявшихся падежей». Караваны останавливались иногда не только по недостатку воды или скоплению судов, но также и потому, что испуганные лоцманы уводили уцелевших от заразы лошадей; например, в половине июля 1867 года, между Рыбинском и Ннловицами, вследствие отсутствия лошадей, стояло без движения до 1,000 судов. До 20,000 лошадей собирались в Рыбинске для бечевой тяги, но погибало более 50% живых сил. Шексна находилась почти в естественном её состоянии и пестрела порогами, так же как и Свирь; не существовало еще и половины озерных каналов, действующих теперь, а относительно железной дороги, которая связывала бы Рыбинск с Петербургом, имелось два проекта: один предполагал вести дорогу прямо на Петербург, а другой — на какую-нибудь станцию николаевской дороги между Бологое и Тверью. И. Ф. Борковский тогда же предсказывал, что необходимо органическое улучшение водных путей и, в особенности, Мариинского, а рыбинско-бологовская дорога может служить им только «дополнением».